Активное противодействие Люфтваффе

Люфтваффе
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

27 января фюрер приказал «закрыть брешь восточнее Медыни», разделявшую войска 4-й полевой и 4-й танковой армий. Однако сильные заносы несколько дней не позволяли германскому командованию осуществить перегруппировку и провести задуманный контрудар — даже на санях движение оказалось затруднено.

Положение в тылу 4-й полевой армии, где действовали бойцы 33-й армии, кавалеристы 1-го гвардейского кк, десантники 4-го вдк (об их высадке за линией фронта будет рассказано в третьей книге) и партизаны, продолжало ухудшаться. К тому же 30 января немецкие войска оставили Сухиничи.

Лишь благодаря активной поддержке с воздуха соединениям вермахта удалось удержать позиции в других опорных пунктах. Однако люфтваффе вновь за-платили высокую цену: 30 января 1942 г., например, по-гибло пять Ju88 и Не111 (главным образом между Вязь-мой и Юхновом), а шесть двухмоторных машин получили повреждения. Новый командир группы II/KG3 майор В.Крюгер (W.Kruger) благополучно посадил подбитый зениткой «юнкере», чем спас экипаж.

Как и прежде, данные о потерях немецкой авиации оставались далеко не полными. Так, в списке списанных в январе 1942 г. по разным причинам самолетов авиагруппы II/KG100 (бывшая III/KG26) указаны номера лишь двух Не111 (№ 4004 и 4095). В то же время, по воспоминаниям механика К. Бартца (K.Bartz), под Москвой группа лишилась не только почти всех бомбардировщиков, но и специальной радионавигационной аппаратуры. В следующем месяце летный и технический состав II/KG100 перебазировался из Сещи в Пуи (на севере Франции), где командиру части капитану Х. Реблингу (Н.Roebling) пришлось фактически создавать ее заново.

В документах люфтваффе в течение января упоминается ряд оперативных соединений, действующих в зоне группы армий «Центр»: «авиасоединение Дугино», «авиасоединение Крюгера (A.Cruger)», «авиасоединение Бормана (Е.Bormann)». Последнее, созданное из частей II/KG30, II/KG54, шт., II и III/KG76, а также I/KG77 на аэродроме Орши, оказалось наиболее полнокровным.

Под началом полковника Э. Бормана находилось более 100 Ju88. С хорошо подготовленной к зимним условиям базы экипажи могли действовать против войск Калининского, Западного, Северо-Западного, Брянского фронтов и совершать налеты на наши тыловые объекты. Наличие однотипных машин упрощало обеспечение запасными частями и работу технического состава. На подготовку бомбардировщика к вылету, включая подогрев моторов, уходило теперь около полутора часов. Здесь же, в мастерских Орши, производился мелкий и средний ремонт, а при более серьезных неисправностях машины отправляли в Кенигсберг.

Крупными группами действовали и транспортные самолеты. До 350 машин отметила наша разведка в последний день января на аэродроме Шаталово, из которых абсолютное большинство составляли Ju52. При помощи транспортных «юнкерсов» постоянно шло снабжение наиболее важных участков фронта. Потери также оказались заметными.

Не имея точных данных, убыль машин в транспортных авиагруппах за первый месяц 1942 г. можно примерно оценить в 50 «юнкерсов», потерянных главным образом в Калужской, Смоленской и Калининской областях. Особенно много Ju52 вышло из строя в последней декаде января. Известно, например, что в группе KGrzbV800 разбилось за этот месяц четыре самолета: один попал в аварию 4 января в плохую погоду неподалеку от Юхнова, второй 25 января пропал без вести, 31 января третий оказался сбит зениткой, а четвертый потерпел катастрофу над Варшавой.

Люфтваффе

В первых же вылетах на Восточном фронте группа KGrzbV999 доставила на передовую 8-й пехотный полк СС, а затем перевозила теплые вещи и продовольствие на фронт. Начиная с 20-х чисел января основным заданием экипажей стала эвакуация раненых офицеров, особенно из района Сухиничей.

Не менее 20 Ju52 вышло из строя в результате налетов советской авиации. Наиболее серьезные потери нанес рейд группы ДБ-ЗФ в полдень 27 января. Тогда сразу 15 машин из ряда частей получили повреждения разной степени на аэродроме Смоленска. Несколько транспортных самолетов сгорело в окрестностях Смоленска и после удара наших дальних бомбардировщиков 28 января.

Сбитый 5 февраля и захваченный в плен западнее г. Белый бортмеханик KGrzbV600 унтер-офицер Г. Штефан (Н.Stephan) подробно рассказал о работе их группы под Москвой. Часть начали формировать 17 декабря 1941 г. в Кенигсберге, а через три дня первые самолеты Ju52 вылетели на Восточный фронт. Большинство членов экипажей составляли бывшие авиаторы «Люфтганзы».

Обычно в самолет загружали до двух тонн различных грузов: боеприпасов, продуктов, снаряжения, которые часто в мешках выбрасывались прямо в снег. В других вылетах «юнкере» приземлялся на аэродромах Дугино, Вязьмы, Гжатска, Ржева. К концу января на многих Ju52 моторы выработали ресурс и машины пришлось направить на ремонт в Кенигсберг. До того как самолет сбила зенитная артиллерия, он успел совершить 28 боевых вылетов. Их «юнкере» стал пятой потерей группы, в то время как на пополнение поступили три Ju52.

Особую роль германская транспортная авиация сыграла при снабжении гарнизонов городов Холм, Великие Луки, Велиж, Белый на заключительной стадии (конец января — начало февраля) Торопецко-Холмской операции, проводимой войсками 3-й и 4-й ударных армий. Осажденные немецкие опорные пункты смогли продолжать сопротивление только благодаря регулярному поступлению продовольствия и боеприпасов. Временами экипажи «пятьдесят вторых» совершали весьма рискованные посадки в непосредственной близости от расположения наших войск. Так, в первые два дня февраля три «юнкерса» приземлились на центральной площади Велижа, и отдаленно не похожей на аэродром.

ВВС Красной Армии не имели возможностей проводить широкомасштабное снабжение войск при помощи транспортной авиации. Кроме того, материально-технические резервы Ставки оказались израсходованы, войскам остро не хватало боеприпасов. В этих условиях немцам удалось неожиданно для советского командования 3 февраля встречными ударами с севера и юга рассечь западнее Медыни войска 33-й армии. Часть ее сил оказалась в тылу врага, а противник смог создать новый стабильный фронт в районе Юхнова.

Армейская авиация здесь располагала всего двумя полками, а командующий ВВС Западного фронта генерал С.А. Худяков имел ограниченные возможности для поддержки войск 33-й армии. Многие авиационные части ему больше не подчинялись и применялись в полосах действия своих армий по решению их командующих. Находившиеся в ведении Худякова полки фронтовой авиации на 1 февраля 1942 г. насчитывали 48 боевых самолетов (в девяти авиаполках имелось 7 Ил-2, 24 Пе-2, 4 СБ и 13 МиГ-3).

Сложившаяся организационная система устраивала многих общевойсковых командиров, получивших «свою» авиацию. Они учились относительно быстро реагировать на изменение тактической обстановки, вызывая самолеты для решения возникших перед дивизиями и армией задач. Но при наличии в ВВС армии, например, 5—10 истребителей и 8—20 легкомоторных У-2, многие из которых не имели даже бомбардировочного вооружения и могли использоваться только в качестве транспортных и связных, поддержка боевых действий армии превращалась в фикцию.

Над теми районами, где люфтваффе оказывали активное противодействие, наши части были вынуждены вести воздушные бои в численном меньшинстве и несли значительные потери. Так, 32-й иап ВВС 10-й армии, успешно действовавший ранее, потерял за несколько дней начала февраля западнее Сухиничей семь истребителей и четырех летчиков: погибли в бою или не вернулись с задания капитаны А.Д. Дрожжиков и П.Г. Грибанов, лейтенанты А.С. Савин и Н.А. Архипов.

Несмотря на усиление немецкой противовоздушной обороны, экипажи ДВА добились в эти дни заметных успехов. Они атаковали неприятельские аэродромы, железнодорожные составы на перегонах и особенно активно — крупные транспортные узлы Вязьмы и Смоленска. По воспоминаниям лейтенанта В.В. Решетникова из 750-го дбап, впоследствии Героя Советского Союза и командующего дальней авиацией, «немецкая ПВО работала примерно по такой схеме: звукоулавливатели пеленговали место нашего самолета, а синхронно связанный с ними самый мощный прожектор почти безошибочно, прямо в момент включения, вонзал свой луч в запеленгованную цель».

Вылеты одиночных дальних бомбардировщиков днем без прикрытия истребителей являлись весьма опасными в условиях хорошей видимости. И все-таки наши авиаторы успешно бомбили тыловые объекты, что подтверждают немецкие документы. Так, пространно докладывая в гитлеровскую ставку о прошедших боях, штаб группы армий «Центр» 5 февраля вынужден был признать значительные разрушения, произведенные ночными бомбардировщиками в Смоленске, где были взорваны или уничтожены: железнодорожные сооружения, четыре паровоза, депо, бункерная установка, склад запасных частей, вагоны с боеприпасами и санитарный поезд; пострадало 43 военнослужащих, а пропускная способность дороги снизилась по крайней мере вдвое.

Германское командование полагало: несмотря на потери, ему удалось удержать фронт группы армий «Центр». И хотя разведчики докладывали о подходе к фронту свежих советских частей, а штабы ряда армейских корпусов отмечали «оживленную деятельность советской авиации», Гитлер и его приближенные генералы уже больше беспокоились за судьбу группы армий «Север» в связи с прорывом Красной Армии у Старой Руссы.

Осуществив задуманный план обороны центрального участка Восточного фронта, главное командование сухопутных войск вермахта издало 12 февраля директиву, в которой говорилось: «Зимние оборонительные бои на Востоке уже прошли, по-видимому, свою высшую точку. Благодаря непревзойденным усилиям и твердой воле войск вражеский штурм будет остановлен».

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *