Без разведки — что впотьмах

без разведки
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Известно, какое огромное значение имеет разведка. Хорошо организованная, умело проводимая, она держит командование в курсе всех намерений противника. Без разведки — что впотьмах!

Мы применяли самые разнообразные виды разведывательных действий. Наряду с разведкой боем, с поисковыми действиями разведывательных групп применяли и методы захвата. Вот как был организован один из захватов.

Трое суток разведчики изучали режим противника с наблюдательного пункта, специально для этой цели подготовленного на нейтральной полосе вблизи от переднего края противника. Они определили, что каждый вечер в один и тот же час к первой траншее противника приносят пищу. Бдительность гитлеровцев в это время ослабевает. Вот этот- то момент разведчики и решили использовать. Группой в два десятка человек бросились они вперед и неожиданным смелым ударом захватили траншею. Прихватив немецкого офицера и наделав шуму, разведчики благополучно вернулись к своим. Отход группы по сигналу ее командира был обеспечен сильной завесой артиллерийского, минометного и пулеметного огня.

В стане врага поднялась суматоха. Все было поднято на ноги. Огневые средства открыли беспорядочную стрельбу, из глубины выдвигались резервы, которые попадали под наш огонь и несли потери. Стихло все это только поздно вечером.

Успехи воодушевляли. Каждый из разведчиков стремился отличиться и горел желанием попасть в самое «опасное» дело. Они успешно осуществили ряд действий по захвату «языков» в южном направлении, ню что творится у противника на западном берегу Дона, в районе Трехостровской, мы не знали. Проникнуть туда было нелегко. Однако вскоре выяснилось, что в полку И. А. Горбачева такая разведка готовится. Там уже произвели две пробные переправы на тот берег в ночных условиях, но, конечно, не в тех районах, в которых намечалось осуществить операцию. Получилось хорошо, противник не обнаружил разведчиков.

Комиссар дивизии попросил Горбачева включить в группу разведчиков и его ординарца Володю Игошева, который уж очень хотел побывать в опасном деле. Храбрость и находчивость его сомнений не вызывали. Соболь знал Игошева с начала войны.

Ночь с 21 на 22 октября выдалась очень темная. Примерно в полночь полковник Горбачев доложил, что «транспорт вовремя прибыл на место». Это означало, что разведгруппа благополучно достигла противоположного берега.

Но с этого момента связь с ней при помощи установленных сигналов нарушилась. Наше беспокойство на вторые сутки переросло в тревогу. Прошла и третья ночь, а сведений от разведчиков не поступало.

без разведки

Особенно тяжело переживал А. Ф. Соболь из-за Игошева. Почти за полтора года войны между ними сложились хорошие, дружеские отношения. Володя ценил расположение комиссара и не злоупотреблял им. Свои обязанности он выполнял добросовестно, к комиссару относился заботливо, внимательно и, я бы сказал, даже бережно. Вниманием и заботой отвечал Игошеву и Алексей Федорович.

Истекли третьи сутки. В состоянии тревоги и беспокойства мы сидели у блиндажа и молча курили. Вдруг Алексей Федорович вскочил и закричал:

— Николай Иванович, смотри, Володька идет!

Я повернул голову и увидел улыбающегося Игошева. За ним под конвоем вели пленного. Долговязый, худой, в очках, он от испуга и усталости едва переставлял ноги.

Радости нашей не было предела. Когда утихли восторги, мы усадили Володю ужинать и попросили рассказать, что же все-таки произошло. И он стал рассказывать:

— Погрузившись в лодку, мы тихо отчалили, стараясь избежать малейшего шороха. Перед погрузкой старший группы сержант Иван Семенович Балажый особенно предупреждал о тишине. На середине реки заметили, что нас начало сносить. Малость не рассчитали, надо было выше выбирать исходный пункт. Когда причалили к противоположному берегу и стали высаживаться, один из нас ухнул в воду и едва не упустил лодку. Балажый от злости чуть не пристукнул его.

Игошев засмеялся и приступил к ужину. Потом продолжал:

— Опасаясь, что шум может привлечь внимание противника, мы долго лежали на берегу не шевелясь. Все это затянуло переправу. Сержант забеспокоился: вот-вот начнет рассветать! Он решил до света пробраться в Трехостровскую и там где-нибудь на день укрыться, чтобы в следующую ночь выполнить боевую задачу. Крайняя хата оказалась пустой. Мы забрались на чердак и сквозь щели в крыше организовали круговое наблюдение. В Трехостровской было безлюдно. На улицах валялось много всяких вещей: велосипеды, какие-то ящики, мешки, даже патефон…

Игошев увлекся рассказом и отодвинул ужин.

— Ночью вышли на «охоту», но неудачно. Видимо, мелко брали. Стали снова наблюдать и установили, что движение отмечалось лишь километрах в двух западнее Трехостровской. Еще день пришлось провести на чердаке. Взятые нами запасы продовольствия кончились, а на чердаке, кроме репчатого лука, ничего не оказалось.

Вспомнив о еде, Володя снова придвинул к себе тарелку и продолжал говорить с набитым ртом.

— Балажый решил на третью ночь обязательно выполнить боевую задачу. Мы обсудили предложенный им план и как только стемнело двинулись за «добычей». На этот раз пошли вглубь. Вышли на большак. И тут нам повезло: навстречу двигался какой-то обоз, а несколько впереди его шел гитлеровец. Головная тройка пропустила его, и когда он поравнялся с нами, я и Хамитов бросились на него, повалили, рот заткнули, а голову закрыли шинелью. Припасенной веревкой связали руки. В это время Балажый, Радченко и Тарасов обстреляли из автоматов обоз и быстро отошли к нам. Убедившись, что фриц живой, Балажый приказал бегом двигаться к берегу. Мы уже были в лодке, когда услышали позади редкую беспорядочную стрельбу. Затем в небо взвилось несколько осветительных ракет. Но было уже поздно, мы вовсю гребли.

Игошев закончил. Я приказал начальнику разведки Ш. Ф. Фасахову допросить пленного, а Аввакумову оформить представление к наградам на всех разведчиков.

Пленный оказался солдатом 384-й пехотной дивизии. Это нас весьма заинтересовало. Ведь она стояла против, нас, здесь, на высоте 56,8 и по всей гряде. Как же солдат этой дивизии оказался за Доном? И он рассказал, что дивизия начала передислокацию в район хуторов Верхний и Нижний Акатов и Трехостровской. Солдат был в группе квартирьеров и двигался с обозом в Трехостровскую. Какая дивизия их меняет, он не знал.

Так вот почему оказалась пустой Трехостровская! Она уже была освобождена под части 384-й дивизии. Эти сведения нас встревожили. Могло быть так, что немцы готовят новый удар и меняют потрепанные в боях части свежими. Требовалась немедленная проверка, подтверждение. Нужен был во что бы то ни стало контрольный пленный. И вскоре он был добыт разведчиком Петрухиным.

Всякий раз, когда я думаю о разведчиках, я вспоминаю Василия Егоровича Петрухина, красноармейца разведроты, могучего красавца с дерзкими, чуть прищуренными глазами. Еще в боях в излучине Дона он. однажды принес на себе гитлеровского офицера. И тут под высотой 56,8, когда потребовался контрольный пленный, действуя в составе разведгруппы, Петрухин первым ворвался во вражеский дзот и в упор застрелил двух гитлеровцев. С помощью подоспевшего товарища он захватил в плен обер-ефрейтора. Пленный подтвердил наши сведения о том, что противник вывел из обороны на западный берег Дона 384-ю пехотную дивизию, поставив вместо нее 76-ю. Это были ценные данные.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *