9 часов командовать войсками, несмотря на тяжелое ранение

советские танки

В августе 1944 года полковник Бабаджанян стал командиром крупного соединения. Это высокое, ответственное и почетное назначение совпало с жесточайшими испытаниями, едва ли не самыми суровыми, которые пришлось пережить ему за все время войны.

Став командиром огромного танкового соединения, Бабаджанян оставался солдатом, готовым разделить с рядовыми бойцами все до единой опасности, все до единой тяжести войны. Соединение вело напряженные бои.

Бои эти имели огромное значение, решалась судьба одного из важнейших рубежей немецкой обороны. Все ясней и ясней вырисовывалась радостная, торжественная минута, приближавшая Красную Армию к границам фашистской Германии.

Немцы напрягли все свои силы, озверело дрались за отвоеванный советскими войсками плацдарм. На одном из участков боев им удалось сжать вырубленный нашими танками коридор, сдавить узкую горловину, создать насквозь простреливаемый чулок.

В этот район бросили они главные силы своих танков, артиллерию, тяжелые минометы. С каждым часом нарастало напряжение смертной борьбы.

С рассвета 19 августа вокруг все грохотало с нараставшей силой. Немцы имели явный перевес. Танк Бабаджаняна стоял в засаде, скрытый кустарником. Бабаджанян находился в маленькой лощине, подле него был связист с радиопередатчиком.

Как всегда в минуты опасности и напряжения, Бабаджанян казался веселым, спокойным. Он хорошо знал, как много значит улыбка и шутка в роковые минуты боя, как жадно люди всматриваются в лицо командира, ищут взгляда его, стараются в глубине глаз прочесть правду, какой не узнаешь в словах приказания.

Танкисты видели, что полковник спокоен и весел, но в душе полковника не было ни спокойствия, ни веселья. Силы немцев все время нарастали, огонь их испепелял все живое, пытавшееся прорваться через узкий коридор. К лощине подошли три немецких танка, их пушки видны были над обрывом, а под обрывом сидел Бабаджанян.

танки ВОВ

В 9 часов утра Бабаджаняна ранило. Это было седьмое ранение, полученное им. Оно было самым тяжелым. Осколок снаряда попал в верхнюю часть груди, разворотил шею, повредил легкое.

Кровь хлынула изо рта. Бабаджаняна перевязали. Казалось, каждое мгновение жизнь может покинуть его. Но он несколько часов оставался на поле боя, продолжал командовать тысячами людей. Говорил он едва слышно, невнятно, так как воздух входил в трахею.

Слова выходили с хрипом, и ему приходилось то и дело сплевывать кровь, наполнявшую рот. Но разум сохранял ясность, и Бабаджанян продолжал следить за ходом боя.

Огромное напряжение всех душевных сил, сознание ответственности за тысячи жизней заставили его не замечать ужасных личных страданий.

Хирурги сделали все возможное, чтобы сохранить жизнь Бабаджаняну; операция прошла исключительно удачно: огромная рана была зашита. Бабаджанян стал поправляться.

Одного лишь врачи не могли понять: как без медицинской помощи, истекая кровью, с развороченной шеей, почти девять часов, превозмогая боль, командовать войсками.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *