Бронепоезда против немецких танков

Бронепоезда против немецких танков
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

В составе 51-й армии 44-ый дивизион участвовал в освобождении латвийского города Елгава, где в течение нескольких дней было выпущено по врагу более 5000 снарядов.

В боях под Елгавой между броневагоном и площадкой противовоздушной обороны разорвалась небольшая авиабомба, вытряхнула боевую технику. Пострадала и вся команда вместе с песенником, весельчаком и гармонистом Ильей Зелениным.

Троих пришлось отправить в госпиталь. Через сутки все было восстановлено, за исключением гармошки, о чем очень сожалел весь бронепоезд «Щорс».

После боев под Елгавой дивизион, следуя за пехотой, помогал освобождать уже литовские города. Во время боев за освобождение Тельшяя при осмотре немецких траншей лейтенант М. Спивак взял в плен солдата. Жалкий он был, стоит на коленках, лопочет: «Гитлер капут». Солдата накормили, дали закурить. Старший лейтенант из особого отдела допросил его и отправил в штаб армии.

В начале октября 1944 года, при поддержке артиллерии бронепоездов, наши войска вышли к морю. Заняли Палангу — у старой границы между СССР и Германией, — окружили укрепленный порт Мемель (Клайпеда) и оттеснили либаво-тукумскую группировку врага.

С ноября дивизион дислоцировался в городе Кретинга, который немцы часто обстреливали из Мемеля тяжелыми орудиями. Это причиняло нашим бронепоездам немало неприятностей: были раненые и убитые.

В Мемеле фашисты подняли аэростат, который корректировал стрельбу орудий. Его долго не могли сбить: только появятся наши истребители, как он быстро снижается. Но однажды «ястребок» вынырнул из тучи неожиданно и — объятый пламенем аэростат наконец рухнул.

Артогонь вначале прекратился, но потом возобновился. И только когда наши разведчики во главе с Сергеем Новиковым и вездесущим быстроногим сыном полка Толей Акимовым обшарили соседние хутора и в одном из них обнаружили и забрали рацию, обстрелы Кретинги прекратились.

Бронепоезда обстреливали укрепления порта, выезжали громить прижатую к морю на территории Эстонии и Латвии крупную либаво-тукумскую группировку — остатки группы армий «Север». Однажды немецкие части из Мемеля решили пойти на соединение с осажденной группировкой. Это было зимой в конце 1944 года.

На фронте тихо. Легкий морозец бодрит после сна. Приятно пробежаться по холодку до вагона-кухни, откуда доносится аппетитный запах. У кухни толчея, бряцают котелки, говор, шутки. И вдруг резкий звук трубы: боевая тревога! Теперь не до еды. Бойцы бросились по своим местам.

Звучат команды, раздвигаются щитки амбразур, поворачиваются башни, проверяются механизмы пушек и пулеметов, подготавливаются и протираются снаряды — идет точная, слаженная, дружная работа.

Уже запыхтел бронепаровоз. Командир бронепоезда отдает последние распоряжения. И вот, лязгая буферами, поезд медленно трогается. На ходу подхватывают старшего кочегара («по совместительству» — второго повара) Петю Санаева с котелками в руках. Он быстро меняет свою белую тужурку на кочегарский комбинезон.

Показался дымок следующего за нами «Котовского».

По сведениям армейской разведки, немцы из окруженного порта Мемель пытаются вырваться крупными силами. Наша задача — по железнодорожной ветке, идущей к морю, вклиниться между мемельской и курляндской группами и огнем поддержать наши пехотные части.

Бронепоезда остановились в выемке на закрытой позиции в 300 метрах друг от друга. С наблюдательного пункта майор Александров руководит огнем. Даны ориентиры. Слышны далекие одиночные выстрелы, резкие короткие пулеметные очереди. К бою готовы.

Бронепоезда против немецких танков

Светает. Сзади вспыхнула зарница, рокочут несущиеся над поездами снаряды, доносятся раскаты орудийного залпа. На горизонте перед нами яркое пламя и треск достигших цели снарядов. Фронт ожил. Заговорили орудия.

Грохнули пушки «Котовского». Вступает и бронепоезд «Щорс». Зарево разрастается, над Мемелем расплывается черный дым. Бьют ближние и дальние батареи. Мы ведем огонь то гранатами, то шрапнелью. Все знакомо, привычно.

— «Рама»! — кричит старший лейтенант Воробьев, наблюдавший в перископ. Он с недавнего времени сменил командира бронеплощадки Сунцова. — Должно быть, — добавляет он, — мы бьем в цель, коли прислали корректировщика.

С командного пункта дивизиона приказ капитана Толстых: бронепоездам расходиться. Прекратив огонь, разъезжаемся. «Щорс»» вперед, «Котовский» назад.

На нашем паровозе из всех щелей валит дым. Это машинисты Сергей Садов и Александр Козлов придумали: чтобы не демаскировать поезд, скрадывали дым, закрывая трубу железным щитом. А на «Котовском» машинисты Павел Михеев, Анатолий Вертышев и Алексей Назаров поступают еще хитрее: коптят, коптят, аж до неба черный дым поднимется, а потом прикроют топку и отъедут. Вот и теперь, дым над стоянкой еще не рассеялся, а поезд уже укатил.

Ураганные залпы обрушились на то место, где только что стояли бронепоезда. Мы не знали, что под прикрытием огня немецкие танки, потеснив пехоту, обошли наш НП, с которого корректировал огонь командир дивизиона Александров.

Его бронеавтомобиль столкнулся с танками в лоб. Разведчик Федор Новиков открыл огонь из пулемета. Но снарядом из танка бронемашину перевернуло, майор Александров с командой едва успели укрыться в ближнем леске. Связь была нарушена.

Мы видели на горизонте наши отходящие пехотные части, слышали за лесом рокот танков, знали, что железнодорожные пути разбиты и отходить бронепоезду некуда. А снаряды на исходе. В километре от нас в таком же положении находился «Котовский».

Раздалась команда командира бронепоезда:

— Приготовить орудия, прямой наводкой!

Все замерли в томительном ожидании. Только Бабин и Желонкин продолжали разыскивать по рации НП.

Четвертой площадке передают ориентир, возвышение, угол.

— Огонь!

Ухнуло четвертое орудие. Это младший лейтенант Тарасенко, лучший наводчик, недавний сержант, произведенный в офицеры за боевые заслуги, первый выстрелил по танкам. Затем ударил «Котовский». И пошло.

Бой возобновился с прежней силой. В дыму мелькают руки, звенят гильзы, содрогается броневагон, от страшного грохота закладывает уши. Бойцы поминутно жадно глотают воду. Расходуем резервный запас снарядов.

— Молодцы, ребятки, танки отходят, —слышится веселый голос старшины М. И. Коваленко. Он под огнем сумел пробраться к нам с полной машиной снарядов.

Вылезают за снарядами бойцы — грязные, уставшие, но улыбающиеся. Смех, гомон, разговоры, толкотня. Какой мгновенный переход — от смертного напряжения к радости жить.

Постепенно затихает огонь вражеских орудий. Смолкают и наши батареи. Слышна только окопная перестрелка да нечастые разрывы мин.

Появился старшина Лузин — с горячим обедом в термосах. От вагона к вагону бегал Саша Суворов и напоминал, что сразу же по возвращении на базу состоится концерт.

Концерт в тот вечер состоялся. Все мы чувствовали, что победа не за горами, настроены были весело, много смеялись и от души аплодировали артистам.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *