Дорога в родную бригаду

паровоз вов

Наконец, меня с Володей Коваленко, раненных в Цеброве, выписали из госпиталя. Теперь нужно возвращаться к своим товарищам.

Проходящий через Киев, товарняк повез нас в сторону Тернополя. Где-то в том районе под прикрытием зелени лесов готовилась к решающему сражению за полное изгнание немецко-фашистских захватчиков с украинской земли 56-я Васильковско-Шепетовская Краснознаменная танковая бригада. Там ждали нас боевые друзья-гвардейцы из родной танковой роты «Приморский комсомолец».

Мы с Володей сошли с поезда на станции Збараж. Это недалеко от Тернополя.

Где искать бригаду? Ответ на этот вопрос нам надо было получить как можно быстрее. Задача не из легких. Вот, скажем, в мирное время отправляется человек в незнакомый город. И точный адрес улицы, дома или организации у него на руках, и прохожих расспросил, как добраться — дойти или доехать, — и все равно помотается изрядно, пока найдет, что нужно. А нам, как, впрочем, и другим, при выписке из госпиталя никакого адреса не дали по той простой причине, что там никто не знал да и не мог знать, где находится та или иная бригада, полк или дивизия.

Единственным нашим документом, удостоверяющим личность, была справка из госпиталя. Но на справки, как известно, фотографий не наклеивали. В этой бумаге написано, что предъявитель сего является военнослужащим 56-й гвардейской танковой бригады и следует в свою часть. Подтверждением нашей принадлежности к этому I розному роду войск были только эмблемы на погонах да еще шлем Володи Коваленко.

Вот с такими малоубедительными документами начали мы разыскивать своих. Ясное дело, местное население не будешь расспрашивать, где находится такая-то бригада. Спрашивали, как и полагается, только у военных. Рядовые и сержанты, как правило, пожимали пленами; младшие офицеры изредка требовали документы, а ознакомившись с нашими справками, пытались что-то припомнить и давали приблизительные адреса; самыми придирчивыми в этой ситуации оказались старшие офицеры.

Первый день поисков кончился тем, что щеголеватый майор-пехотинец, приняв нас за шпионов, а их тогда, к слову сказать, вражеская разведка забрасывала немало, приказал арестовать «подозрительных типов». Не помогли ни справки, ни медицинская проверка.

Володя, возмущенный такой несправедливостью, разбушевался и сгоряча наобещал майору короб неприятностей, как только мы доберемся до своей бригады. Конечно, эта вспышка только усугубила дело. Нас просто посадили в сарай, повесили на ворота большой замок и, в довершение всего, выставили часового.

Ну, что теперь делать? Успокоившись немного, подкрепились остатками той провизии, что нам уложили в вещевой мешок родители, и прилегли на соломе. Усталость взяла свое.

Проснулся я от неслыханного богатырского храпа. Пока соображал, где мы и что с нами, понял: храпит снаружи часовой. На улице уже посветлело, но рассвет еще не наступил. Сразу же в голову пришла мысль: «Воспользоваться случаем и удрать!»

Растолкал Володю. Быстро обследовали стены. Рядом с воротами одна доска еле держалась на нижнем гвозде. Володя толкнул, и она со скрипом и стуком упала. Переждав немного, мы выглянули наружу. Часовой спал без задних ног.

Лукаво подмигнув, Володя шепнул:

— Пиши майору записку.

Какую еще записку?

— Ну, привет передай, что ли. И главное, чтобы солдата не наказывали сильно: ведь не шпионы мы в самом деле.

Я быстро набросал на листке бумаги карандашом такие слова: «Гвардейский привет сверхбдительному майору. Братья-танкисты Петренко, Коваленко. 18 мая 1944 года».

Выбрались на улицу. Володя наколол записку на штык винтовки незадачливого часового. Огородами отошли подальше и выбрались на дорогу.

— Часовому достанется все же, — говорю.

— Нечего спать на посту. Будет время отоспаться на гауптвахте и поразмыслить что к чему, — отвечает Володя. — Теперь надо быть осмотрительнее. Будем спрашивать о бригаде только у танкистов.

В тот день нам повезло. Уже к вечеру мы прибыли в свою 56-ю гвардейскую танковую бригаду. Как нас встретили боевые товарищи! Обступили плотным кольцом, расспрашивали, шутили, предлагали поесть. А когда мы рассказали, как в Збараже майор принял нас за шпионов, раздался хохот, какого я, пожалуй, никогда не слышал.

Через несколько дней поступило распоряжение подготовить группу танкистов для поездки за получением танков из капитального ремонта. В списке отъезжающих я увидел и свою фамилию.

Нам предстояло получить 12 танков. Завод, где тогда производили их капитальный ремонт, нельзя было, конечно, сравнить со знакомым мне уральским. Поэтому мы тщательно и придирчиво осматривали каждую боевую машину и предъявили заводу ряд претензий. А еще потребовалось несколько суток для испытания танков.

Наконец, все необходимое сделано, тридцатьчетверки, заправленные топливом, снабжены боекомплектом и выведены на погрузочную эстакаду.

Железная дорога подала нам платформы 14 июля. И в этот же день из сводки Совинформбюро мы поняли, ч го накануне войска 1-го Украинского фронта перешли и наступление. Выходит, и наша 3-я гвардейская танковая армия двинулась вперед. А мы до сих пор здесь возимся! Подстегнутые этой радостной новостью, быстро погрузили танки, укрепили их.

Железнодорожники, словно проникшись нашим нетерпением, давали эшелону «зеленую улицу».

За те дни, что наш эшелон мчал по рельсам на запад, войска фронта, преодолевая упорнейшее сопротивление гитлеровцев, взломали оборону противника, образовав так называемый «Колтовский коридор», ширина которого не превышала четырех-шести километров, и в него устремилась 3-я гвардейская танковая, а за ней — и 4-я танковая армии.

Первыми «прорубили» коридор 69-я механизированная и наша 56-я гвардейская танковая бригады. Под жестоким обстрелом с флангов они пробились в глубину обороны противника и вывели армию на оперативный простор.

На пятый день наступления гвардейцы генерала П. С. Рыбалко и части конно-механизированной группы генерала В. К. Баранова замкнули кольцо окружения под Бродами. В этот «котел» угодили восемь вражеских дивизий. Добивали окруженного противника стрелковые части и авиация, а наша армия устремилась на Львов. После упорных боев, благодаря блестящему марш-маневру соединений нашей армии в обход города и последовавшему затем удару с запада, к утру 27 июля Львов был освобожден частями 3-й гвардейской танковой, 60-й и 4ш танковой армий. Вновь отличилась наша бригада, оставленная для прикрытия фронта. Она участвовала в победоносном штурме города с восточного направления и на плечах противника ворвалась во Львов.

Т-34\85

Пока мы, выполняя указания представителя штаба армии, выжимали из танковых двигателей все, что могли, наши части шли уже далеко впереди. 29 июля была форсирована река Сан. Круша сопротивление бросаемых противником в бой свежих дивизий подкрепления, наши танки устремились к Висле.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *