4 тридцатьчетверки в глубоком тылу немцев

Т-34 в лесу

Весна в 1944 году рано пришла на Правобережную Украину. Уже в первой половине марта сошел снег с полей, половодьем наполнились реки, местами они разлились, выйдя из берегов. Все тонуло в непролазной грязи и в огромных лужах.

Подобно широкому весеннему разливу шло наступление советских армий. Немецко-фашистские войска, упорно сопротивляясь, откатывались, все дальше на запад.

Отступая, гитлеровцы не смогли организовать сплошной обороны — не позволял разлив рек и бездорожье. Лишь на основных узлах дорог и в отдельных поселках они создали опорные пункты.

Для дальнейшего успешного продвижения советских войск западнее Киева нужны были разведданные о глубине обороны противника. Пешая разведка желаемых результатов не достигла, поэтому решено было произвести разведку танковым подразделением.

Выбор пал на роту лейтенанта Кошечкина. В корпусе ее называли геройской, а это не просто — заслужить такое звание в гвардейском соединении. К весне сорок четвертого лейтенанта Кошечкина не без основания считали грамотным, вдумчивым командиром, получившим отличную воинскую выучку. Он участвовал во многих боях, на деле показав себя смелым, инициативным офицером, самозабвенно отдающимся делу.

Перед выполнением важной боевой задачи в роте Кошечкина появился генерал Полубояров. Поздоровавшись со всеми и окинув взглядом молодого стройного лейтенанта в темно-синем комбинезоне, предложил ему сесть рядом с собой.

— Роте предстоит прорваться в тыл противника. Боевая задача весьма ответственная. Если рейд состоится, то войска нашей армии будут развивать наступление вслед за вами на западном направлении — прямо на Львов, а затем и на Варшаву. Так что ваша рота на самом острие этого неотвратимого удара. Командующий шестидесятой армией генерал-полковник Черняховский Иван Данилович просил меня напомнить вам об этом.

Не скрою, задача трудная, опасная. — Втягиваться в бои и зарываться не советую. Обнаружив опорные пункты противника, старайтесь обходить их, иначе задачи не решить. Следует проникнуть вглубь его обороны километров на двадцать пять — тридцать. Сведения о группировке вражеских сил в этом районе будете передавать по радио. — Прочитав во взгляде Кошечкина немой вопрос, добавил:— Конечно, если по пути наткнетесь на небольшие заслоны, уничтожайте, но о приказе не забывайте ни на минуту. Достигнув Тернополя, действуйте по обстановке. Если удастся, выясните, готов ли город к обороне. Надеюсь, гвардейцы не подведут. Поступайте осмотрительно. Все ясно?

— Все ясно, товарищ генерал.

Подготовка началась рано утром. На малых оборотах работали моторы, деловито переговаривались меж собой танкисты, пополнялись запасы горючего и боеприпасов. Для разведки отобрали четыре лучших экипажа из роты Кошечкина — самых опытных и самых отважных.

Ночью все было готово к выступлению. Еще холодная, словно сохранившая последнее дыхание зимы, ночь окутала раскисшую от влаги землю густым покровом темноты.

— Распутица должна стать нашей союзницей,— сказал Кошечкин.— Во-первых, враг не так насторожен, не ждет нас. Во-вторых, там, где пройдут наши тридцатьчетверки, не пройдут тяжелые немецкие машины. А легкие и средние танки нам не страшны. Кроме того, на нашей стороне внезапность.— И, помолчав, добавил: — Ну и, конечно, помощь местного населения.

Чуть забрезжил рассвет — разведчики выступили. Кошечкин тщательно продумал, как лучше преодолеть линию фронта. Неспроста он выбрал это время: именно на рассвете лучше всего спалось.

Затаившись в лесной чаще у самой передовой, танкисты ждали сигнала. Вскоре появились саперы, сообщили, что все в порядке, проходы готовы.

Группа разведчиков, вышедшая вперед, бесшумно сняла вражеское боевое охранение, вывела из строя связь, и танки пересекли линию фронта вдали от шоссейных дорог, которые противник контролировал.

Фашисты ничего не смогли сделать с внезапно появившимися советскими танками. Они обнаружили их, лишь когда группа углубилась на несколько километров в расположение врага. «Тигры», посланные в погоню, увязая в липкой грязи, попали в заболоченное место, где окончательно застряли.

Но в одном месте нашим танкистам не удалось ускользнуть от преследователей. Тогда тридцатьчетверки заняли позицию в молодой рощице на склоне холма.

Четыре фашистских средних танка, надсадно ревя моторами, чавкая в грязи, двигались прямо на них. Командир роты поймал в перекрестие прицела борт, на секунду подставленный разворачивающимся танком с крестом на броне.

— Бронебойным! Огонь! — послышалась его команда. Бой был коротким.

Когда наши машины взобрались на высотку, позади вдалеке были видны четыре дымных столба, сбиваемых порывами ветра.

Бурная весна создала на пути разведчиков своеобразную полосу препятствий. Встречались и другие «сюрпризы». Близ села Деревце у моста через речку висела табличка с надписью: «Грузоподъемность 5 тонн».

Заболоченные берега речушки исключали возможность переправы вброд. Оставался только мост, но его предстояло укрепить, для этого потребовалось бы не менее двух суток, и, конечно, фашисты могли бы настигнуть танкистов.

Как и рассчитывал Кошечкин, выручили жители близлежащего села. Они доставили все необходимое для усиления моста: доски, бревна, металлические скобы. Через три часа мост был надежно укреплен.т-34 переправляются через реку вов

Однако не успели еще машины переправиться на тот берег, как путь отважным воинам преградили разрывы снарядов. Противник обнаружил танкистов и, пока те возились с мостом, подтянул артиллерию. Но разведчики не растерялись. Ловко маневрируя, танки благополучно выскочили из зоны вражеского огня и скрылись из виду.

Разведотряду удалось углубиться в расположение противника на двадцать пять километров, то двигаясь вперед на полной скорости, то останавливаясь в небольших рощицах или за гребнями холмов. Собранные сведения тотчас же передавались по радио на КП корпуса. По пути они разгромили тыловые подразделения противника в населенном пункте Шляхтинце и пересекли шоссе Забрат — Тернополь.

В Шляхтинце противник, ошеломленный появлением советских танков, почти не оказал сопротивления. Солдаты разбегались, оставляя машины, повозки, снаряжение. А танкисты Кошечкина, давя все это гусеницами, стегали короткими очередями по мечущимся серо-зеленым фигурам.

Дерзкие действия танкистов заставили гитлеровцев усилить поиски. На этот раз в погоню они послали в два раза больше танков. Но когда вражеские машины настигли разведчиков, они уже заняли выгодные позиции.

— Товарищ лейтенант, с фронта движутся семь танков,— доложил наблюдатель.

Кошечкин быстро распределил цели между экипажами. Сам взял на себя первые два танка.

Недолго тянулись минуты напряженного ожидания. Враг был совсем рядом. Первым выстрелом Кошечкин остановил головной танк. За ним шел второй. С каждой секундой расстояние сокращалось.

— Огонь! — скомандовал лейтенант и в тот же миг увидел вспышку, вырвавшуюся из орудия немецкого танка.

Гитлеровец на какую-то долю секунды упредил действия наших. Будто тысячекилограммовым молотом ударило по башне. Кошечкину казалось, что лопнули перепонки, в глазах запрыгали разноцветные точки, а потом все потемнело. Лейтенант потерял сознание.

А фашистская машина все шла вперед. В бой с ней вступил танк младшего лейтенанта Иванова.

Очнувшись, Кошечкин увидел, что атака отбита. Противник потерял несколько танков. Оставшиеся, пятясь, увязли в болоте. К оправившемуся после контузии Кошечкину подошел Иванов, доложил:

— Товарищ лейтенант, потерь нет. Район Шляхтинце оставили, передвинулись километров на пять западнее и встали в засаду у опушки леса в квадрате шестьдесят—восемьдесят четыре. Ведем наблюдение. По шоссе Забрат— Тернополь движется на восток походное охранение.

— В штаб корпуса обстановку сообщили?

— Не успели.

Т-34 едут по лесу

И вот Кошечкин вызывает по радио командира корпуса. В голове шумит, по телу разлилась противная слабость, но усилием воли он заставляет себя повторять:

— «Волга», я «Терек». Прошу Двенадцатого.

— У аппарата Двенадцатый,— доносится издалека.

Кошечкин доложил обстановку.

— Во что бы то ни стало задержите вражескую-колонну на час,— приказывает командир корпуса.

— Вас понял. Есть, задержать на час,— следует ответ.

«Конечно, — думает командир роты,— силы далеко не равные, успех решит внезапная и стремительная атака».

— Удар нанесем у моста и создадим затор,— объявляет Кошечкин подчиненным.— Мой танк — в центре боевого порядка.

Немедленно все было приведено в готовность, воины замерли в ожидании команды. Лейтенант Кошечкин решил пропустить охранение и ударить в середину мотоколонны противника.

Полагаясь на охранение, гитлеровцы проявили беспечность. Удар оказался настолько неожиданным, что многие водители побросали свои машины и скрылись в лесу. В колонне началась паника. Гитлеровцы, не разобравшись, кто и откуда стреляет, открыли беспорядочную пальбу, поражая своих.

Это еще больше усилило панику. А танкисты лейтенанта Кошечкина из засады расстреливали вражеские машины. Пользуясь неразберихой, творившейся на шоссе, советские разведчики вывели из строя десятки машин противника и устроили затор перед мостом.

Ночь не позволяла гитлеровцам определить ни того, откуда взялись в их тылу советские танки, ни тем более их численность. Внезапно на шоссе завихрились разрывы. Кошечкин услышал в наушниках голос Иванова:

— Наши самолеты.

Лейтенант взглянул на циферблат: со времени доклада генералу прошел ровно час. Кошечкин немедленно приказал отвести машины на безопасное расстояние, того и гляди попадешь под удары своих же бомбардировщиков. Открыв башенный люк, Борис наблюдал за результатами действий самолетов. Вдоль большого участка шоссе Забрат — Тернополь, тянувшегося извилистой лентой, к небу взвились языки пламени, столбы дыма: горела вражеская техника.

Дерзость, умение и хитрость помогали отряду Кошечкина вводить противника в заблуждение, скрывать от него свои намерения и местонахождение.

Пока на шоссе гремели разрывы бомб, командир роты решал, как действовать дальше.

— После того как наши самолеты уйдут, фашисты спохватятся. Здесь нам задерживаться нельзя.

— К тому же фашисты наверняка устроили засады в направлении на восток. А мы по проселочным дорогам двинем на запад ближе к Тернополю,— закончил командир.

К этому времени разведотряд уже выполнил основную задачу. Лейтенант решил действовать по обстановке, как советовал генерал, и провести разведку в Тернополе. Кошечкин был уверен: несмотря на отдаленность города от линии фронта, противник наверняка подготовил его к обороне и войти туда на танках не так-то просто.

3 танка т-34 вов

С помощью местного населения лейтенанту удалось установить, что в Тернополе располагаются резервы противника, на перекрестках улиц стоят замаскированные танки и орудия, дожидающиеся отправки на передовую. Все это не пугало лейтенанта, командир верил в своих людей, не сомневался, что они сдюжат.

Глубокой ночью, пользуясь ранее разведанными маршрутами, тридцатьчетверки вошли в город. Разделившись на две группы, они двигались по улицам. Невероятно, но разведчикам везло. Смелость, расчет и отчаянная дерзость и на этот раз помогли им. Немецкие посты на перекрестках, видимо, приняли танкистов за своих.

Вот и центр города. В светящихся окнах ресторана видны были фигуры гитлеровцев: господа офицеры веселились. Танк Кошечкина на полном ходу протаранил деревянную веранду. Поднялся переполох, истошные крики фашистов слились со звоном битой посуды.

Вторая группа советских танков во главе с машиной младшего лейтенанта Иванова атаковала комендатуру. Пятнадцатиминутный бой утих так же внезапно, как и вспыхнул. Разведчики, воспользовавшись паникой, устремились на улицы, уничтожая на перекрестках противотанковые орудия. Нападение оказалось для гитлеровцев полной неожиданностью.

На южной окраине города тридцатьчетверке Кошечкина дорогу преградили три вражеских танка. Несмотря на неравные силы, лейтенант принял бой.

Приземистые закамуфлированные танки быстро приближались. Снаряды рвались впереди, позади, сбоку.

— Подпустим фашистов ближе,— сказал Кошечкин механику-водителю, прицеливаясь в головной танк.

Снаряд угодил в гусеницу «тигра». Вражеский танк неуклюже завертелся на месте. Раздался второй выстрел, и «тигр», охваченный пламенем, зачадил. В этой короткой схватке Кошечкин подбил еще один танк, а третий заставил отступить.

Наконец разведчики вырвались из города. Самое время уходить. И опять под гусеницами захлюпала жирная грязь. Где стремительными рывками на максимальной скорости, где затаившись и выжидая, разведотряд пробился к своим. Дорога назад была не менее трудной, чем путь к Тернополю, но Кошечкин соблюдал предельную осторожность: вел танки чутко, как охотник, который выследил логово опасного зверя и возвращается за подмогой.

Прошло немногим больше месяца, и в корпус пришла весть о том, что за героизм и мужество, проявленные в тылу врага, гвардии лейтенанту Борису Кошечкину присвоено звание Героя Советского Союза. Это было в мае 1944 года. Через год закончится Вторая мировая война.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *