Антифашистская группа 117

групп 117

Как-то мартовским утром партизанские отряды, дислоцировавшиеся в Налибокской пуще, облетела новость: ночью в лесу приземлилась группа немецких антифашистов. Наперебой передавались подробности: один парашютист повис на дереве и его пришлось снимать, другой в момент приземления сломал ногу. И еще — среди прибывших есть девушка, к тому же очень красивая.

Повышенный интерес к этому событию нетрудно было объяснить. Ведь до сих пор партизанам приходилось встречаться с немцами только в бою, а тут — группа антифашистов.

Вскоре все повторяли трудные для произношения имена: Герберт Генчке, Феликс Шеффлер, Карл Ринагель, Гуго Барс. Но имена еще ни о чем не говорили. Мы знали только, что трое из них — в прошлом солдаты вермахта — сражались на восточном фронте. Какими же судьбами они оказались среди нас?

В землянке у меня был радиоприемник. Немецкие товарищи каждый день приходили слушать передачи Национального комитета «Свободная Германия». Вот тогда-то я и познакомился с ними, с их руководителями — советскими офицерами Алексеем Козловым и Галиной Хромушиной. От них впервые подробно узнал о целях и задачах Национального комитета «Свободная Германия», созданного в июле 1943 года по инициативе немецких коммунистов-эмигрантов на территории Советского Союза. Представителями этого комитета и были наши немецкие товарищи, именовавшиеся «Группой 117».

Помню, как напряженно вслушивались они в каждое слово передач, стараясь ничего не пропустить, как загорались их глаза, когда они слушали страстные выступления известного пролетарского поэта-коммуниста Эриха Вайнерта, возглавлявшего комитет «Свободная Германия».

Немецкие товарищи записывали в свои блокноты услышанное. Потом оживленно обменивались мнениями о том, как донести до солдат вермахта идеи и задачи Национального комитета, как вообще вести разъяснительную работу в частях гитлеровской армии, расположенных здесь, далеко от линии фронта. Все сходились на одном: надо быстрее разворачивать типографию, выпускать как можно больше листовок и засылать их в гарнизоны.

Во время таких встреч часто разгорались дискуссии о будущем Германии, о путях ее послевоенного развития.

Иногда мы просто вспоминали пережитое. Карл с юмором рассказывал, при каких обстоятельствах он уже в первый день войны попал в плен. Это был веселый, с веснушчатым лицом и рыжими вьющимися волосами австриец. Он летал радистом на самолете и был сбит в районе Львова.

Душой наших бесед стала Галина Хромушина, старший лейтенант Красной Армии. Она была не только великолепным переводчиком, но и умелым воспитателем. Немецкие товарищи очень уважали ее. В ней, миловидной хрупкой девушке с большими карими глазами, отвага и мужество сочетались с высокой культурой, образованностью. Держалась Галина уверенно, непринужденно, в ней не было и тени скованности, которую могла вызвать необычность обстановки. Она разъясняла своим немецким товарищам суть марксистско-ленинского учения о классовой борьбе, открывала им глаза на суровую правду жизни, знакомила с русской историей и классической литературой.

Типография немецких антифашистов

Подпольный областной комитет партии и его секретарь В. Е. Чернышев, редакция нашей газеты оказывали всемерное содействие немецким антифашистам в их пропагандистской, издательской работе. Партизаны построили и оборудовали для них две землянки. Мы делились с немецкими друзьями бумагой, краской, опытом издания и распространения литературы.

В листовках немецкие антифашисты рассказывали об истинном положении на фронтах, что было очень важно для обманутых геббельсовской пропагандой солдат, раскрывали преступный, антинациональный характер войны, ее бесперспективность. Также разъясняли тем, кто еще верил в бредовые идеи Гитлера, каковы подлинные интересы нации, призывали рвать с прошлым и переходить на сторону Национального комитета «Свободная Германия».

Выпустить листовку — лишь половина дела. Надо было доставить ее в гарнизоны, добиться, чтобы она дошла до солдат. Эта задача решалась общими усилиями партизан, подпольщиков и самих членов группы. Рискуя жизнью, они расклеивали листовки на стенах домов, на деревьях, телеграфных столбах в гарнизонах, забрасывали в дома, где жили немцы, в госпитали, вагоны поездов. И листовки находили своих адресатов.

Однажды, переодевшись в немецкую форму, Феликс Шеффлер направился в Барановичи. Уже вечерело, когда он добрался до города. Ночью на улицах появились листовки за подписью «Уполномоченные Национального комитета «Свободная Германия» — «Группа 117». Полиция, жандармерия, агенты СД сбились с ног в поисках того, кто их расклеил.

«В городе находится партизан, который распространяет листовки. Тому, кто поймает его, немецкие власти обещают вознаграждение — 5000 марок».

Это сообщение неоднократно передавалось по радио на немецком и русском языках.

Члены «Группы 117» рисковали не напрасно. Их усилия приносили плоды, к нам все чаще стали приходить распропагандированные ими солдаты.

Сознавая всю опасность действий «Группы 117», гитлеровское командование приняло контрмеры. Партизанские разведчики сообщили, что в воинских частях, расположенных вокруг пущи, проверяют солдатские ранцы, посты полевой жандармерии обыскивают солдат на вокзалах. Военнослужащих, у которых находят листовки, арестовывают. По рассказам наших связных из Дзержинска, полевая жандармерия остановила воинский эшелон в открытом поле близ станции Негорелое и устроила повальный обыск. У некоторых солдат нашли листовки. Этих солдат и машиниста паровоза под конвоем отправили на грузовике в Минск.

С целью заманить антифашистов и расправиться с ними гитлеровские карательные органы стали засылать к нам лазутчиков. Как-то в апреле партизаны привели в лагерь перебежчика. Назвав себя Эрвином Гансеном, он сообщил, что является ротенфюрером войск СС, был шофером в особой команде СД. Гансен не скрывал своей преступной деятельности на советской земле, но заявил, что больше не хочет убивать и жечь и потому же перебежал к партизанам.

Запомнился разговор с ним. Гансен сидел у нас в землянке и рассказывал о злодеяниях эсэсовцев в Белоруссии. Лицо тяжелое, замкнутое, в глазах холодная отчужденность. Говорил скупо, тщательно подбирая слова. Не чувствовалось в них ни раскаяния, ни сожаления о содеянном. Галина Хромушина переводила, а я записывал рассказ, на основании которого мы напечатали в своей газете статью под заглавием «Что такое «веттермельдунг» (так эсэсовцы условно называли операции по уничтожению следов своих преступлений). Гансен даже написал от своего имени обращение к солдатам частей СС и СД, призывая их порвать с преступным прошлым и перейти на сторону движения «Свободная Германия».

— Неужели вы в самом деле верите, что эти бандиты будут вместе с антифашистами бороться против Гитлера? — спросил я у наших коллег, когда они принесли в редакцию листовку с обращением Гансена.

— Нет, мы, разумеется, не верим им. Но ведь Гансен производит впечатление человека, ищущего выход…

Немецкие товарищи были очень огорчены, когда через некоторое время им показали документ, попавший в руки партизанских разведчиков. В нем говорилось:

«Секретный служебный документ — только для офицеров.

Всем полицейским и воинским частям, расположенным в районе Минска! Ротенфюрер войск СС Эрвин Гансен, выполняющий особое поручение, находится в настоящее время в пути. Каждая часть и учреждение обязаны в случае его просьбы оказывать ему необходимое содействие.

Штурмбанфюрер войск СС Греймаи».

Вот, оказывается, почему Гансен настойчиво уговаривал членов «Группы 117» идти с ним в Минск, обещая там связать их со своими товарищами, которые якобы готовы на решительные действия.

Фашистский лазутчик был разоблачен.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *