Дерзкий план побега из фашисткой тюрьмы

партизанская сходка

В марте состоялось заседание партизанского комитета. На нем присутствовали Клим и Рыжак. Собрались на квартире у Хмелевского: к его отцу ежедневно со всех концов района приезжали пациенты, и наша встреча не должна была вызвать подозрений.

Сергей Рыжак оказался коренастым блондином с открытым мужественным лицом и сощуренными серыми глазами. Он как-то сразу расположил к себе необыкновенной душевностью. Вместе с тем в его жестах, взгляде угадывался сильный характер, выработанный многолетней армейской службой. Родом он из Кировограда, вырос в трудовой семье. Отец работал токарем на заводе, известном своими революционными традициями. В двенадцать лет и Сергей пошел учеником на этот завод. Работал жестянщиком, потом обучился токарному делу, а в восемнадцатом году добровольцем ушел в Конную армию Буденного. Участвовал в боях с бандами Махно, форсировал Сиваш, штурмовал Перекоп и Чонгар. Девятнадцать лет было лихому буденновцу Сергею Рыжаку, когда его приняли в партию.

Чонгарская дивизия, где служил Рыжак, в 1923 году передислоцировалась под Слуцк. С тех пор он связал свою судьбу с Белоруссией. Был комиссаром в кавалерийских частях, в артиллерии, на второй день войны его назначили начальником политотдела армии, которая уже сражалась с врагом на западных границах. 24 июня старший батальонный комиссар Рыжак выехал к новому месту службы.

Армия, куда он прибыл, отражала натиск танков Гудериана. Наши войска с боями отходили на восток. Под Минском часть, в которой находился Рыжак, попала в окружение. Рыжаку с горсткой бойцов удалось вырваться из вражеского кольца, но пробиться к линии фронта не смог. Остановился он в деревне Касиловичи Дзержинского района, в семье Васюкевичей, простых и честных людей. В деревне уже укрывались красноармейцы Василий Прокопенко и Семен Хазан (последний перед войной возглавлял балетную группу Белорусского государственного театра оперы и балета). В соседней Грицковщине нашел пристанище лейтенант Василий Бляшев. Вскоре они подружились и создали в Касиловичах подпольную группу, которую возглавил комиссар Рыжак.

В середине января сорок второго года подпольщики почувствовали, что за ними ведется слежка, и решили уйти в лес. В условленный день, захватив с собой, кто что смог — топор, пилу, гвозди, они незаметно собрались возле деревни Пеняки. Рыжак повел группу к заранее разведанному месту. В лесу, недалеко от деревни Касиловичи, соорудили шалаш, утеплили его. Вскоре встретились с Семеном Юховичем, и тот стал снабжать их продуктами.

Попыхивая трубкой, Рыжак с большой теплотой рассказывал нам о своих товарищах, о встрече с группой политрука Мурашова, которая недавно соединилась с ними.

В начале марта оккупационные власти объявили о наборе молодежи для отправки в Германию. Одновременно вывесили приказ о том, что все бывшие военнослужащие и прочие не местные жители обязаны незамедлительно явиться в управу для перерегистрации; кто не придет — будет считаться партизаном.

В те дни в лесу между деревнями Боровое и Костевичи появилась землянка. Ее обитателями стали члены боровской подпольной группы Алексей Мурашов, Михаил Голубцов, Николай Будник и Семен Ребрин.

А еще через несколько дней в Боровом, на квартире у Эмилии Быстримович, состоялось собрание молодежи. Вокруг деревни выставили дозоры.

— Знаете, зачем вас приглашают в управу? — спросил собравшихся Мурашов. — Одних фашисты бросят за колючую проволоку, других угонят на каторжные работы в Германию. Уходите к нам, создадим партизанский отряд и будем бить оккупантов!

В тот вечер обитателям землянки, затерянной в лесной чащобе, пришлось потесниться. После собрания пришли сюда боровские комсомольцы Сергей Досин и Семен Быстримович, сын Эмилии Петровны.

Никто не знал тогда, что в трех километрах от них, в лесу, живут еще пять человек. Встреча произошла лишь в конце марта…

— Гитлеровцы каким-то образом пронюхали о собрании в Боровом, — сказал Юхович, когда Рыжак окончил. — Арестованы Адольф Карницкий, Нестер Лишневец и еще шестеро товарищей.

— Как спасти их? — спросил Жуковец.

Рыжак предложил поручить это его группе.

— У вас слишком мало сил, чтобы вступить в бой с целым гарнизоном, — возразил ему один из членов комитета.

— Об открытом бое пока не может быть и речи, — согласился Рыжак, — Но небольшая группа сумеет ночью проникнуть в город и открыть тюрьму. У нас есть человек, который сидел там, знает все ходы и выходы. Надо только узнать точное расположение постов в городе.

— Это мы сделаем.

Вызвали Георгия, поручили ему начертить план города, связаться с Михаилом Белькевичем и вместе с ним обозначить на бумаге огневые точки, проволочные заграждения, указать маршруты ночных патрулей.

Тем временем комитет продолжал обсуждать вопросы, связанные с созданием отряда. Рыжак со знанием дела говорил об особенностях партизанской борьбы, о трудностях, с которыми неминуемо придется встретиться, изложил неотложные нужды своей группы. Мы обещали помочь новым друзьям и, чтобы поддерживать с ними постоянную связь, ввели в состав комитета Семена Юховича.

К концу дня перед нами лежал план города. Осталось лишь уточнить некоторые детали операции, наметить наиболее безопасный путь продвижения партизан к тюрьме и варианты отхода.

Уже вечерело, когда Рыжак вернулся в лес и передал товарищам, о чем шла речь на заседании комитета. Его сообщение, что они не одни, что в городе и других населенных пунктах района действует немало подпольщиков, было встречено с воодушевлением. Когда бойцы узнали о решении комитета освободить боровских товарищей, тут же объявились добровольцы.

По поручению комитета Белькевич раздобыл об арестованных боровчанах сведения и передал, что их увезли в минское СД. Казалось, товарищи погибнут. Операцию отменили. Но вскоре Белькевич сообщил, что боровских активистов возвращают в Дзержинск и тут их должны повесить. Полицейские уже начали сооружать в сквере виселицу.

Мы послали новое сообщение Рыжаку — готовьтесь!

— Операция очень опасная, — обратился Рыжак к товарищам. — Кто готов участвовать?

Первым вызвался Сергей Доспи (у него были и свои счеты с полицейскими), за ним — Алексей Мурашов, Николай Будник, Василий Бляшев, Михаил Голубцов, Василий Прокопенко, Семен Быстримович.

— Достаточно! — остановил Рыжак. — Большая группа не нужна, действовать придется бесшумно и быстро, — И тут же распорядился передать добровольцам все имеющиеся автоматы, зарядить запасные пулеметные диски, подготовить гранаты, ножи.

Командиром группы назначили Алексея Мурашова, его заместителем — Михаила Голубцова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *