Ак-Монайские позиции, Крым 1942 года

стрелки вов

Вспоминается весна 1942 года, необычная, тревожная, трагическая. Суровый отпечаток на нее наложила Отечественная война.

На огромнейшем тысячекилометровом фронте, протянувшемся от Балтики до берегов Черного моря, советский народ и его вооруженные силы продолжают героическое единоборство с ненавистным врагом человечества — немецким фашизмом.

Комсорг вспоминает: Крым 1942 года. Шумит Черное море, южный ветер несет низкие рваные облака и морскую свежесть, пронизывающую до костей. Раскисшая земля прилипает к подошвам сапог, образуя высокие пудовые платформы.

Шумит море, шумит, навевая воспоминания о том, как мы, и окончившие Винницкие КУПС, эвакуированные в 1941 году в Удмуртию, прибыли в Керчь.

Невозможно забыть, как нас, молодых; не нюхавших пороха, подняли ночью по тревоге и построили в здании Можгинского педучилища. Начальник курсов майор Кучер, стоя перед строем, сказал: «Товарищи! Ваша боевая подготовка закончилась. Вы едете нюхать крымские розы. Это я для лирики, а в действительности отправляетесь на фронт бить врага. В Крыму идут тяжелые бои. Севастополь, истекая кровью, отражает все атаки фашистов. Настал ваш черед защищать Родину!» И отряд в 300 человек начал свой путь в эшелоне через Краснодар до Новороссийска, а дальше морем через Керченский пролив в Камыш-Бурун.

Среди тех замполитруков рот (такое звание нам присвоили перед отправкой на фронт) были: Павлов, Лавров, Пивоваров, Филиппов, Красноперов, Мымрин, артист Сарапульского драмтеатра Старовойтов, Кулаков, Поздеев, Широбоков, Белоруссов, Зорин и другие товарищи из Удмуртии и Кировской области. Многие из них навечно остались в крымской земле. В Керчи нам объявили, что мы находимся в резерве политуправления Крымского фронта.

Вскоре началась отправка на передовую, где мы лицом к лицу встретились впервые с фашистами.

Ак-Монайские позиции. Здесь на одном из участков фронта держала оборону 400-я стрелковая дивизия с входившим в ее состав 959-м артиллерийским полком.

В боевых действиях этого полка принимал участие и один из авторов, будучи комиссаром первой пушечной, а затем 6-й гаубичной батареи.

Главный удар противник нанес на левом фланге, действуя вдоль побережья Черного моря.

8 мая, после массированного авиационного удара, продолжавшегося более трех суток, немецкая пехота, поддержанная танками и самоходной артиллерией, перешла в атаку, стремясь захватить сильный узел нашей обороны — Корпечь. Части и подразделения дивизии встретили врага шквалом ружейно-пулеметного и орудийного огня. Неся огромные потери, немцы откатываются назад. Вражеские танки спешат в укрытие. Атака захлебнулась.

Гитлеровцы снова бросают в бой самолеты. В раскаленном воздухе висит грохот взрывов. Все кругом окутано дымом. Из-за холма выползли несколько немецких танков. Двумя группами они атакуют Корпечь, но встречают сильный огонь стоявших здесь 1-й и 2-й батарей. Эти батареи подпустили вражеские танки на близкое расстояние и первыми же выстрелами прямой наводки подбили три из них. За танками почти в полный рост шли гитлеровцы с автоматами и винтовками наперевес. Их не меньше батальона.

Прогремел залп, потом второй, третий… Вражеская пехота отделена от танков. Остается ее уничтожить.

Почти двое суток части дивизии вместе с батареями своего артиллерийского полка сдерживали бешеный натиск противника. И только в ночь на 10 мая, когда гитлеровцы глубоко обошли позиции с левого фланга, бойцы получили приказ на отход с Ак-Монайко-Парпаческих позиций.

На дорогах скопилось большое количество людей и боевой техники, автомашин, обозов. То в одном, то в другом месте возникают пробки. Пока их ликвидируют, походные колонны стоят. А здесь еще, как назло, с вечера идет проливной дождь. И без этого плохие дороги быстро раскисли. Лошади и материальная часть, упряжки с боеприпасами и продовольствием увязают в грязи. Орудийные расчеты буквально на руках тащат орудия, зарядные ящики, повозки. Вместе с бойцами взялись за постромки и командиры, политработники. Силы у каждого напряжены до предела. Но несмотря на это, оторваться от противника на более или менее значительное расстояние так и не удается.

На рассвете немцы обнаружили отступающие войска. Они бросили вдогон за ними танки и мотопехоту. Подойдя на близкое расстояние, противник открыл по отходящим колоннам ураганный огонь. Положение стало критическим.

стрелки вов

На пути отхода обнаружился противотанковый ров. Стрелковые подразделения быстро заняли его для обороны и изготовились к бою. На обратном гребне рва сходу развернулись полковая артиллерия и батареи артиллерийского полка. Почти все орудия были поставлены на прямую наводку. Для отражения врага воины-артиллеристы подготовили и противотанковые гранаты, и бутылки с горючей смесью.

Противник не заставил себя долго ждать. Около 10 часов утра восемь тяжелых фашистских танков, а за ними до двух батальонов пехоты ринулись на наспех организованную оборону. Подпустив танки на прямой выстрел, 1-я и 2-я пушечные и 6-я гаубичная батареи под командованием старшего лейтенанта Ермакова, лейтенанта Егорова, политрука Самедова и старшего лейтенанта Дьяченко первыми открыли огонь. Снаряды метко разили противника.

Потеряв более половины танков и большое количество живой силы, немцы приостановили атаку, отошли на исходный рубеж. В этом бою понесли значительный урон и наши войска, особенно пушечные батареи. Потери были и в стрелковых подразделениях. Выдержку и хладнокровие проявили наши старшие артиллерийские начальники.

Оправившись после первой неудачной атаки, часа через три немцы снова переходят в наступление. На этот раз они вводят в бой более 10 танков и до полка пехоты. Четыре бронированных чудовища приближаются к брустверу противотанкового рва. Они вот-вот раздавят окопавшихся здесь наших пехотинцев. Сюда спешит с группой бойцов-артиллеристов командир взвода управления 2-й батареи лейтенант Мурат Цогоев, осетин из Орджоникидзе. У каждого из них в руках противотанковые гранаты, бутылки с горючей смесью. Танки уже почти рядом. Тускло поблескивали на солнце гусеницы. Доносилось жаркое дыхание моторов. Лейтенант Цогоев первым бросил связку гранат навстречу ползущему танку. Раздался взрыв. С колес машины со скрежетом сорвалась и распласталась по земле гусеница. Танк замер. Второй танк поджигает красноармеец Алиев. Уцелевшие машины повернули обратно. Пятится назад и вражеская пехота.

Гитлеровцы неистовствуют. К вечеру они в третий раз атакуют наши боевые позиции. И опять на нас обрушивается лавина бронированных машин. На левом фланге фашистам удалось ворваться на огневые позиции. Они захватили две 76-мм пушки и стали их разворачивать, чтобы стрелять вдоль противотанкового рва. Увидев это, пропагандист полка старший политрук Щербаков собрал телефонистов, ездовых и бойцов хозяйственного взвода и повел их в атаку. С возгласом «Ура! За Родину!» он первым бросился на врага. Орудия были отбиты.

Комсорг вспоминает: Большую радость в эти тяжкие дни отступления вызвал один случай. Яркое майское солнце горячо припекает. В бинокль хорошо видно, как по равнине быстро шагает солдат. За спиной у него винтовка, на ремне — патронташ и малая саперная лопата. Солдат спешит по какому-то срочному заданию, поминутно поглядывая на небо. Кругом тихо. Но вот вдали показалась черная точка. Скоро можно было видеть простым глазом, что это немецкий истребитель «мессершмитт». Ясно, что он вылетел на свободную охоту. Солдат понял это и сразу распластался на земле. Летчик заметил его, спикировал.

Вжимаясь в землю, человек ждал, когда его пронзят пули, но самолет ушел вверх, не сделав выстрела.

Боец поднялся, отряхнул с обмундирования землю и побежал дальше. Немецкий летчик, развернув свою машину, снова спикировал на солдата. Так повторялось несколько раз. Видимо, гитлеровского пилота забавляла такая игра. Он знал, что на равнине негде спрятаться, и русский от него не уйдет. Мы от злости кусали губы, сжимали кулаки, но ничем помочь не могли своему товарищу.

Надоело солдату бегать, как суслику от стервятника, и он сел по-турецки на землю. Взял винтовку на изготовку и стал ожидать врага. Когда фашистский коршун снова начал пикировать, прозвучал выстрел. Самолет приподнял свой нос вверх, а затем стремительно полетел к земле…

Сильный взрыв раздался метрах в шестидесяти от нас. Маленькая пуля с красной головкой настигла врага.

Смеркается. Атаки противника ослабевают, и постепенно бой прекращается. Выждав некоторое время, снимаемся с обороны и продолжаем отход в западном направлении.

События в Крыму для нас развивались неблагоприятно. Немецко-фашистские войска, имея превосходство в живой силе и технике, с невероятной быстротой продвигались к Керчи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *