День освобождения от собак-оккупантов

немцы
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (4 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Была ночь. Сильный мороз покрывал узорами-лапами стекла окон. Вот раздался выстрел. Еще один. Где-то загремело, заухало. «Мама, это зенитки бьют?» — спрашиваю я. «Да»,— отвечала мать.

Этот разговор происходил ранним утром 21 декабря в одном из домов оккупированной Калуги. Наступал медленный рассвет. Чуть-чуть светает. На фоне непроглядной тьмы комнаты чуть обозначаются серыми прямоугольниками окна.

Вдруг что-то завыло, засвистело и опять смолкло. Я лежала на постели и все догадывалась, что происходит на улице. Что-то с воем, визгом и грохотом ударяет в наш дом. На меня сыплются какие-то стекла, мусор. Комната вся наполняется дымом. Стекла все вылетели, и комната наполнилась морозным воздухом.

немцы

Я вскакиваю с кровати и с ужасом мечусь по комнате. «Мама, ты жива?» — кричу я. «Кажется, жива»,— отвечает неуверенно мать. Я быстро одеваюсь и лезу в погреб. Сижу и трясусь.

Слышу: кто-то ходит по комнате. На другой день только я узнала, что это ходили немцы и повыкидали  мои книги в окно. А ударил в наш дом огромный снаряд, который пробил крышу, чердак и застрял в стене нашей комнаты.

По улице не разрешали немцы ходить и стреляли в прохожих. Мы хотели с мамой уйти из своего дома, но не смогли.

24 декабря наступило. В этот день как-то артиллерийский огонь затих, поэтому я вылезаю из погреба и выхожу на улицу. Вдалеке стоит немецкая «кукушка». Около нее суетятся немцы. По улице мечутся бледные люди с перекошенными от страха лицами.

Они шепотом передают друг другу, что немцы отступают и начинаются уже массовые расстрелы жителей. (Раньше расстреливали только небольшими группами.) С ужасом горожане передают побелевшими от злобы губами, что немцы расстреляли наших раненых, которые были у них в плену.

К вечеру начала гореть наша улица. Искры сыпали во все стороны. Головни с треском перелетали через наш домц заполняя запахом гари всю улицу. К ночи пожар все усиливался.

Немцы поджигали гранатами все новые и новые дома. В горящих домах оставались маленькие дети и старики. Так был сожжен старик-мичуринец Кашкаров. Наш дом, к нашему счастью, не сгорел. Но мы перенесли много.

30-го утром кто-то сильно постучал в дверь. «Мамочка, не отворяй, это, наверное, немцы!» — говорю я матери. Стук все сильнее.

Потом раздается голос: «Откройте, а то дверь ломать будем».

Слыша русскую речь, мама пошла и открыла дверь. Я сижу и трясусь, и вдруг входят русские. С большой радостью я смотрела на их суровые и мужественные лица.

С теплым участием они расспрашивали меня об отце, ушедшем на фронт. Спрашивали о жизни у немцев.

На долгое время запомню я этот день. День освобождения от собак-оккупантов.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *