Борьба за живучесть тральщика «Гарпун»

Оборона Севастополя

Середина июня выдалась особенно тяжелой. Это были дни, когда противник пытался во что бы то ни стало сокрушить оборону Севастополя. Гитлеровская авиация обрушивала на корабли удар за ударом. Потери ОВР оказались исключительно большими.

11 июня. Морской охотник «092» находился в дозоре у мыса Феолент. В 11 часов 25 минут катер был атакован вражескими самолетами Ю-87. Одна из бомб поразила машинное отделение. Произошел мощный взрыв. Катер мгновенно затонул. Погибли: командир корабля лейтенант Эммануил Баркман, механик Никулин, боцман Сачков, помощник командира мичман Соколов.

Высланные начальником штаба ОВР капитаном 2-го ранга Владимиром Ивановичем Морозовым для спасения катера «021» и «031» на месте гибели корабля никого не обнаружили.

15 июня. В Камышовой бухте осколком разорвавшейся бомбы был ранен командир катера «021» лейтенант Петр Чеслер, любимец команды. После его отправки на Большую землю командиром назначен лейтенант Степан Гладышев.

17 июня. 17 часов 30 минут. Тральщик «Гарпун», тщательно замаскированный камуфляжными сетками, ветками деревьев, словно врос в Угольную стенку Северной стороны. Фашистские летчики несколько раз проносятся над местом стоянки тральщика, но обнаружить его пока не могут. Комендоры и пулеметчики хоть и берут самолеты противника на прицел, однако в целях маскировки огня не открывают.

Уставшие за день офицеры и свободный от вахты личный состав готовятся к ужину. Воспользовавшись выдавшейся минутой, что-то уточняет на карте штурман корабля лейтенант Иван Чубенко. Старший военфельдшер Григорий Борисов вместе со старшиной-продовольственником Михаилом Бязевым проверяют в баталерке, как хранятся продукты.

Одним словом, стоит та военная тишина, которая в любую секунду может взорваться боевой тревогой.

Два «мессершмитта», резко снизившись, проносятся над водой.

— Кажется, на этот раз обнаружили, — в голосе военкома корабля старшего политрука Ивана Евсеевича Цыганкова тревога. — Следует ждать налета.

Он не ошибся. Через некоторое время в воздухе появляется группа «юнкерсов». От общей стаи отваливают первые три машины. Сделав разворот, они устремляются к тральщику.

Звучит боевая тревога.

— Открыть огонь!

«Юнкерсы» заходят тройками. В налете участвует 15 самолетов.

Три сильных взрыва раздаются почти одновременно. Язык жаркого пламени лижет камуфляжную сетку. Она мгновенно вспыхивает и тотчас осыпается на палубу и надстройки тоненькими полосками серого пепла. Теперь корабль — весь на виду, словно мишень для бомбометания.

Взрывная волна сметает всех, кто находится на ходовом мостике. Старший военфельдшер Борисов выскакивает на палубу и бежит на свой боевой пост — его по тревоге разворачивают в кают-компании. На пути он встречает раненых и тут же быстро их перевязывает. Слышится крик:

— Фельдшера на мостик!

Григорий Иванович видит лежащего ничком Цыганкова. Он мертв. Рядом приник окровавленной головой к поручням штурман Иван Чубенко. Навстречу, пошатываясь, ступает помощник командира тральщика старший лейтенант Александр Маков. У него осколками иссечены ноги.

Еще одно прицельное попадание. Число убитых и раненых растет.

Сбитый с ног, Григорий Борисов теряет сознание, но быстро приходит в себя. Правая рука не работает. Как же быть? Ведь людям нужна безотлагательная помощь! К счастью, бомбежка кончается, и на тральщик прибывают врачи из санитарного отдела, который находится невдалеке от Угольной стенки. С наступлением темноты раненых отправляют в госпиталь в Камышовую больницу.

Из офицеров в строю лишь командир б/ч-2 лейтенант Иван Труд. Он возглавляет борьбу с огнем.

Быстро разрастающиеся языки пламени неумолимо подбираются к пороховым погребам. Еще немного — и боезапас взорвется от раскаленного огнем металла.

— Затопить погреба! — приказывает лейтенант Труд.

Принявшись осматривать корабль, чтобы выяснить, где другие угрожающие участки, он замечает за бортом человека, присматривается. Это механик корабля воентехник 1-го ранга Яков Георгиевич Назаров — ветеран революции, участник ледового похода в Арктику. Моряки вовремя приходят на помощь и вытаскивают раненого из воды.

Упорная борьба за жизнь корабля продолжается. Командир аварийной партии боцман старшина 1-й статьи Иван Коропкин, несмотря на ранение в плечо, умело руководит действиями личного состава. Старшина комендоров старшина 1-й статьи Василий Гарбузов, командир 45-миллиметрового орудия Алексей Горовой сбрасывают за борт боезапас.

Горящий БТЩ ВОВ

В этот напряженный период вдруг оказывается, что все устройства орошения и затопления порохового погреба вышли из строя. Пылающий тральщик с минуты на минуту может взлететь на воздух.

— Подать воду в коридор комсостава! — приказывает лейтенант, решив хоть немного охладить забортной водой внутреннюю часть корпуса, чтобы тем самым отстрочить момент взрыва.

Ликвидация пожара в носовой надстройке затруднялась и тем, что по боевой тревоге все иллюминаторы были задраены. Теперь же через них следовало пропустить шланги.

Подстелив плетеный мат, на который все время льют воду, чтобы он не вспыхнул, боцман Иван Коропкин, лежа на животе, свешивается с борта и принимается бить по иллюминатору тяжелой кувалдой. Несколько тяжелых ударов — и крышка поддается. Через пропущенный шланг в каюту хлынула вода.

Но шланг, как оказалось, во многих местах был изрешечён пулями и осколками, при работе насоса вода фонтанировала в разные стороны. А ее и без того не хватало для борьбы с огнем. Старшина 2-й статьи Георгий Пономарев, Василий Дороник и многие другие моряки, срывая с себя одежду, обматывали ею продырявленные места шланга.

Командир отделения трюмных старшина 1-й статьи Василий Смоляков ухитрился-таки запустить «Дейц» (дизель-динамо), дал свет и включил воду.

Только с наступлением ночи удалось потушить пожар.

Лейтенант Иван Труд обходил палубу. Легкий ветерок сгонял к борту мокрый пепел. Опаленные руки ныли. Хотелось упасть и забыться.

«Гарпун» был обезображен до неузнаваемости. Мостик, штурманская рубка и все каюты офицеров сгорели. В пламени погибли все корабельные документы. Заклинило руль. Повреждено 45-миллиметровое орудие, два пулемета ДШК, разбита тумба 100-миллиметрового орудия. На корме опаленного корабля лежали останки погибших моряков.

В течение суток 18 июня «Гарпун» был, насколько возможно, отремонтирован и подготовлен к переходу на капитальный ремонт в Туапсе. В должность военкома корабля вступил старший политрук Михаил Алексеевич Николаев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *