Дружба атамана с прусским королем и его неприязнь к Наполеону

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (4 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Исходя из традиций XVIII в., Платов в своих делах старался опираться на лиц, связанных с ним кровнородственными узами. Так, в 1812 г., помимо двух сыновей и пасынка, к ним можно причислить генерал-лейтенанта А. Д. Мартынова (брата второй жены), генерал- майоров Т. Д. Грекова (женат на дочери Марии), Д. Е. Грекова (отца Т. Д. Грекова), Д. Е. Кутейникова (племянница замужем за сыном атамана), полковника К. И. Харитонова (женат на дочери Анне).

Кроме них нужно отметить ряд старых сослуживцев, пользовавшихся доверием у Платова: генерал-майоров А. А. Карпова, И. К. Краснова, С. Ф. Балабина. Последний долгое время командовал Атаманским полком, фактически являвшимся личной гвардией донского атамана.

Сам Платов по служебному стажу считался одним из старейших генералов российской армии. Этот факт оказался самым неудобным для многих полководцев 1812 года, в первую очередь для непосредственного начальника Платова, сравнительно «молодого по чину» М. Б. Барклая де Толли. Он в 1809 г. за отличие в войне против шведов раньше атамана получил звание полного генерала. Тогда это производство, минуя принцип старшинства, вызвало массовое недовольство среди генералитета, многие даже подавали прошение об отставке.

М. И. Платов

Платов также почитал себя обойденным и являлся одним из явных недоброжелателей военного министра. Высокий чин атамана стал одной из причин его временной размолвки с П.И. Багратионом, а затем и прямого конфликта с М. И. Голенищевым-Кутузовым.

Сам же Платов часто высказывал недовольство слишком малым количеством вверенных ему полков, так как это не соответствовало его высокому воинскому званию и атаманскому достоинству. Кроме того, у предводителя казачьих полков была заветная мечта (которую он и не скрывал): получить графский титул. Из донских генералов в 1812 году графский титул носил лишь В. В. Орлов-Денисов, унаследовавший его после смерти деда. Именно этого не хватало Платову в дополнение к имевшимся регалиям и отличиям (чин полного генерала, атаманская булава, орден Св. Георгия 2-го класса).

Его ярко выраженное стремление к получению титула активно использовали в 1812 г. главнокомандующие армиями (П. И. Багратион, М. Б. Барклай де Толли, М. И. Голенищев-Кутузов), так как это оказался единственный и самый эффективный инструмент воздействия на активность атамана . Если в общем оценивать отношение высшего командования к нему в 1812 г., то необходимо сказать, что оно вынуждено было считаться с личностью казачьего вождя, но при этом явно проявляла элементы неверия в его полководческие способности.

Поэтому при Платове постоянно находились штабные офицеры: П. А. Чуйкевич, И. Я. Шперберг, А. И. Тарасов, А. И. Чернышев и др. Именно они занимались решением оперативных вопросов и, фактически являясь представителями командования в казачьих войсках, осуществляли контрольные функции и докладывали обстановку «наверх».

Положение М. И. Платова при дворе и в среде высшей бюрократии Империи было весьма прочным. В своей практической деятельности казачий предводитель ориентировался на общественные консервативные круги, близкие к матери императора — Марии Федоровне. С 1805 года он состоял в личной переписке с вдовствующей императрицей и даже гостил в ее резиденции.

Несмотря на отсутствие образования и простоту в обращении, донской атаман имел природный ум и практическую сметку, умел правильно оценивать придворную конъюнктуру (в чем проявлял завидную ловкость), выгодно выбирать знакомства и заводить полезные связи. В генеральской среде он был на дружеской ноге с многими титулованными особами, помимо этого, умел поддерживать нужные знакомства с весьма влиятельными в военных кругах сановными лицами Империи — графом X. А. Ливеном, графом А. А. Аракчеевым и другими.

Очень важным показателем являлось и международное «реноме» Платова. Он постоянно обменивался подарками с прусским королем, в то же время негативно относился к всем французам, особенно к императору Наполеону, и, в частности, порицал даже заключение Тильзитского мирного договора. Здесь его взгляды расходились с официальным внешнеполитическим курсом, но полностью соответствовали господствующим в высшем обществе анти наполеоновским настроениям.

Правда, в данном случае, атаман не был оригинальным, ибо ругать французов считалось тогда чуть ли не признаком хорошего тона в дворянских кругах. Зато полностью платовские симпатии распространялись на тогда заклятого врага Франции — туманный Альбион, что вполне характеризовало его как убежденного англомана.

Благодаря завязавшейся с 1807 г. личной дружбе с генералом Р. Вильсоном, неизменно лестно отзывавшегося о Платове в английской печати, донской атаман очень скоро, без преувеличения, стал самым популярным генералом русской армии на Британских островах. Русские правительственные круги и сам император Александр I в проведении своей внешней политики вынуждены были учитывать и использовать его европейскую известность и высокий авторитет военачальника.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *