Бои становились все ожесточеннее

Бои с каждым днем становились все ожесточеннее
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Операция по освобождению Белоруссии подходила к концу. Наши танковые и механизированные соединения стремительно шли на запад.

28 июля 1944 года 3-й гвардейский механизированный. корпус подошел к Елгаве и завязал бой на ее окраинах, через два дня, совершив 50-километровый бросок, с ходу овладел городом Тукумс, передовые части вышли к Рижскому заливу.

Гитлеровская группа армий «Север» оказалась отрезанной (по суше) от Восточной Пруссии. Фашисты пришли в бешенство. Они предприняли срочные меры, чтобы пробить коридор к своей территории. В тот же день, 28 июля, они нанесли удар по нашим войскам двумя группами танков и моторизованной пехоты силою до шести — восьми полков при поддержке 150 танков. 2 августа на реке Мемеле в районе Виржал гитлеровцы бросили в контратаку шесть дивизий и свыше 100 танков при массированной поддержке авиации.

Наши части оказали врагу упорное сопротивление. Бои с каждым днем становились все ожесточеннее.

Наконец 16 августа 3-я танковая армия гитлеровцев перешла в решительное наступление на Елгавском и Шяуляйском направлениях. Восполнив потери, понесенные под Ленинградом, эта армия ко времени наступления стала достаточно мощной. В ней насчитывалось до 1000 танков и штурмовых орудий.

Начались тяжелые кровопролитные бои. Но это уже был не сорок первый год! Бронированные полчища фашистов натолкнулись на стойкость и воинское мастерство гвардейцев. Под Шяуляем войска 2-й гвардейской армии, перейдя к обороне, начали перемалывать технику врага.

В батальон гвардии старшего лейтенанта Башарова прибыло пополнение: возмужавшие опытные воины и совсем еще юные, ни разу не ходившие в атаку, русские и белорусы, казахи и узбеки… И среди них невысокий, всегда веселый и общительный комсомолец Александр Мишин. Как-то с первых минут знакомства в стрелковой роте его назвали Сашей, да так затем и пошло. А вскоре он стал любимцем всей роты.

Первое боевое крещение Саша получил в боях за освобождение Белоруссии. В числе первых он взбегал на высоты, врывался в обугленные воронки среди руин разрушенных и сожженных городов и деревень Полесья, переплывал реки и речонки, вел меткий огонь по врагу… А домой, в родной городок Сасово, что на Рязанщине, писал: «Добрый день, папа и мама, сестренка Юлия и братик Женя! Я стал гвардейцем. Гоним проклятых фашистов с нашей земли. Что наделали фашистские изверги! Все города разрушены, много деревень сожжено дотла, одни трубы торчат на пепелищах, а сколько людей замученных, заживо сожженных и повешенных?! Счету нет. Но пришел час расплаты… За меня не беспокойтесь: жив и здоров…»

Бои с каждым днем становились все ожесточеннее

Где-то за Минском знойным июльским днем шагал батальон Башарова ускоренным маршем, спешил после однодневного отдыха догнать передовые части. Навстречу по дороге на восток тянулась длинная мышиного цвета колонна. Пленные. Конвой — десяток наших автоматчиков с седыми от пыли бровями и почерневшими губами.

— Сколько ведете? — спросил кто-то из командиров.

— Двести пятнадцать штук, — ответил старший сержант.

— Кто взял?

— Мы… 2-я гвардейская, — после паузы последовал ответ.

Шагавший рядом с Мишиным бывалый солдат, которому перевалило за тридцать, а может, и нет — на войне трудно определить точный возраст — снял пилотку, смахнул ею пыль с лица и весело крикнул:

— С музыкой гоним, мать их…

— Разговорчики в строю! ..— пробасил кто-то.

В небе появились белые шапки разрывов зенитных снарядов.

Рядом с дорогой шли связисты, сматывая провода на катушки. Двигались вперед штабы, тылы, автобаты, медсанбаты. Все до боли знакомо и похоже на лето сорок первого. Только наступали и окружали теперь мы!

Сотни километров прошли гвардейцы с боями по белорусской земле и теперь вели бои за освобождение советской Литвы. Вильнюс, Шяуляй, Даугавпилс, Каунас и сотни литовских и латвийских деревень были освобождены от фашистских захватчиков.

Более месяца воевал Мишин: он стал не только обстрелянным воином, но и настоящим бывалым бойцом. Солдатское счастье шло с ним рядом: пи разу не был ранен.

Но вот наступило 18 августа, тот самый день, когда ударная группа гитлеровцев — несколько дивизий при поддержке 400 танков и штурмовых орудий — на Шяуляйском направлении навалилась на гвардейцев. Закипел горячий бой .

Батальон Башарова занимал оборону на нескольких смежных высотках, рассекавших пополам довольно обширную лощину. За короткий срок гвардейцы успели отрыть глубокие щели, окопы и кое-где даже перекрытия устроить. И все это сооружалось быстро и умело: в десяти метрах трудно было обнаружить «зарывшихся» в землю гвардейцев, так искусна была маскировка. Весь личный состав батальона знал, что за лощиной, в низкорослом лесу, сосредоточился враг, готовый ринуться в бой. Гвардейцы готовились встретить врага.

Утром 18 августа почти одновременно из леса вышло 23 фашистских танка и 9 бронетранспортеров. За ними густыми цепями повалила пехота. Но шла она не так, как в сорок первом: рукава не закатаны, дикого гика не слышно. Шла, трусовато прижимаясь к «тиграм» и «пантерам».

Ливень огня из всех видов оружия обрушился на гитлеровцев. Гвардейцы умело отсекли огнем пехоту от «тигров» и заставили ее залечь. От меткого огня противотанковых орудий запылали три фашистских танка. Однако остальные, ведя огонь на ходу, почти вплотную подошли к окопам гвардейцев.

Мишин достал гранату.

— А ну, давай, гадина, подползай поближе! — вырвалось у него.

— Спокойнее, Саша, не волнуйся! — крикнул его сосед и боевой друг Гриша Ковалев.

Мишин метнул гранату. Но танк продолжал ползти: граната разорвалась рядом с его гусеницей и никакого вреда ему не причинила. Еще мгновение — и черный крест начнет утюжить окопы.

Саша понял: исход боя зависит от него. Прижав к груди приготовленную заранее связку гранат, Мишин вскочил на бруствер окопа и бросился под гусеницы танка. Оглушительный взрыв потряс воздух. Танк вздрогнул, и через минуту густой дым от него пополз по лощине.

Под второй танк бросил связку гранат Григорий Ковалев, а его сосед по окопу Михаил Завгородный подбил третью фашистскую машину. Четвертую уничтожили артиллеристы.

Бой был жестокий и длился минут сорок. Гитлеровцы откатились на исходные рубежи, но через два-три часа снова предприняли наступление и снова были отброшены назад.

Гвардейцы Башарова подбили в тот день девять танков, четыре бронетранспортера и уничтожили свыше роты солдат противника.

Похоронен А. С. Мишин на солдатском кладбище, что в двух километрах западнее литовского города Шяуляй.

Одна из улиц города Сасова носит имя Александра Мишина, здесь же ему установлен и памятник.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *