Бронепоезд «Щорса» гроза немецких самолетов

Бронепоезд «Щорса» гроза немецких самолетов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

В начале июня, пополнив запасы снарядов и продовольствия, получив дополнительное обмундирование, 44-ый дивизион двумя эшелонами направился на Сталинградский фронт. Двигались медленно.

Горькая картина открылась на станции Грязи. Вдоль путей валялись разбитые обгоревшие вагоны. Вокзал разрушен, деревянные постройки обгорели и еще дымят. Видны воронки от бомб, поваленные заборы, покалеченные грузовики и повозки, на улицах разбросана домашняя утварь, жители копошатся на пепелищах.

Оказывается, накануне был налет вражеской авиации. Особенно поразило это печальное зрелище нас, уральцев, доселе знавших о бомбежках лишь из газет да радиосообщений.

Но жизнь на станции кипела. Железнодорожники восстанавливали пути, у кипятилки с разрушенной стеной толпился народ — военные и гражданские.

Сновали туда-сюда маневровые паровозы, по улицам проносились машины, торопливо проходили пехотинцы. Вся привокзальная площадь забита беженцами. Дети играли и дрались, плакали и смеялись меж узлов и чемоданов.

Чувствовалась близость фронта, хотя до него было не менее сотни километров. В Грязях дивизион привела в полную боевую готовность, и бронепоезда двинулись на Воронежский фронт, которым командовал генерал-полковник Ф. И. Голиков. Там дивизион поступил в подчинение генерал-майора И. Д. Черняховского, командующего 60-й армией.

Мы получили задание охранять станции и воинские эшелоны на линии Воронеж, который занят немцами, — Усмань — станция Графская — станция Рамонь.

Бронепоезд «Котовский» базировался на Графской, «Щорс» — на станции Тресвятская, километрах в 18—20 от Воронежа. Здесь мы проложили ветку метров на 500 в глубину леса и хорошо замаскировались. Это была наша исходная позиция. Отсюда мы выезжали на охрану полустанков и воинских эшелонов, производили разведку боем и огневые налеты на позиции врага.

Наш второй эшелон с «черным» паровозом оставался на Графской вместе с «Котовским». Надо отметить, что до нашего появления немецкие самолеты действовали вдоль линии железной дороги совершенно безнаказанно.

Советская авиация в то время еще не могла в должной мере противостоять немецкой, зенитных батарей на этих станциях тоже не было. Поэтому враг совсем обнаглел: самолеты летали на бреющем полете, бомбили и обстреливали эшелоны и станции.

Появление бронепоездов с зенитными установками было для немцев полной неожиданностью.

Первый вражеский бомбардировщик сбил на Графской наводчик «Котовского» сержант Василий Малахов. Сколько было ликования, сколько радости!

Помню первый налет на бронепоезд «Щорс». Это было на Тресвятской. Наша площадка дежурила по кухне: я и еще трое красноармейцев чистили картошку, перешучивались с поваром. Вдруг слышим сигнал «воздух». Мы как-то даже не поверили вначале. Повар поглядел на небо, сказал:

— Ерунда, ничего не видно.

Но, видим, часовые распахивают люки и бойцы бегут к бронепоезду. Мы побросали ножи и рванулись к своей бронеплощадке. Там уже все в сборе. Последнее, что я увидел, влезая в боковой люк, это три самолета, летевшие наискосок к дороге. Бронепоезд двинулся на станционные пути. Бойцы развернули башню и приготовились к бою.

Бронепоезд «Щорса» гроза немецких самолетов

Самолеты пересекли железнодорожную линию, развернулись и пошли вдоль путей. «Щорс» открыл заградительный огонь. В амбразуру было видно, как самолеты перестраивались для бомбежки. Пикируют. Послышались разрывы бомб в стороне от полотна, и самолеты вышли из зоны нашего обстрела. Поступила команда прекратить огонь. Ждали второго захода, но его не последовало. Видно, фашисты решили не рисковать.

Все произошло так стремительно и неожиданно, все настолько были поглощены своей работой, что мы не успели даже испугаться. Страх пришел позднее, во время последующих налетов, когда нам пришлось по-настоящему испытать весь ужас бомбежек, воочию увидеть кошмарные разрушения, мертвых и покалеченных товарищей.

Но и к этому со временем попривыкли. Страх испытываешь лишь перед началом боя, когда еще бездействуешь, а когда начинается «работа», забываешь об всем, кроме того, что тебе надлежит делать. Только стук осколков по броне да близкие разрывы напоминают об опасности.

Прямых попаданий в бронепоезд не было, а осколки оставляли на броне лишь вмятины или небольшие пробоины, не причинявшие особого вреда. Бойцы начинали привыкать к бронепоезду в боевой обстановке и считали, что во время бомбежек гораздо безопаснее находиться внутри бронепоезда, а не в окопчиках или блиндаже, где приходилось отсиживаться поварам и дежурным.

Вскоре был сбит второй вражеский самолет — на этот раз наводчиком «Щорса» С. Л. Петренко. На Тресвятской в тот день дежурил второй броневагон, которым командовал лейтенант В. И. Коротя.

Он первым и открыл огонь, когда на других площадках еще только готовились к бою. При втором заходе бомбардировщиков один из них круто отвалил в сторону и с густым черным шлейфом дыма пошел к земле.

Наши первые успехи принесли свои результаты: теперь немецкие самолеты боялись снижаться и бомбили со значительной высоты, так что бомбы, как правило, рвались далеко от цели.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться
Один комментарий на тему “Бронепоезд «Щорса» гроза немецких самолетов
  1. Какая нах «бронепоезд щорса». Журналисты вообще с грамотностью не дружат.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *