Апогей огня противника

Около 2 часов дня
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

25 октября (7 ноября) 1904 г.

…Около 8 часов утра 29 сентября движение полка было приостановлено по приказанию генерал-майора Мищенко, присоединившего полк к своему отряду. Полку приказано было оборонять перевал и высоты к северу от сел. Сялиухецзы.

1-й батальон составил полковой резерв, поставленный близ правого фланга позиции, фронт которой занял, имея все роты в боевой линии, 3-й батальон; левее его стали 8-я и 6-я роты, а 5-я и 7-я вместе с 4-й батареей 1-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады примкнули к войскам 4-го Сибирского армейского корпуса. Противник ограничился в этот день обстреливанием нашей позиции редким артиллерийским и ружейным огнем. Наши потери состояли из 7 раненых нижних чинов.

Вечером 2-й роте приказано было занять место, оставленное 1-й За-байкальской казачьей батареей, 1-й роте усилить левый фланг позиции, а 3-я рота поставлена была в резерве за 2-й. На крайнем левом фланге были спешенные казаки. Ночь прошла спокойно, но с рассветом противник открыл по позиции постепенно усиливавшийся, жестокий артиллерийский огонь. Часов в 8 неприятель начал обстреливать роты и ружейным огнем, потери сразу возросли. Пришлось очистить передовой окоп, обстреливавший подступы к участкам 2, 9, 10 и 11-й рот.

Около 9 с половиною часов утра ранен был командующий полком подполковник Катюжинский, я вступил в командование полком и явился к генералу Мищенко, около которого и остался, так как отсюда (участок 2-й роты) хорошо видно было все расположение полка.

Наиболее тяжелым было положение 10, 11 и 2-й рот, которые подвергались не только фронтальному, но и анфиладному огню. Артиллерийский огонь был всего ощутительнее на участке 11-й роты, которая очистила даже около 11 часов дня1 левую часть своего «копа, так как здесь рвались одна за другой бризантные гранаты; заметив это обстоятельство, генерал Мищенко приказал мне отправиться туда и наблюсти за тем, чтобы окоп занят был целиком.

Около полудня неприятель значительно усилил свой огонь против всего левофлангового участка позиции, и генерал Мищенко снова послал меня к 12-й роте с тем, чтобы она заняла весь гребень сопки. Неприятельский огонь все усиливался, ряды полка редели, но ни одна из рот и не помышляла о самой возможности очистить занимаемую ею позицию. Если некоторые, особенно открытые части ротных участков, временно были очищаемы, то это делалось исключительно в видах уменьшения потерь и почти не отзывалось на силе нашего огня.

Офицеры служили примерами самого высокого исполнения долга. На левом фланге распоряжался капитан Соколов, спокойно, бесстрашно, обходя участки 6-й и 8-й рот. Подпоручик Анфилов, по своему обыкновению, указав цели, проверял под огнем правильность прикладки. Капитан Маковецкий выискивал на своем участке места, с которых можно было взять во фланг неприятеля, направлявшегося преимущественно против 10-й роты, и занял их лучшими стрелками. Штабс-капитан Паливода и поручики Камышев и Курган, с винтовками в руках, не упуская из вида управление боем, принимали участие в стрельбе своих рот.

Около 2 часов дня

Капитан Триковский, несмотря на разъединенность своего участка, выходившего на два фронта, прекрасно справлялся с выпавшей на его долю трудной задачей и своим спокойствием поселял во всех и в каждом уверенность в благоприятном исходе боя.

Подпоручик Алексеев с опытностью старого офицера командовал ротой. Младшие офицеры и зауряд-прапорщики были деятельными помощниками своих ротных командиров и их заместителями после убыли; так, например, в самый разгар боя подпоручику Прокофьеву и зауряд-прапорщикам Бурному и Бретону пришлось вступить в командование ротами, и все они успешно выполнили выпавшие на их доли задачи.

Что касается до нижних чинов, то и они держали себя в этом бою так, как подобает доблестным стрелкам. Послушные голосу начальников, они до 1 500 шагов обстреливали противника залпами повзводно, а затем перешли к одиночному огню. Несмотря на чрезвычайную убыль, они отлучались из окопов только за патронами к двуколкам.

Раненые сами снимали с себя патроны, прежде чем идти на перевязку. Многие нижние чины, не находящиеся в строю, узнав о больших потерях, по собственной инициативе являлись в окопы, чтобы помочь товарищам отстоять их. Многие раненые оставались в строю до полной потери сил. Музыканты под сильным ружейным и шрапнельным огнем самоотверженно носили раненых на перевязочный пункт, а вольнонаемный капельмейстер, не имеющий чина Плесцов, взяв винтовку убитого, стрелял из окопа 1-й роты.

Обозные, не взирая на огонь, лихо подвозили патронные двуколки. Перечислить отличившихся не представляется возможным: пришлось бы назвать всех уцелевших. Прекрасную оценку поведения нижних чинов сделал генерал Мищенко в своей речи после боя к остаткам толка: «Сегодня я в первый раз видел, как спокойно умирает простой русский человек с сознанием исполненного долга».

В начале 2-го часа дня, когда уже израсходован был последний резерв — остатки 3-й роты (на усиление правого фланга), справа показался шедший на помощь сильно растянувшийся 2-й батальон 85-го пех. Выборгского полка. Две его роты были поставлены за правым флангом, а две роты (5-я и 8-я) генерал Мищенко назначил в мое распоряжение. Этим ротам я послал приказание идти с проводником к участку 10-й роты, но так как они остановились почему-то в глубокой лощине, то генерал Мищенко приказал мне самому отвести их и возложил на меня оборону позиции левее себя. Так как движение по лощинам и оврагам должно было совершаться медленно, то я решил вести их вдоль линии огня.

Я стал во главе 5-й роты и вскоре, после некоторого побуждения, вытащил ее наверх и отвел одну полуроту к капитану Триковскому, а другую — на участки 11-й и 12-й рот. Сначала огонь противника произвел на выборгцев сильное впечатление, и мне пришлось лично вводить их по одиночке в окоп, но затем они быстро освоились и держали себя молодцами. Потом я отвел 8-ю роту на левый фланг участка 2-й роты, так как здесь оставались не ранеными 5 стрелков, под командой зауряд- прапорщика Заславского.

Около 2 часов дня огонь противника достиг своего апогея и цепи его подошли очень близко, в особенности на участке 10-й роты. Капитан Триковский был на левой, а я — на правой его половине. Повернувшись влево, где прекратилась стрельба, я увидел, что капитан Триковский в расстегнутом мундире стоит на окопе с револьвером в руке среди также поднявшихся на насыпь 20—25 стрелков и 12-15 выборгцев.

Один из стрелков, схватив камень, с ругательством бросил его вперед, что начали делать и. другие нижние чины, бывшие на левом участке. В эту минуту трое стрелков поднесли 6 жестянок с патронами, из окопа снова затрещал огонь пачками, и когда я подбежал к капитану Триковскому, атака японцев была уже им отбита; передние убитые лежали в 15 шагах от окопа, и весь скат, шагов на 800, был усеян телами неприятеля. Следует заметить, что я приказал ротным командирам, ввиду крутизны скатов, подпускать неприятеля к самому окопу и лишь тогда идти в штыки.

Около 3 часов дня генерал Мищенко приказал мне 9-ю роту Выборгского полка, которую я поставил в резерв, расположить по-полуротно на участках 1-й и 10-й рот; севернее, на нашем левом фланге, неприятель не подходил ближе чем на 200-300 шагов, а на Южном фронте держался еще далее, поддерживая по позиции сильный ружейный огонь.

Японская артиллерия усиленно обстреливала лощины в тылу позиции, вероятно считая, что там стоят наши резервы.

После отбития атаки на участке 10-й роты огонь противника против Южного фронта несколько ослабел и несколько усилился против крайнего нашего левого фланга, который около 4 часов дня неприятель начал охватывать. Артиллерия наша, стоявшая уступом назад (верстах в 3), взяла противника во фланг и около 5 часов дня заставила его податься назад.

Заметив это движение, человек 40 стрелков 6, 8 и 1- й рот и около 10 казаков по собственной инициативе бросились преследовать неприятеля; японская цепь дрогнула перед этой горстью храбрецов и побежала, но удержалась на линии поддержек, встретивших наших беглым огнем на расстоянии 150 шагов. Наши залегли за бугорком. Казачий урядник высмотрел лежавшего на коврике впереди, шагах в 30, раненого в ногу японского генерала. Два раза стрелки и казаки пытались захватить его, но вынуждены были отказаться от этого, потеряв 5 человек ранеными. Тогда урядник приказал застрелить его и отвел людей обратно.

С наступлением темноты как орудийный, так и ружейный огонь постепенно затихли и около 7 часов вечера совсем прекратились.

Во всех этих боях 4-й Восточно-Сибирский стрелковый полк потерял; убитыми и умершими от ран: обер-офицеров — 4, нижних чинов—138, ранеными: штаб-офицеров—1, обер-офицеров—10, зауряд-прапорщиков — 3, нижних чинов — 725; контуженными: обер-офицеров — 3, зауряд-прапорщик— 1, нижних чинов — 36, и без вести пропавших нижних чинов — 11. Временно-командующий полком подполковник Ранцов.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *