2 боя Cоветских тральщиков

Морской тральщик на якоре ВОВ

С очередным конвоем в Одессу прибыл тральщик «Щит». 15 сентября 1941 года командир получил боевую задачу — протралить в минном поле новый фарватер, на случай, если нашим войскам придется оставить Тендровскую косу.

На рассвете следующего дня БТЩ «Щит» вышел в море с минным заградителем «Лукомский». В заданном районе сыграли боевую тревогу. По приказанию командира начали готовить к постановке змейковый трал. В действие пришли тральная лебедка, электрокран. Мотористы занялись змеем, ведущим щитом и динамометром.

Наконец, змейковый трал поставлен. Лица у всех сосредоточены. Мины уже под кораблем. Моряки внимательно следят за тралом. Вот всплывает первая подсеченная мина, затем вторая. Следующий позади минный заградитель обвеховывает протраленную полосу и расстреливает смертоносный груз.

Все это время на Тендровской косе шли ожесточенные бои с противником. Прокладка фарватера, производившаяся в сложной обстановке, заняла всего три дня. «Щит» возвратился в базу.

За успешное выполнение боевого задания экипажу тральщика была объявлена благодарность.

В тот же день из Одессы вышел на траление нового фарватера тральщик «Искатель», которым командовал капитан-лейтенант Владимир Паевский.

Задание было ответственным, так как фарватер предназначался для переброски в Одессу транспортов с людьми и боевой техникой.

Как только моряки поставили трал, со стороны солнца вынырнула девятка «юнкерсов».

Грянул бой. Бомбардировщики наседали на корабль, маневр которого был ограничен тралом. И все же, несмотря па неблагоприятные условия, зенитчики успешно отражали яростные атаки противника.

Артиллерия не умолкала ни на минуту. От частых выстрелов на раскалившихся стволах горела краска. За бортом со страшным гулом рвались бомбы. От их осколков невозможно было укрыться. Вышла из строя зенитная пушка, остановился дизель-динамо, прекратилась подача электроэнергии.

Для моториста Василия Алексеевича Платонова это был первый в жизни бой. Взрывной волной его сбросило с площадки дизеля на настил машины, и он от сильного удара потерял сознание. Первое, о чем подумал Василий, очнувшись, было: дать кораблю ход. Превозмогая боль, он поднялся и, напрягая, всю силу воли, побрел к главному двигателю. Мотористу удалось запустить его.

Тем временем комендоры и краснофлотцы под руководством командира минно-артиллерийской боевой части восстановили вышедшие из строя зенитные пушки и пулеметы. Бой закипел с новой силой.

Моряки во главе с командиром б/ч-5 инженер-лейтенантом Константином Ивановым и его помощниками старшиной группы мотористов мичманом Николаем Лысенко, командиром отделения мотористов старшиной 2-й статьи Владимиром Грызловым, мотористом старшим краснофлотцем Василием Коваленко спешно устраняли повреждения.

В темноте, не обращая внимания на бомбежку, электрики вместе со своим старшиной Георгием Марченко с большим трудом ввели в строй дизель-динамо. На корабле появился свет.

Неравный бой подходил к концу. Моряки выбрали трал. Капитан-лейтенант Владимир Паевский в радиограмме командиру ОВР сообщил о повреждениях и получил приказ вернуться в базу. «Искатель» взял курс на Тарханкут.

Тральщик Владимир Полухин ВОВ

Погода благоприятствовала переходу. На море стоял штиль. Корабль шел полным ходом, какой только могли развить его пострадавшие двигатели. Наблюдатели у зенитных пушек и пулеметов внимательно несли вахту.

— Прямо по курсу три «юнкерса», — доложил сигнальщик.

— Справа самолет идет в пике! — крикнул командир отделения Степан Пустовит.

— Лево на борт! — приказал командир тральщика.

Рулевой краснофлотец Анатолий Емельяненко, исполнив команду, доложил:

— Руль лево на борт!

Бомбы взорвались с правого борта. И снова доклад:

— Слева пять градусов самолет идет в пике! Сбросил бомбы.

— Право на борт! — командует Владимир Паевский.

Бомбы падают невдалеке от носа корабля. Взрывной волной срывает компас. Третий самолет пикирует прямо по носу.

— Бомбы! — кричит сигнальщик.

Паевский стопорит ход.

Слева и справа по носу корабля вздымаются фонтаны. От взрывной волны вышло из строя рулевое управление, заклинило пулеметы. Машины остановились. Тральщик замер.

Военком корабля старший политрук Семен Хохлов спустился в машинное отделение, где личный состав устранял повреждения. На палубе тоже кипела работа — краснофлотцы восстанавливали пулеметы.

И вновь сигнальщик докладывает:

— Три самолета на бреющем идут с кормы!

«Юнкерсов» встретили яростным огнем, и они отвернули в сторону.

— Механика ко мне! — передал по переговорной трубе командир тральщика Владимир Паевский и, когда на мостик поднялся инженер-лейтенант Иванов, спросил: — Какой можем дать ход?

— Самый малый левой машине, — ответил командир б/ч-5.

— Выполняйте!

Николай Лысенко с Владимиром Грызловым и Василием Коваленко подготовили машину и запустили ее. Стрелка машинного телеграфа стала на отметку «самый малый ход».

Медленно тянулось время. На тральщике занимались уборкой, ремонтировали механизмы, устраняли повреждения.

— Открылся Тарханкутский маяк, — доложил сигнальщик.

На мостик с телеграммой в руках поднялся командир 1 отделения радистов старшина 2-й статьи Иван Волосочев.

— Срочная, товарищ капитан-лейтенант.

Владимир Паевский развернул бланк, прочитал: «Требуется ли вам помощь? Командир эсминца».

— Передайте: «В помощи не нуждаюсь, дойду своим ходом. Благодарю. Командир БТЩ».

Волосочев поспешил в радиорубку.

К вечеру был принят семафор: «Подойти к плавбатарее № 3, ошвартоваться и ждать буксира».

На следующее утро БТЩ «Искатель» завели в Стрелецкую бухту.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *