Долгожданный день

немцы
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (5 оценок, среднее: 4,20 из 5)
Загрузка...

За два с половиной месяца хозяйничания немцев до наступления Красной Армии я не пережила ничего особенного. Жили мы на окраине города, домик наш был маленький, незаметный, немцы у нас не жили, нас не трогали, и я их видела только на улице. Зато с 21 декабря я пережила много тяжелого. 20 декабря я с одной знакомой поехала в деревню, километров за восемнадцать, за картошкой. Выехали мы рано утром, часов в шесть, в городе все было тихо и спокойно, даже звонили колокола, которые немцы повесили на церквах.

В деревне мы ночевали и 21 декабря рано утром поехали обратно. На полпути от города мы услышали отдаленную канонаду, встревоженные, мы поехали поскорей дальше. Когда мы подъезжали к бору, канонада была слышна уже совсем ясно. Навстречу нам попадались крестьяне, которые ездили в город на базар, они рассказывали, что в городе рвутся снаряды. Испуганные и расстроенные, мы поспешили дальше, но ехать трудно, дорога тяжелая, снежная, над головой летают вражеские самолеты, стреляют зенитки. Вот наконец и город, его не узнаешь.

Всегда тихие и спокойные улицы заставлены немецкими машинами, повозками, орудиями, рвутся снаряды, попадаются развороченные дома. Едва пробравшись между немецкими войсками, мы подъехали к школе, в которой помещался немецкий госпиталь, здесь стоял патруль. Он сказал нам, что дальше ехать нельзя, и как ни просили мы пропустить нас, говоря, что там наш дом, нас не пустили.

немцы

Удивленные и испуганные, повернули мы в переулок, чтобы проехать кругом, но и там нас не пропустили. Обессиленные, заехали мы в какой-то чужой двор, я села на санки и задумалась, в голове у меня носились страшные мысли: мне казалось, что наш дом разбит снарядом и родные убиты.

Расстроенная такими мыслями, я горько заплакала. Но плачь — не плачь, а слезами горю не поможешь, надо что-нибудь делать.

У знакомой, с которой я ездила в деревню, во рву жила сестра, и мы решили ехать к ней. Кое-как добравшись до ее дома, мы втащили санки во двор, знакомая пошла в убежище, а я решила пробираться домой. Выбежав из переулка на улицу, я вздохнула посвободнее — дом был цел. Но что с родными? Живы ли они? Я бросилась бежать к дому. На углу улицы стояло несколько немцев с автоматами, они стреляли по направлению к реке, один из них подошел ко мне и сказал, что дальше идти нельзя, но я не послушалась и побежала к дому. Подбежав к дому, я постучалась раз, другой — никто не выходит.

В это время где-то поблизости упал снаряд, и я, собрав все силы, рванула доску в заборе, доска оторвалась, и я влезла в отверстие. Как только началась стрельба, все мои родные оделись и сидели в спальне. Вид мой, когда я вбежала в дом, наверное, был ужасен, так что тетя подумала, что меня ранили.

Не успела я еще отдохнуть как следует и оправиться от испуга, как в дом ворвались трое фашистов, говоря, чтобы мы уходили в центр, а не то русские взорвут дом; когда же мы хотели взять с собой что-нибудь из белья и пищи, они не дали нам этого сделать и выгнали нас из дому.

Испуганные и растерянные, вышли мы из дома, а куда идти — не знаем. По улице шли целые толпы жителей, которых, как и нас, немцы выгнали из дому. Пошли мы за толпой, кругом свистели и рвались снаряды, на земле валялись трупы убитых красных и немцев. Дошли до Центрального кино, а дальше не пускают, загоняют в кино. Ну, думаем, конец, как будут отступать, взорвут кино и нас вместе с ним.

Но благодаря тому, что с нами была маленькая сестренка, нас скоро выпустили. Пошли мы к дяде, который жил около кладбища.

Вечером, выйдя на улицу, я увидела, что весь наш район в огне, и сердце мое наполнилось ненавистью и злобой против немецких фашистов. Мы остались без дома, без пищи, без одежды, и, к довершению всего, 29 декабря фашисты убили моего дедушку, который хотел пробраться к себе на пожарище.

Я так была убита горем и так возненавидела фашистских бандитов, что не могла дождаться прихода Красной Армии. Наконец, наступил долгожданный день.

30 декабря ранним морозным утром наша родная и доблестная Красная Армия вступила в Калугу, чтобы больше уже не покидать ее. Когда я увидела красноармейцев, услышала родную русскую речь, мне захотелось плакать слезами радости, захотелось обнять первого попавшегося красноармейца, а в сердце еще больше закипала ненависть к проклятым фашистам!

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *