Батареи береговой артиллерии

Батареи береговой артиллерии
2 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5, вы уже поставили оценку)
Загрузка...

Враг не раз пытался прорваться к Одессе с моря. Поэтому обороне морского побережья всегда уделялось неослабное внимание.

Эта задача возлагалась на Одесскую военно-морскую базу, которой, как уже было сказано, до 19 августа командовал контр-адмирал Г. В. Жуков, а после его назначения на пост командующего OOP — бывший начальник Николаевской военно-морской базы контр-адмирал И. Д. Кулишов.

Важную роль в системе обороны города от противника играла береговая артиллерия.

Еще до войны на многокилометровом побережье от Чебанки до Сухого лимана были построены из железобетона мощные стационарные батареи. А в ходе обороны, кроме них, создали еще и подвижные. Они не были привязаны к определенному месту, как стационарные. Тягачи перемещали пушки в любом направлении.

Всего вдоль побережья было установлено 35 орудий. Самые мощные из них имели калибр стволов 180-203 миллиметра и могли стрелять на расстояние до 35 километров.

10 батарей объединили в 3 отдельных дивизиона.

В свою очередь и пехота не оставляла в бою артиллерию.

Как-то командный пункт Бойко был окружен. Близко подойти фашисты не могли — их сдерживали находившиеся рядом пулеметы. Но и от своих войск КП оказался полностью изолированным.

берговая

Двое суток артиллеристы находились в таком положении, не имея воды и пищи. Решительная атака пехоты выручила их.

На вершине холма, посреди нейтрального поля находился стог соломы.

— Чем не корректировочный пост?— спросил у Бойко капитан Петраш.— Ведь оттуда расположение фашистов видно как на ладони. Удивляюсь, как до сих пор его не подпалили.

Той же ночью Бойко взобрался на стог и по рации приказал своей батарее открыть огонь. Снаряды ложились точно в цель. Лишь на четвертый день его обнаружили, открыли огонь и подожгли солому. Бойко был контужен, оглушен, но остался в живых…

В числе первых пяти награжденных лейтенант Д. П. Бойко удостоен ордена Ленина.

А как-то чапаевцы обратились к артиллеристам с просьбой уничтожить минометную батарею, особенно наседавшую на них. На первую «охоту» вышли трое: М. Колодин, А. Подковка и их командир — А. Нечипоренко. Ночью они обнаружили батарею и уничтожили ее. А в следующую ночь разгромили пулеметное гнездо гитлеровцев, истребив при этом около десятка вражеских солдат.

Однажды, находясь в разведке, Нечипоренко заметил в густой пшенице противотанковую батарею противника. План созрел молниеносно. Отважный разведчик бросил в группу вражеских солдат гранату, смело выскочил из пшеницы и закричал:

— Взвод, за мной! А был он один. Оставшиеся в живых гитлеровцы разбежались. Нечипоренко вскочил на лафет пушки, хлестнул запряженных в нее лошадей и помчался к своим. Так было захвачено исправное орудие, семьдесят снарядов и около двухсот бронебойных патронов.

За этот подвиг он был награжден орденом Ленина.

Погиб А. Нечипоренко в конце февраля 1942 года на льду Азовского моря, недалеко от районного центра Буденновка, расположенного между Мариуполем и Таганрогом. Там, участвуя в бою как младший политрук пулеметной роты, он получил смертельное ранение.

Кроме 36-й, в 40-й отдельный подвижной артдивизион входили также 37-я и 38-я батареи, сражавшиеся в Восточном секторе обороны.

Четвертой и последней по счету была 724-я батарея. Эта батарея одна из первых, в первый же день войны, открыла артогонь на границе по скоплениям вражеских войск. Командовал ею старший лейтенант Спиридонов.

Прикрывая части Чапаевской дивизии, вместе с нею прошла боевой путь от границы до Одессы.

Находясь в районе Люстдорфа — так тогда Haзывалось село Черноморка,— они поддерживала артиллерийским огнем Южный сектор.

После войны командир батареи Спиридонов сменил пушки на слесарный верстак. И работая слесарем на одном из харьковских заводов, бывший защитник Одессы был удостоен звания Героя Социалистического Труда.

Кроме полевой артиллерии Приморской армии и подвижных батарей военно-морской базы, большую роль в обороне Одессы играла стационарная береговая артиллерия. По сравнению с полевой, она имела ряд значительных преимуществ. Прежде всего, ее отличали высокая дальнобойность стрельбы, точность попаданий, скорострельность, огромное разрушительное действие. Немаловажным преимуществом в условиях Одессы было и то, что стационарные батареи лучше других обеспечивались боеприпасами: ими делились военные корабли, на которых устанавливались пушки такого же калибра.

Поэтому противобатарейную борьбу, направленную на уничтожение огневых точек противника, вели, как правило, не сухопутные, а морские артиллеристы. За весь период обороны они выпустили по врагу 13,5 тысячи снарядов — большей частью крупного калибра.

Стационарные батареи были объединены в два дивизиона: 42-й и 44-й. 42-м отдельным дивизионом береговой артиллерии командовал капитан А. И. Денненбург — опытный морской артиллерист, воспитанник Одесского артиллерийского училища.

Штаб дивизиона находился на мысе Большой Фонтан.

В дивизион входили 4 стационарные батареи: 1, 6, 39-я и 411-я.

1-я батарея береговой артиллерии — одна из старейших в Одессе. Она была построена в 1924 году на восточном берегу Сухого лимана у слияния его с Черным морем, недалеко от Люстдорфа. Сработанная солидно, из железобетона, она по тем временам была последним словом фортификационного искусства. Не случайно ее посетил Ф. Э. Дзержинский. На вооружении состояли три 152-миллиметровые французские пушки системы «Кане».

Это — единственная в Одесском оборонительном районе батарея, на которой имелись шрапнельные снаряды — гроза пехоты. Ведь в каждом таком снаряде находилось 2300 пуль.

Однажды ей пришлось отбиваться прямой наводкой. Очень помогли шрапнельные снаряды. Понеся большие потери, враг отошел.

За время героической обороны 1-я батарея выпустила по врагу 2400 снарядов. Иногда казалось, что вот-вот расплавятся стволы орудий.

Севернее, в районе дачи Ковалевского, размещалась 411-я батарея береговой артиллерии. Но о ней мы расскажем несколько позже.

6-я батарея находилась в порту. Она недолго была в составе 42-го дивизиона. Вскоре после начала обороны ее 45-миллиметровые корабельные пушки сняли с молов и отправили на Тендру.

Четвертая по счету 39-я батарея размещалась в районе 8-й станции Большого Фонтана. Состояла она из 4 пушек калибра 130 миллиметров. Ее снаряды поражали цель на расстоянии до 20 километров. Командовал ею Е. Н. Шкирман.

Батарея поддерживала огнем 95-ю Молдавскую стрелковую дивизию, защищавшую Западный сектор. Но иногда помогала и Восточному.

Так, 28 и 29 августа наши войска вынуждены были отойти к селу Фонтанка и мысу «Е». Они, как никогда ранее, нуждались в поддержке артиллерии. И командующий OOP контр-адмирал Г. В. Жуков впервые дал приказ 39-й и 411-й батареям, расположенным в Южном секторе, поддержать войска, оборонявшие Восточный сектор. Их снаряды летели над всем городом. Они не только помогли пехоте, но и заставили замолчать фашистскую батарею, интенсивно обстреливавшую улицы Одессы.

А однажды вечером корректировщики по блеску орудийных вспышек обнаружили в районе Новой Дофиновки другую дальнобойную батарею противника. 39-я открыла по ней огонь. Неприятель принял вызов. Завязалась артиллерийская дуэль. В ней победить мог лишь тот, кто стрелял метче и у кого нервы были крепче. После одного из залпов вражеское орудие было выведено из строя. Вслед за ним замолчали и остальные.

В Восточном секторе 44-й отдельный дивизион береговой артиллерии поддерживал действия сводного отряда комбрига Монахова. Командовал им в первые дни августа капитан Яблонский, а затем майор Блохович.

В дивизионе были только две, но самые мощные батареи: 21-я и 412-я.

В районе Чебанки, недалеко от моря, и сейчас находятся полуразрушенные капониры 412-й батареи береговой обороны — боевые реликвии прошлого.

Если вам придется побывать здесь, посмотрите, в каких мощных железобетонных блоках находились три основные орудия батареи калибром 180 миллиметров каждое. Вес только одного ствола достигал 18 тонн. Из такого ствола вылетал 97-килограммовый снаряд и бил по врагу, находившемуся на удалении до 35 километров.

Кроме основных орудий, на вооружении батареи были семь противотанковых пушек, минометная батарея и три установки счетверенных пулеметов. На всякий случай был подготовлен камнемет — деревянный ящик со щебенкой. Под него подкатывали 2—3 килограмма тола. Взрыв — и летит щебенка по назначению. Не очень прицельно, зато кучно. Спрятаться на открытой местности от множества летящих с огромной скоростью камней было не так-то просто.

Боеприпасы находились в подземных погребах и цепным транспортером поднимались наверх.

Сейчас сохранились лестницы, по которым можно спуститься в подземелье и пойти по нескольким направлениям; к подземным переходам между капонирами, к электростанции, камбузу, кубрикам для жилья, ленинской комнате и другим помещениям, необходимым для жизни и ведения боя. И все это на глубине от 19 до 44 метров.

Кроме того, 1700-метровая потерна соединяла батарею с берегом моря. По ней можно было скрытно выйти на побережье в случае необходимости морской эвакуации, а также доставлять на батарею пополнение, прибывшее морским путем.

В центре расположения батареи установлен небольшой памятный камень. На прикрепленной к нему мраморной доске высечено;

«В период обороны Одессы в 1941 году батарея огнем своих пушек поддерживала сухопутные войска Восточного сектора обороны города».

Буднично, просто звучит слово «поддерживала», а ведь какая героика тех незабываемых дней заключена в нем!

…Во второй половине августа на этом участке фронта положение наших войск с каждым днем все более ухудшалось.

24 августа автоматчикам врага удалось просочиться сквозь боевые порядки советских войск и приблизиться к позициям береговой батареи. Батарея, грозная для дальних целей, почти беспомощной была перед ближними. Артиллеристы отбивались, находясь в окружении. Но сил не хватало. На помощь были посланы 250 шахтеров, только что прибывших для пополнения 2-го полка морской пехоты.

Шахтеры спасли положение — они прорвали вражеское кольцо. Но очень дорогой ценой. И тогда, в ночь на 25 августа, Военный совет OOP принял решение взорвать батарею и оставить побережье от Григорьевки до Новой Дофиновки, сократив тем самым линию фронта. А высвободившиеся в результате этого 1-й морской полк, 150-й батальон связи и отдельный батальон 249-го конвойного полка НКВД решили использовать для усиления обороны между Большим Аджалыкским и Куяльницким лиманами, где накануне противник потеснил 54-й Разинский полк, захватил Корсунцы, Александровку и оказался всего километрах в пяти от берега Черного моря.

В ту же ночь моряки-артиллеристы 412-й батареи, расстреляв весь боезапас, вложили в орудия последние снаряды, затем в стволы засыпали песок… Грянул последний залп, после которого развороченные стволы орудий замолчали уже навсегда.

А на участке 54-го полка 25 августа объединенные силы остановили, а затем сокрушили наступавшего врага, вновь овладели Александровкой и Корсунцами и полностью восстановили положение.

Но в тот же день противник приблизился к Одессе на расстояние пушечного выстрела. И в 19.05 на территории Одесского порта разорвался первый фашистский снаряд.

Свирепствовали дальнобойные артиллерийские батареи, только что установленные фашистами в Чебанке и на Новодофиновских высотах. Однако из-за дальности расстояния и отсутствия прямой видимости прицельность огня была невысокой.

Вот почему войска противника, наращивая усилия, продолжали наступать вдоль побережья по направлению к Фонтанке и мысу «Е», на котором находилась 21-я батарея и откуда большая часть Одесского залива была видна как на ладони. Наш маршрут — в сторону моря, туда, где находилась самая мощная батарея Одесского оборонительного района.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *