Ценой жизни

Ценой жизни
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Жара, нечем дышать. В воздухе пахнет гарью. Горит лес, горят города, поселки, села. Даже Хибинские горы и те, кажется, плавятся в серой дымке пожара.

Огромное озеро затаилось в немом молчании. Оно как будто с тоской прислушивается к тяжелым вздохам земли и разрывам бомб, грохоту орудий. По земле идет война.

Маленький поселок, приютившийся на берегу озера, с началом войны стал жить тревожной, беспокойной жизнью. Всегда шумный, многолюдный гидроаэропорт Гражданского воздушного флота замолк, затаился в нервном напряжении.

Дуся Лобко, стройная красивая девушка, прибыла сюда из летного училища перед самой войной. С первых дней она, украинка, полюбила здесь все: и голубой простор тихих озер,. и стремительный бег горных речек, и кудрявые березки, тол-пившиеся по берегам заполярной Имандры.

Она любила смотреть на могучие исполины — Хибинские горы, до которых будто рукой подать. Нравились белые ночи. Таких сказочных ночей, как в Заполярье, Дуся не видела нигде.

С Анной Амосовой, подругой, они часто уходили к речке,, бродили там по перелеску, пели песни. Дуся и Анна — комсомолки — учились вместе и сдружились навсегда. Прибыв в авиаотряд, они поселились в одной комнате.

Когда грянула война, девушки с завистью смотрели, как пилоты, их друзья, улетали на боевые задания. Девчатам пока вылетать не разрешали, потому что они были еще на положении учлетов. Однако они не могли сидеть спокойно, ждать. Они «атаковывали» замполита, начальника штаба просьбами разрешить им полеты, каждый день приходили на стоянку, помогали техникам готовить к вылету машины, маскировать материальную часть.

Вскоре и для девчат настал черед не на словах, а на деле доказать любовь и преданность Отчизне.

Ценой жизни

2 июля 1941 года. Воскресенье. На небе ни облачка. Духота. Как обычно, в этот день маленькие «шаврушки» улетали на боевые задания.

Дуся Лобко с утра вместе с товарищами была на пирсе. Стройная, с большими черными косами, она появлялась то у санитарных Ш-2, то у внушительных МП-1-бис.

Тревожный вой сирены ворвался в маленький поселок. Прибежал заместитель командира по политчасти Иван Николаевич Платошин, следом за ним — заместитель командира по летной части Сергей Савельевич Скоренко.

— Воздушная тревога!

Из-за озера, навстречу солнцу, вынырнула четверка «мессершмнттов-110». Пройдя на небольшой высоте аэропорт стороной. фашистские стервятники взяли курс на Кировск. Но, не долетев до Аппатит, развернулись, перестроились в боевой порядок и принялись бомбить тяговую подстанцию электрифицированной железной дороги.

Застонала земля. Взметнулись к небу черные столбы взрывов.

Надо было срочно спасать самолеты, находившиеся на пирсе. Один заход — и от легких машин не останется и следа. Старший инженер Герман Иванович Куликов, мгновенно оценив обстановку, подал команду:

— Все самолеты на воду! Немедленно рассредоточиться в разных концах залива!

Отрулил первый, второй, третий самолеты. Потом — еще несколько машин. На пирсе оставались две «шаврушки». К одной из них подбежал Анатолий Иванов, быстро вскочил в кабину. Взревел мотор — и маленькая машина, вздымая веер водяных брызг, понеслась в конец залива.

Дуся бросилась к другому самолету. Авиатехник Алексей Соколов помог ей забраться в кабину. Прыгая по спуску, «шаврушка» нырнула в воду.

А четверка разъяренных стервятников уже неслась над аэродромом.

Один из вражеских пилотов, заметив самолет Дуси, сделал разворот, и смертоносная трасса пуль резанула по маленькой машине. Словно подбитая чайка, закружилась «шаврушка». А серый стервятник с крестами на плоскостях заходил снова. Еще одна очередь свинца. Мотор задохнулся и смолк. Ш-2, накренившись, стала медленно погружаться в воду.

«Мессершмитт», сделав последний заход, пронесся над самой водой. Потом он развернулся, лог на курс и вскоре скрылся за сопками.

Авиатехники бросились к катеру. Старший инженер отряда Куликов, техник Соколов, еще несколько товарищей торопливо поплыли к самолету, который еле-еле удерживался на воде. Он был изрешечен, словно сито. 78 пробоин насчитал потом Алексей Соколов на толе машины.

Закинув голову назад, сидела в кабине Дуся. Она была мертва. По бледному лицу струилась кровь, просачивалась сквозь одежду, заливала руки…

Так погибла отважная комсомолка Евдокия Яковлевна Лобко, ценой своей жизни спасая машину.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *