Атаманцы — сотня атамана

Атаманцы — сотня атамана
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (6 оценок, среднее: 4,33 из 5)
Загрузка...

Атаманский полк. Особый вид стражи.

Веру в военную коллегию поддерживает князь Потемкин. Вице-президент. Весь в делах. Здесь. Сейчас, в половине февраля семьдесят пятого года, Екатерина выводит высочайшую подпись: «Утвердить». Что же подкладывает на подпись вездесущий князь под гусиное перо Екатерины? Много размышляет прежде князь. Наконец все-таки решается. Учреждает гражданское правительство в Донском казачьем войске. Новые «обряды службы» и, в частности, разрешение войсковому атаману Иловайскому составить пятисотенный полк. Итак, телохранители атамана. Полное название, как прапор, — стучит, потрескивает на донском ветру: войска Донского Атаманский полк.

Размышляли о нем давно. Были и предшественники атаманцев. Сотенные команды «бессменных» казаков. Они появляются еще лет двадцать тому. Восемь лет лениво покачиваются в седлах атаманцы, скучают от сопровождений, и вот в один прекрасный момент их будит звук полковой грубы. Всех 400 казаков. Иловайский полк атаманцев становится двенадцатым конным полком. Командир — все тот же Иловайский — следует на рысях за стремительным Суворовым.

Нагайские татары, турки. Атаманцы позванивают орденами и лениво вгоняют шашки в ножны. Мир. Временный покой для конвойной «сотни» числом 1200 человек.

Перст Павла — на восток

Не ближний, не дальний, на самый отдаленный — в Индию. «Индийский» поход остановлен уже Александром. Обратно на Дон. Полк продолжает оставаться таким же огромным. Вдвое больше, чем положено. Определено штатом. А штабом? И вот летит повеление: «Когда войсковой атаман в походе сам находиться будет, тогда, ради преимущества по чину, иметь ему тысячный полк, под названием Атаманского его имени, в коем число всех чинов полагается вдвое противу обыкновенного пятисотного полка».

И полк остается незыблем. Не расформирован на два. Один на один с атаманом. Тысяча девяносто четыре залихватски усатых казака. Длиннющие горбатые шашки с малым колесиком на конце терпеливо волочатся по земле следом. В пешем строю ее — острую, в легких красивых ножнах да с лениво покачивающимся этишкетом, надо держать в левой руке. И даже не держать, а эдак лихо поддерживать легкой кистью. Чувствовать ее все ми пятью пальцами, согревать теплом ладони. Лелеять, замедляя движение левой руки в ходьбе. Искоса поглядывать на тугую стройную ленту лампас, краснеющих широкой волной откровенного сурика.

Сто тридцать шесть горделивых офицеров в высоких шапках со свисающими с верхушек длинными витыми кистями.

А надо всем — атаман. Плата атаманцам умом и сердцем. А кстати, звон звания атаман, издревле ли? Само слово-то «атаман» (по-украински «отаман») возникает много позже из роли казачьего вожака, или, как в народе говорят, «коновода». Право слово — атаман становится нарицательным, эдакий лихач, сорви-голова.

А кстати — «атаман» не от слова ли «гетман»? Ведь гетман «обукраинился» —- притерся к малоросской речи, привнесенный прежде от скандинавов и англосаксов — Hedman и Hauptmann — у немцев. А может быть, лихой казачий атаман рождается от древнерусского «ватамана», то есть старшего в артельной «ватаге»? Преданье старины глубокой подтверждает и бумага. Роятся в руках новгородские грамоты ХШ века, вверяя «ватаманам» буйные ватаги.

Итак, атаман. Кто? Выборный начальник сначала у донских, а чуть позже и у кубанских, оренбургских, забайкальских, терских, сибирских, уральских, астраханских, семиреченских, амурских и уссурийских казаков.

Что же, начнем с Дона. С его «верховья»? Верховный предводитель всего лампасного войска у донцов — войсковой атаман. Ближе к кругу, в круг, в центре круга. Тсс! Тише. Раздался войсковой круг. Он весело выбирает атамана. А кто же тогда зауряд-атаман — его заместитель? Много их, атаманов. Есть еще и кошевой. Это выбранный главарь, верховод всея Запорожской Сечи. Под широким взглядом его глаз атаманы поменьше. Куренные.

Окидывает оком собственное войско первый кошевой атаман Запорожья — Евстафий Дашкевич. Век XVI. Его первые годы — шаги. Единение. Одна военная община. Днепровские острова. Порожье. Запорожье. Смуты. Пороги службы. И вольница выбора и смещения. Однако «пороги» северных указов рвут былую вольницу. Определяют русло правлений по собственному усмотрению. Законодатель — Петр Великий. Вездесущий. Повсеместный. Даже здесь. На буйном, горячем юге. С петербургским холодком
— «по собственному усмотрению».

Однако как же атаманцы?

Хмурое утро XIX века встречает Платова в кавалерийском седле атамана войска Донского. Тут же, под рукой, тысячный Атаманский полк. Но прежде чем появляется на площади Ново черкасска бронзовая память «Вихря-атамана» — памятник барона Клодта, а на рысях спешит Атаманский Платова полк, Матвей Иванович делает первые робкие шаги в платье с отличием урядника по улицам родного городка — древней казачьей столицы Черкасска.

Еще шаг, другой. Турки. Трудно завоеванное звание офицера. Кубанские стычки. Скопища бледнолицых гигантов — крымских татар Девлет-Гирея (кстати, его прямой потомок — талантливый русский инженер Гирей живет сейчас, в наши дни, в городе Кургане). Отчаянное сопротивление казаков Платова. Отчаянные атаки татар. Семь. Раз за разом. Татары отступают, «оставляя» на груди Платова золотую медаль. Она специально выбита в память этого боя на Калалахе.

Конные атаки. Калейдоскоп имен, званий, лиц, мыслей, отличий. Крым под началом Суворова. Платов — походный атаман Екатеринославской армии Потемкина. Атаки спешенных казаков под Измаилом. Ордена святого Георгия и сабля в алмазах с надписью: «3а храбрость». Следующий, последний шаг, и… пропасть. Нет, не рвы Измаила, а равелины Петропавловской. Прямодушный Платов — жертва. Не врагов, сообщников, сподвижников — свиты Павла. Навет. Насколько же лет кара?

На троне император Александр Павлович. Долг Платову оплачен. Матвей Иванович снова у дел. Реорганизует Донское войско. Переносит в 1805 году войсковое управление в новую казачью столицу — Новочеркасск.

Атаманцы — сотня атамана

Застыли ноги в стременах. Позванивают шпоры черных и цветных офицерских сапог. Тягуче, ритмично поскрипывают глубокие переметные сумы, притороченные у задней луки седла — тильзит, тильзит. Мир и даже союз с Наполеоном. Атаманцы и, кроме того, еще двадцать казачьих полков под началом Платова топчутся на месте. Недавние враги «раскуривают трубку мира». Наполеон вешает ордена на грудь казаков. Александр награждает французских солдат. Прищур императора — в сторону гибких конных цепей. Конные «лавы». Устрашает даже воспоминание о них. И одновременно возбуждает интерес.

Кто там гарцует на сером коне?

Платов. Подзорная труба Наполеона перебирает лица атаманцев. Высокие, как на подбор бородачи. Ба! И форма, кажется, стала уже другой. Вместо прежних длинных кафтанов на них ладные, в талию темно-синие чекмени. Голубеют выпушки по воротнику и обшлагам. Льется голубая лента лампас. Еле различимы в подзорную трубу патронташи и портупеи черной кожи.

Высокие черные цилиндры барашковых шапок украшают бело-черно оранжевые перья султанов. С верхушек шапок свисают, мерно покачиваясь, белые стройные кисти на витых шелковых шнурах. Казачьи талии, стройные, как у институток, подхватывают белые же кушаки.

Казачьи платовские части вызывают интерес. А не повидаться ли мне с атаманом? Платову передают просьбу. Однако он отказывается. Наотрез. Но… Тут в игру вступает Александр. Высокая политика делается вполне мирными средствами. Платову отводится мирная роль. Стрелка. Из… лука.

Атаман представлен. Знакомство состоялось. А теперь за дело. Постав ленная мишень буквально усеяна стрелами. После окончания стрельбы лук подарен Наполеону. Красивый пролог.

Действие развивается. Наступает очередь Наполеона. Рука императора тянется с драгоценной табакеркой. На ней собственный портрет. Платов любезно принимает дар, однако… придя домой, аккуратно вынимает миниатюру. А вкладывает обратно лишь через семь долгих лет, когда остается лишь память о Наполеоне.

Недолго задерживаются в ножнах казачьи сабли атаманцев. Мир Тильзита давно и накрепко забыт. Партизанские набеги Платова. Расплата под Прейсиш-Эйлау, Ландсбергом, Гронау, Корнсдорфом, Боллендорфом, Фридландом. Сабли атаманцев сверкают и под Тильзитом. Платов продолжает знакомство. На этот раз с наполеоновской армией.

Что говорить о голубой пехоте, если красно-синяя французская конница устает, изнемогает в борьбе с казаками. Плаговцы несутся лавой, рубятся группами, напирают в одиночных схватках.

Происходят порой курьезные случаи. Конная лава. Бешеный аллюр. На «пятках» немецкого эскадрона наполеоновских гусар.

Итак, впечатление об атаманцах полное. Однако в пылу атак трудно разглядеть французам форму противника. Это успевает сделать один русский офицер, случайно увидевший платовских атаманцев уже на немецкой земле. К тому времени (1807 год) облик полка продолжает меняться.

«Наш пострел везде поспел»

Атаманцы походя бьют турок в составе молдавской армии. Под Бабадогой. При Кюстенджи. Им не нужны даже пантонеры. На лошадях переплывают Дунай, истребляют турецкий корпус, берут тысячи пленных, в том числе и двухбунчужного пашу.

Атаманцев теперь уже легко спутать с местными мужиками. Почти без формы. Без сапог. С ногами, закутанными в обрывки мундиров. От киверов — лишь остатки, лоскутья бараньей кожи.

Снова Россия. Новочеркасск. Шитые за собственный счет казачьи формы. Шиты по станицам, у разных портных, разного покроя. О вооружении и говорить не приходится. И восточная шашка с эфесом без дужки, и сабля, отбитая у французов, и кривой турецкий ятаган. У кого нарезной штуцер или карабин, у кого гладкоствольное «линейное» ружье. Уйма разных пистолетов. Даже с двойным дулом. Сам на сером коне, Грудь горит в серебре, по бокам пистолеты двойные.

Однако пестрая конница подведена к единому «знаменателю». Того требует гвардейский титул и грядущий турецкий поход. Против султана. Первыми исчезают «султаны» с казачьих шапок. Их место занимают шерстяные шарики- «помпоны». Офицеры щеголяют серебряными.

Проходит год, и с плеч атаманцев слетают синие с голубой выпушкой куртки, облекая стройные фигуры в голубой цвет. Лихо гарцуют офицеры в длинных синих с голубой выпушкой чекменях или в летних голубых куртках. Но чтобы голубизна не была такой звонкой, как небо над Доном, с шаровар снят голубой лампас, забелели эполеты и петлицы.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться
5 комментариев на тему “Атаманцы — сотня атамана
  1. Что за стиль изложения: высокопарный, напыщенный, мутный, неясный? Бред сивого мерина, иначе не скажешь на этот опус. Монархическая проповедь и довольно глупая. Верно лишь то, что этих вояк казаками не звали, а атаманцами. Казаками и кайсаками до революции звали предков казахов. Александр 1 — отцеубийца восхваляется в опусе. Царь в 1812 г. был союзником Наполеона и награждал французских солдат своей рукой, а Наполеон — русских, это точно. Воевали русские и французы против Великой Тартарии. Читайте и смотрите материалы Сергея Игнатенко.

    1. господин Гладкий, видимо, в совершенстве знает альтернативную историю казачества России? 🙂 Меньше смотрите РенТВ, и читайте всяких игнатенок, тогда и не будет такой каши в вашей, вне всякого сомнения, умной голове.

    2. Насчёт стиля этого опуса полностью поддерживаю.Остальное-насчёт казахов и Тартарии-полный бред.Рекомендую не зацикливаться на авторах типа Игнатенко.

  2. Не знаю, как звали казахов до революции… Мой прадед погиб в Первую мировую войну. В Уведомлении о приеме раненого или больного, поступившего с театра военных действий в графе — народность, написано — казак. Это ноябрь 1915года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *