Дорога на Сталинград рассказ участника

Поезд под бомбардировкой ВОВ

В товарном вагоне двухъярусные нары. На одной половине — спальня восьми офицеров. На второй — узел связи. Старшие лейтенанты Даниленко и Лопатин постоянно хрипят в трубку: «Тропа! Тропа! Я — Ленинград! Как слышишь?»

Здесь же принимались и передавались приказы и распоряжения по эшелону, сводки Совинформбюро.

Павел Лопатин не ложился спать, боялся просмотреть свою родную станцию Боровейка, где прошло его безмятежное детство. Дождался, выскочил, а вернулся огорченный

— Ни одного знакомого не встретил.

Вот и Москва, но стоянки тоже не было. Не смог сбегать домой и наш москвич Женя Лушин. Трудно проезжать родные места, не увидевшись с родными. У всех у нас было такое состояние, будто вновь уходим на фронт как в 1941-м. На каждой станции эшелон окружал женщины —матери и жены, сестры и дочери, У всех один вопрос — нет ли среди нас того-то и того-то? Не получив положительного ответа, с грустью проходили к следующему вагону.

Едем на юг. Это мы поняли. Но куда? Может быть, под Воронеж? Нет, на станции Грязи повернули на Понорино, Фролово, в центрально-черноземные области — в степь. На полях идет уборка урожая.

Работают одни женщины Стар да мал. Увидев эшелон, тоже бросают работу и бегут навстречу. Машут, бросают полевые цветы… Были и другие картины. На станции Грязи видели разбитый элеватор, горящий хлеб… Война продолжала разрушать.

По пути на станциях попробовали молока, картошки, огурцов, вкус которых на фронте забылся. Правда, цена здесь была ого-го. Но в большинстве случаев товар шел в обмен на мыло, вещи.

После станции Липки стали подвергаться бомбардировкам. По команде «воздух» открывали двери вагона, выпрыгивали, а укрыться было негде — кругом степь. Стреляли по самолетам из всех видов оружия вплоть до пистолетов. Спасал плотный зенитный огонь да наши истребители. В 1941 —1942 годах их было мало.Разбомбленный поезд ВОВ

Наконец помощник начальника штаба разрешил получить карты района военных действий. Смотрим — лист «Иловля — Котлубань». Да ведь что подступы к Сталинграду! Остановились на станции Сухой Лог, начали разгружаться. Слышен гул артиллерийской канонады. Немецкие самолеты летят на юг группами по 60—80 штук. На Сталинград идут.

Когда разгружались, к нам подошел пожилой казак и сказал:

— Спешите, спешите, сынки! Германец к Дону подходит. Там переправа есть. Если не успеете — худо будет! Войска-то кроме вас нету.

Разведка во главе с гвардии капитаном Шендриком отправилась в район, указанный командующим артиллерии дивизии гвардии полковником Бариновым—там большая станица Ново-Григорьевская на левом берегу Дона и станица Белужино.

Большая излучина Дона от Клетско до райцентра Иловля. За Доном господствуют высоты, с которых просматривалась не только наша оборона, но и все подходы к ней. Да, старик-казак хорошо знал обстановку.

Немецкая разведка действительно была на подходе к переправе. Части дивизии с ходу переправились через Дон и вместе с воинами 40-й гвардейской дивизии отогнали немцев от реки, образовав на правом берегу плацдарм.

Бои развернулись в районе станицы Сиротинской. Здесь встал насмерть 3-й гвардейский полк под командованием подполковника Захарова. В кровопролитных боях плацдарм был удержан.

Опоздай мы на сутки враг без задержки форсировал бы Дон и развил бы успех, в направлении на Тамбов, Саратов. Трудно представить, насколько осложнилась бы обстановка на Южном фронте. Не в первый раз воины 4-й гвардейской дивизии вставали на пути наступающего врага. Так было под Ельней и Ленинградом. Так было и здесь, под Сталинградом. И в томи в другом случае враг не прошел, гвардейцы стояли непоколебимо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *