20 раненных в поисках госпиталя рассказ участника

Советский госпиталь 1943 год ВОВ
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Во второй половине дня 12 июля нас, раненых командиров и бойцов, отправили в деревеньку, оставленную населением. Лишь несколько стариков и старух, заметили мы, ожидая красноармейские фургоны. Подходили к нам бойцы 1-й Московской пролетарской дивизии. После ожесточенных боев в районе Борисова и на Днепровском правобережье они теперь переправлялись через реку.

Раненые с любопытством слушали ребят в черных комбинезонах. Они казались нам настоящими героями. Кто знал, что на завтра наша дивизия, а вместе с ней и разрозненные подразделения прославленной Московской дивизии окажутся в полном окружении.

Вероятно, было около семи вечера, когда подошли санитарные двуколки и мы тронулись в путь. По дороге вспомнил, что здесь, на Смоленщине, мать, отец, сестра и трое братьев. Один брат уже воевал. К началу войны он был на действительной службе в составе 27-й Армии и находился на границе Литвы с Восточной Пруссией. Как сложится их судьба?

Ехали долго. Медсанбата не нашли. На том месте, где он должен быть, увидели следы бомбежки. Куда дальше? Кто-то предложил ехать до Горок: там должен быть армейский госпиталь.

Заночевали в лесу. Короткий, кошмарный сон. Боль не утихала. Люди мгновенно просыпались и так же быстро впадали в забытье. Возница, молодой красноармеец, оставленный часовым, дремал, обняв винтовку. Хотелось пить и есть.

В путь тронулись с утренней зарей и вскоре выехали на шоссе. Где-то справа, недалеко, шли бои, а со стороны Орши звуки боя не доносились. Как быть? Ехать в направлении, откуда слышится канонада или пробираться на Дубровно, от которого до Смоленска рукой подать?

Свернуть все-таки решено было направо, в Горки. Не проехали мы и двух километров по шоссе, как навстречу нам попалась машина медицинской службы. На подножке ее стоял военный врач. Когда машина резко остановилась, мы услышали: «Товарищи! В Горках фашисты. Поезжайте на Дубровно». В тот момент, а было утро 13 июля, мы поняли, что наша дивизия оказалась в окружении.

Раненых и тех, кто их сопровождал, охватила тревога. Стало ясно, что в любую минуту мы можем столкнуться с фашистами.

Где-то на полпути к Дубровно над нами пролетел большой самолет «Дорнье-17» и сбросил листовки. Мы попросили красноармейца принести одну. Возвращался он, недоумевая: «Товарищи, портрет Сталина!» Мы насторожились: действительно, на одной стороне листовки была знакомая всем фотография Сталина, а на другой — его речь, обращение к народу от 3 июля 1941 года на немецком языке.

«Что бы это значило?» — задумались мы. Либо наш летчик вел захваченный у немцев самолет, либо антифашисты начали борьбу внутри гитлеровских войск. Во всяком случае, нас эта листовка обрадовала.

Дорога между тем шла в город. Вскоре взору открылось ржаное поле. Справа от него, судя по столбам пыли, с большой скоростью следовала какая-то колонна. Спустя два часа мы узнали, что это проходил в тыл нашей дивизии мотобатальон противника. Тогда же мы предполагали обратное.

Был жаркий июльский день. Раненые изнемогали от жажды, теряли силы, с трудом преодолевали боль. Никто из них еще не получил медицинской помощи, а она становилась крайне необходимой.

Приморились и лошади на жаре. Их тоже надо было накормить и напоить. Все понимали: главное — это добраться засветло до Красного, к своим. По мере того как таяли силы, росло чувство тревоги остаться в окружении. Все напряженно думали и молчали.

Неожиданно кто-то заметил клубы пыли, удивительно быстро перемещавшиеся в нашу сторону. Нас догоняли на машинах. Парторг взял команду на себя. Повозки повернули в рожь. Раненые и возницы приготовились принять последний, как думал про себя каждый, бой.

Вот уже слышен гул мотора. Крытая машина останавливается, и перед нами в черном комбинезоне свой. Какое счастье! Оказалось, это машина технической помощи. Она следует к танку «КВ», который нуждается в скором ремонте. Если удастся привести его в боевое состояние, тогда Дубровно продержится.

Там обороняется рота. При въезде в районный центр по обочинам дороги — два станковых пулемета. Все это мы узнали от командира машины техпомощи. Он пожелал нам благополучно добраться до Дубровно и обещал сообщить там, что вскоре подойдут повозки с ранеными из 18-й Казанской дивизии.

Не прошло и часа, как мы увидели танк «КВ», рядом машину технической помощи. Трудно передать нашу радость. Танк «КВ» в те первые дни войны являлся как бы символом того высокого потенциала, которым обладала социалистическая индустрия.

Солдаты ведут раненных сослуживцев ВОВ

Танков было мало, но мы верили, что в недалеком будущем на фронте появятся сотни и тысячи наших боевых машин, и обнаглевший враг испытает еще их мощь так же, как все мы верили, что и в небе скоро станут господствовать наши самолеты.

Остановились повозки у здания райисполкома, где размещался комендант, он же начальник маленького гарнизона. Когда нам помогли войти в помещение, там было несколько командиров, а старший лейтенант разговаривал по телефону. Он кричал, употребляя самые крепкие ругательства. Оказывается, разговор шел с каким-то немецким майором, который предлагал немедленно оставить Дубровно.

На улице стояли в полной готовности несколько наших «полуторок». В двух-трех машинах уже находились раненые. Кто-то попросил нас накормить. Старший лейтенант немедленно распорядился, и нам принесли в ведрах, кастрюлях творог, сметану и молоко, а потом и хлеб.

Можно себе представить, как нам повезло. А главное, старший лейтенант согласился погрузить нас в автомашину. Так, мы, около двадцати раненых из 208-го полка, были переброшены на пароме в Красное.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *