Что творили оуновские предатели в Украине и Белоруссии

Украина
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оуновских предателей использовали не только в карательных экспедициях против партизан. Они производили также многочисленные аресты, уничтожали мирное население белорусских городов и сел, совершали облавы на юношей и девушек, а часто и подростков 14-15 лет. Задержанных по приказу фашистского начальства запирали в товарные вагоны и вывозили на каторжные работы в Германию.

О кровавых делах нахтигалевских бандитов руководители батальона время от времени докладывал ли Щептицкому. В своем письме владыке от 19 мая 1942 года Евгений Побигущий хвастался: «Ваша эксцеленция! Простите, что позволяю себе писать на машинке. Но у меня исключительно нечеткий почерк, и я не посмел бы мучить Вас чтением его. Я чувствую приятную обязанность сообщить всем нам дорогому Отцу нашей Церкви и народа, что мы, Ваши дети, все здоровы и выполняем свою обязанность — уничтожение большевизма… Хлопцы мои показали себя славными воинами и получили уже несколько письменных благодарностей от высокого руководителя. Уверен, что и в будущем мы будем достойно продолжать традицию украинского воина. Осмелюсь переслать душевный сыновний поклон от себя, старшин и стрельцов. Ваш Побигущий Евген майор-куренной».

Стремясь подавить возрастающее сопротивление советских людей, националисты из «украинской полиции» по заданию своих гестаповских шефов проводили в городах и селах Западной Украины «публичные экзекуции», т. е. казни партизан, военнопленных, подпольщиков.

Казни и зверские пытки, уничтожение целых сел, убийства младенцев, насилия и грабеж — так выглядели повседневные дела гестаповских палачей и их подручных из «украинской полиции».

О кровавых делах полицаев было хорошо известно в резиденции митрополита Шептицкого. С первых дней фашистского лихолетья к митрополиту от верующих-униатов поступали десятки и сотни писем с мольбой о защите от жестокостей оккупантов.

Вот в сокращении одно из них: Преосвященный Владыка!

Прошу выйти на улицу и посмотреть, как здорово ваши герои воюют, как мучают беззащитных стариков и детей, а вы молчите. Прошу издать пастырское послание, благословляющее и укрепляющее их на истязания. В каждом выстреле слышу славу вашему великому святому имени, которое запомнится в веках. Замучили мою старенькую бабу ню и тетиного сыночка, а бабу ня невиновна в том, что была стара. А ведь когда-то и она была молода и кирпичи на строительство ваших палат носила.

Моя бабуня была украинкой, но говорила мне, что любить надо всех людей, ибо всех их сотворил один господь бог и для какой-то цели предназначил, но об этом знал только господь. И за эту науку ее зверски убили, и все молчат. А мое молодое сердце рвется на части, как гляну на то место, где украинский милициант (полицейский) истязал мою бабуню. Она будет жаловаться самому господу богу за свои бедные старые кости и за то, что меня осиротила, так как матери своей я не помню. Слава Иисусу Христу. Тимофей Лаба.

Украина

Наивно было думать, что сановитые иерархи униатской церкви поднимут голос в защиту невинных жертв — женщин, стариков и детей. Нет, их симпатии были направлены на других «украинцев», например шуцманов «школы украинской полиции». В эту «школу» гестаповцы отбирали только проверенных, беспредельно преданных рейху националистов, разного рода авантюристов и уголовников.

В качестве, преподавателей здесь были гестаповцы Кельнер, Вальтер, Шульм, а также украинские националисты Красицкий, Козак, Гречило и др. В «школе» одновременно обучалось от 180 до 200 наемников. Курс «науки» мучить и убивать был рассчитан на три месяца. По личному поручению митрополита «душепастырская опека» над слушателями «школы» была возложена на епископа Никиту Будку. Он следил за тем, чтобы верные святой церкви полицейские после очередных злодеяний аккуратно посещали церковь, присутствовали на воскресном богослужении, не забывали исповедоваться… Митрополит лично обращался к полицейскому начальству, напоминал о том, чтобы его паства из «школы полиции» своевременно получала «духовную зарядку». Об этом, в частности, свидетельствует один из сохранившихся документов — письмо к Шептицкому командира полиции безопасности дистрикта Галиция подполковника Штаха, которому подчинялась вся «украинская полиция» Западной Украины, в том числе и полицейская «школа».

Достойный пан архиепископ! Рад сообщить Вашему Высокопреосвященству, что по поводу Вашей просьбы об участии украинской полицейской школы во Львове в завтрашнем церковном празднике на Рингплац нет никаких возражений; начальник школы мною уведомлен. Примите, Ваше Высокопреосвященство, выражение моего уважения. Штах, подполковник шуцполиции .

Уже после войны Эней рассказывал на судебном заседании: «Пользуясь билетом воспитанника Станиславской духовной семинарии, я пришел к игумену Гошевского монастыря отцу Гриню и попросил дать мне пристанище. Игумен оставил меня в монастыре. Тут я встретился с референтом надрайонного провода ОУН Беркутом. С ним и другими бандитами и монахами мы убивали преданных Советской власти людей, всячески запугивали их, предупреждали, чтобы они не вступали в колхозы, собирали и передавали центру ОУН сведения политического, экономического и военного характера. У нас был свой радиопередатчик, мы имели оружие: немецкие автоматы, пистолеты, гранаты, боеприпасы».

На вопрос: «Часто ли вы заходили в монастырь во время богослужения?» — Эней ответил:

— Да. Заходил. Я, Беркут, Мироныч, Сурмач, Дубенко.

— С какой целью?

— Помолиться, исповедаться… распространять листовки.

— Заходили вооруженные?

— Да. Мы всегда имели при себе оружие.

— А деньги?

— Имели. Игумен Гринь однажды дал нам 14 тысяч рублей, затем давал еще значительные суммы.

Другой участник оуновского подполья, монах Иосафат Билан, на вопрос прокурора о связях с бандой ответил, что он по указанию игумена Гриня поставлял бандитам националистическую литературу и деньги. Билан признался, что не раз ходил в лес к бандитам и исповедовал их.

«Каждый из них,— спокойно рассказывал монах,— а их бывало 25-30, рассказывал мне о совершенных им злодеяниях, главным образом об убийстве людей, сочувственно относившихся к мероприятиям Советской власти, об ограблении населения, надругательствах над женщинами и девушками. Бандит Очерет на исповеди говорил, что он отобрал продукты у пастуха-подростка на горном пастбище, а когда тот стал упрекать его, столкнул подростка в глубокий поток. Я отпустил грехи Очерету, как и всем другим бандитам, молился за спасение их душ».

Монахи, иеромонахи, иеродьяконы, наставники новициатов (послушников), чувствуя личную поддержку владыки и его брата, и словом и делом помогали оуновцам в братоубийственной «крестоносной войне».

Немало преступлений совершили бывший священник села Сажавка бандитский главарь Михаил Костюк, монах Илья Менчук, священник Яков Белоскурский (бандитская кличка Жмурко) и многие другие «святые достойники» униатской церкви. Шагая в одной шеренге с предателями-оуновцами, они терроризировали население западных областей Украины, распространяли провокационные слухи, сжигали целые деревни.

Священник церкви «Вознесение господне» в селе Боратив Владимир Круцик был воспитанником «светлейшего кира» Иосифа Слипого. Этот служитель бога, известный в ОУН под кличкой Гомин, днем смиренно расхаживал по селу, присматривался к своей пастве, произносил богоугодные проповеди. Но по ночам Круцик перевоплощался. Подхватив немецкий автомат, в компании с Шрамом, Билым, Волком и другими бандитами-оуновцами он вытаскивал из хат советских людей и за селом, в кустах, убивал их.

Могила, Вовкулака, Ирод и т. п.— эти клички униатских священников в оуновских бандах как нельзя более полно выражают их подлинную суть. Проповедуя лозунги «священной войны против безбожия и большевизма», меченные свастикой воинственные «христолюбцы» во имя интересов нацистских завоевателей подталкивали свою националистическую паству на позорную борьбу против трудящихся.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *