Бои за Балку Герасимова

Немцы сдаются в плен советским солдатам ВОВ

И мы, и фашисты усиленно укрепляли свою оборону, каждая сторона готовилась к переходу в наступление. Драка предстояла большая и кровопролитная. Миус-фронт фашисты объявили границей тысячелетнего рейха.

К этому времени артполк перешел полностью на автомобильную тягу, получили «студебеккеры», прекрасные машины с двумя ведущими осями. Конная тяга осталась лишь в 76-мм батареях, на случай бездорожья.

Каждое утро и вечер над нами появляется назойливая «рама» с ее гнусными листовками. Одна кипа листовок не раскрылась и упала прямо у полевой кухни. Хорошая была растопка. Потом долго подтрунивали над поваром Шитиковым: как старательно он «ловил» божий дар с неба лицом вниз.

Получил письмо от Марины. Она с детьми собирается возвращаться в Вышний Волочек. Выслал ей необходимые документы для проезда. Дойдут ли? Много почты пропадает по длинной дороге. Письма идут от трех недель до месяца. За это время на фронте происходит столько событий, что ни в какое письмо не вместишь. На что уже мы полгода без движения, но и то сколько всякого было.

Числа 19 августа 1943 года комполка провел совещание с командным составом. Затем направились на передний край. Ночь помогла скрытно добраться до ПНП. Уточнили огневые точки, подходы, подъезды, рубежи вероятных контратак противника. Побывали у пехотных командиров, согласовали с ними все детали предстоящего сражения.

Встретили бывшего командира 3-го гвардейского стрелкового полка, теперь заместителя командира 4-й гвардейской дивизии полковника Захарова. Он с присущей ему энергией и выразительностью сказал:

— А мы только что проводили воина Тимошенко.

Как потом стало известно, маршал Тимошенко приезжал как представитель ставки на Южном и Юго-Западном фронтах. Кстати, если уж речь зашла о Захарове, стоит вспомнить его разговор с офицером интендантской службы, ведающим вещевым снабжением полка:

— Вот что, воин, снимай-ка сапоги и отдай их ротному. Он на передовой позиции ходит в разваленных.

— Товарищ гвардии полковник, я их за деньги купил!

— Все равно за полковые. Снимай.

Автор присутствовал при этом диалоге.

На КП вернулись вечером. Связисты проверили связь, вычислители подготовили данные по целям в глубине обороны противника. Все было готово для начала решающей схватки за Донбасс. Ночь. Тишина. Только ракеты освещают передний край. Тишина на фронте, да еще перед наступлением всегда действовала угнетающе. Каждый думал в эти минуты о своем.

Артиллерийская и авиационная подготовка назначена на 5.30 20 августа 1943 года. Раздается долгожданная команда: «Огонь!».

Задача нашего дивизиона — подавить и уничтожить живую силу и огневые средства в районе балки Герасимова и ближайшей тактической обороне немцев, не допустить контратак пехоты и танков.

Артподготовка продолжалась около двух часов. Наши ИЛы штурмуют позиции противника. ЯКи и МИГи прикрывают войска. Степь в огне. Мы переносим огонь в глубину обороны противника, грянуло раскатистое «ура!». Гвардия пошла в наступление. Батареи огнем сопровождают пехотинцев. Балка Герасимова полностью очищена от немцев. Навстречу ведут пленных, одного из них несут на носилках. Оказывается, это большой чин. Об этом сообщил по рации старший лейтенант Кукин.

Для конвоирования пленных не хватало солдат: на одну большую группу выделялся один конвоир. Пользовались старым способом — отрезали пуговицы на штанах пленных, и те уже никуда не могли сбежать.

2 советских солдата взяли в плен двух немцев ВОВ

Тот, что лежал на носилках, был контужен. Сделали ему укол, накормили, дали 100 граммов, и он заговорил. Оказался майором, командиром батальона одного из полков 6-й немецкой армии. «Как 6-й? — спрашиваем. — Она же разбита, а ее командующий Паулюс пленен». — «Армия сформирована вновь, — отвечает пленный, — формировали ее в Донбассе, Польше, Германии». Так вот оно что, мы снова воюем с 6-й армией, которую разбили под Сталинградом! Сражаться с ней пришлось до самой Венгрии, где и кончился ее бесславный путь.

Ожесточенные бои разыгрались за вторые траншеи. Орудия сопровождения уничтожали живую силу и огневые средства противника. Его авиация стаями по 60—80 самолетов подвергала бомбардировке наши наступающие войска.

Под бомбежку попала 8-я батарея. Загорелась одна из машин. Но благодаря смелым и умелым действиям командиров орудий старших сержантов Коваленко и Ларина пожар был быстро ликвидирован. До взрыва баков и снарядов дело не дошло.

Иногда приходилось прятаться от бомбежки в обнимку с немцами. Да, было со мной и такое. На подступах к Степановке вели пленных немцев. В это время над головой появился «юнкерес» и сбросил бомбы. Не помню, каким образом, но мы с одним из пленных оказались в одной траншее. Потом только я сообразил, что на дне траншеи оказался немец, а я его прикрываю. На войне как на войне.

За двое суток непрерывных кровопролитных боев мы продвинулись всего лишь на 6—8 километров и вышли на рубеж Степановка-Мариновка. Перед нами раскинулась степь донецкая с угольными шахтами и темными курганами. Дни стояли жаркие. Утолить жажду нечем: доставлять пищу и воду днем было невозможно. Губы трескались, гимнастерки покрылись солью.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *