Час в студеной воде или как открыть путь на Одессу

С моря тянуло промозглой сыростью. Стемнело. До слуха доносился чуть ослабленный расстоянием шум волн, набегающих на пологий берег, словно кто-то огромный дышал глубоко и беспокойно.

Полковник стоял, прислушиваясь к этому тревожному дыханию. Он не спешил уйти в теплую хату прибрежного поселка. Смотрел туда, где, скрытый темнотой и наползающим ночным туманом, лежал передний край. Ни звука выстрела, ни вспышки ракеты. Ни одна трассирующая пуля не прочертила тьму. Ночное затишье.

Он только что вернулся с берега лимана, со своего наблюдательного пункта, где пробыл весь день. Нелегкий день. Снова безуспешной оказалась попытка пробиться на ту сторону лимана по дамбе пересекающей его. На песчаных откосах дамбы остались лежать на холодной, еще не отогретой весенним солнцем земле многие солдаты его дивизии.

Дивизии приказано наступать, быть как можно скорее на той мчите лимана, за которым — Одесса. Исстрадавшаяся, ждущая освобождения.

Медлить нельзя. Еще раз бросить людей в атаку по дамбе? Рисковать ими без уверенности в успехе? Нет. За каждую солдатскую жизнь командир в ответе перед своей совестью.

Но Одесса ждет.

Полковник вошел в хату, снял отяжелевшую от сырости шинель, присел на кровать.

Мысли все там, откуда он только что вернулся, — на берегу лимана. От попытки прорыва по дамбе придется отказаться. Переправляться через лиман? Но на чем? А вброд не пойдешь: вода студеная, лишь несколько дней, как стаял последний снег. Да и глубина. Но если бы даже и удалось переправиться. По данным разведки, на той стороне у немцев две линии траншей. Не так-то просто овладеть ими, да еще без артиллерийской поддержки.

Но оставаться тут — значит задержать общее наступление фронта. Дивизия расположена на фланге всего фронта, левее только море.

Нет, командир 109-й гвардейской не имел права ждать. Сколько дорогих солдатских жизней положено на дамбе! Чем посылать на смерть, легче бы самому идти первым, как бывало в начале войны. Или как в далеком двадцать девятом на КВЖД. Тогда вихрем домчались до вражьих окопов. Но давно прошли времена кавалерийских атак.

А все же старый друг конь пригодится!

Полковник кликнул ординарца и велел седлать.

Несколько всадников подъехали к берегу лимана, где возле самой воды в наспех вырытом окопчике боевого охранения дежурило несколько солдат. Следом за всадниками подошла упряжка с противотанковой пушкой. Всадники остановились и, вполголоса посовещавшись, снова тронули поводья. Лошади, нерешительно ступая, вошли в неподвижную, сонную воду. Всадники вытянулись в цепочку за передним, — он был в таком же, как у всех, ватнике и отличался только полковничьей папахой. Самой последней прошла упряжка с пушкой. Вскоре ночной туман, неподвижно лежащий над водой, поглотил всех.

Минуло несколько часов. Напряженной тишины фронтовой ночи не нарушало ничто. Но вот — было уже заполночь — послышалось, как ритмично всплескивает вода. Из тумана выросли силуэты всадников и, следом, лошадей, тянущих пушку. Возвращаются!

Полковник, при всей своей кавалерийской сноровке, слез с коня не без труда. Промокшая одежда заледенела, тело сковало стужей, закоченели ноги. Но он был доволен: рекогносцировка прошла успешно.

Побывав на противоположном берегу, комдив лично убедился: лиман можно перейти вброд и даже протащить через него пушки. Он велел связистам немедленно соединить его с командующим армией.

Разговор был долгим и напряженным. Командующий резонно опасался: удастся ли застать немцев врасплох? Но под конец сказал:

— Действуйте. Под вашу ответственность.

Как только стемнело, два стрелковых полка дивизии были выстроены на берегу. Глядя на полковника, который медленно шел вдоль строя и всматривался в лица, солдаты ждали: что прикажет комдив? И вот они услышали:

— Друзья боевые! Одесса нас заждалась. Идем через лиман. Не утонем, даю личную гарантию. Брод разведан! Наши союзники — ночь и внезапность. Будет трудно: два километра по холодной воде. Ничего, в бою отогреемся. А теперь… полковник оглядел строй:

— Снимай, гвардия, штаны! Раздеться всем! Одежду и оружие беречь сухими. Я иду с вами.

Почти час по грудь в леденящей воде.

бой вов

Два полка, ведомые командиром дивизии, в эту ночь пересекли лиман незаметно для врага. Быстро одевшись, гвардейцы пошли в молчаливую ночную атаку. Гитлеровцы были ошеломлены. Первая линия траншей была взята гвардейцами с ходу, одним ударом. Только на второй линии фашисты, придя в себя, оказали сопротивление. Но оно было недолгим. Атакующим помогла артиллерия, открыв огонь из-за лимана. Путь на Одессу был открыт. Расчет полковника Балдынова оправдался полностью.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *