Две кровавые трагедии царствования Николая II

кровавое воскресенье

Царствование Николая II началось несчастливо: с кровопролития и в обстановке смуты. Два события бросили тень на поведение императора и отдалили его от народа. В результате случившегося монархия пошатнулась, потеряв авторитет и доверие.

Первое трагическое событие произошло в Москве в мае 1896 года, во время коронационных торжеств. В присутствии многочисленных иностранных монархов Николай II объявил себя «императором и самодержцем всероссийским», но уже во время самой церемонии были мрачные предзнаменования; так, например, тяжелая цепь с орденом Андрея Первозванного соскользнула у него с плеч и упала на пол. Торжества должны были продлиться пять дней, но они почти сразу же обернулись трагедией.

Кровавое воскресеньеНа Ходынском поле вблизи Москвы со всех концов империи собралась гигантская толпа, чтобы посмотреть на нового царя и получить подарки в честь коронации. И действительно, предполагалась раздача пива и керамических кружек с императорским гербом. Ходынское поле обычно использовалось московским гарнизоном для учений и все было изрезано окопами и неглубокими траншеями. Отсутствие порядка и страстное желание собравшихся поскорее получить подарки привели к кровопролитию: на неровной местности тысячи людей задохнулись, были растоптаны или страшно искалечены. На поле осталось более тысячи трупов и бессчетное количество раненых.

По свидетельствам современников, у Николая II случился истерический припадок, и он пригрозил повесить начальника полиции на воротах Кремля. Однако позднее, после бурного семейного совета, царь проявил слабость характера и дал себя уговорить поехать на бал к французскому послу, назначенный на вечер того трагического дня. Разумеется, это великий князь Сергей Александрович, дядя Николая II и генерал-губернатор Москвы, хотел приуменьшить масштабы случившегося, а также, соответственно, и собственную вину.

Разрыв между царем и его подданными постепенно увеличивался, а через несколько лет, после второго трагического события, стал непоправимым. В январе 1905 года нескончаемая процессия, в которой были женщины и дети, подошла к Зимнему дворцу в Петербурге, чтобы вручить «царю-батюшке» петицию и рассказать ему о своих тяжелейших жизненных условиях.

Толпа во главе со священником Гапоном (Гапон Георгий Аполлонович (1870—1906), священник, осведомитель царской полиции. Был убит эсерами.), состоявшим на службе у полиции, была безоружна, несла иконы и портреты Николая II и пела гимн «Боже, царя храни». Государь был в то время в Царском Селе, и петербургская полиция разрешила ситуацию трагически. Как только толпа собралась у императорского дворца, пехотинцы, усиленные отрядами конных казаков, начали разгонять демонстрантов, солдаты открыли огонь, стреляя без разбора в мужчин, в женщин, в детей. Тот день окрасился в красный цвет и вошел в историю как «кровавое воскресенье».

Это массовое убийство, абсолютно бессмысленное и неоправданное, сыграло на руку революционерам: пользуясь всеобщим негодованием, им удалось склонить на свою сторону общественное мнение, организовав новую волну забастовок в столице и на периферии.

Революционная пропаганда находила благоприятную почву в недовольстве рабочих; когда затем пролетарские массы решили пойти за социал-демократической интеллигенцией, сама пропаганда уже вышла за рамки чисто профессиональных интересов и приобрела новую окраску — политическую. Однако отдельные слои этой интеллигенции стояли на совершенно различных идейных позициях: социал-демократы марксистского толка горделиво противопоставляли себя эсерам, которые выступали за террористические методы борьбы и прибегали к покушениям. Выступления рабочих были вызваны тяжелейшей экономической депрессией, которая охватила страну: причиной тому послужило перепроизводство крупной промышленности, развивавшейся слишком стремительно и беспорядочно, и в результате повсюду теперь непрерывно вспыхивали забастовки и студенческие волнения.

В обстановке хаоса и анархии, к которой скатывалась вся страна, государственная машина как будто бездействовала. Для борьбы с революционной пропагандой и терроризмом во многих областях империи были даже организованы еврейские погромы. При этом преследовалась двоякая цель: с одной стороны, нужно было убедить народ, что истинными виновниками всех беспорядков являлись евреи, а с другой стороны, необходимо было отвлечь общественное мнение от реальных проблем страны. Царь был слаб или же, по крайней мере, не проявлял особого интереса к сложившемуся положению: Николай II считал, что он сможет разрешить ситуацию старыми методами, не делая никаких уступок.

Но и в области внешней политики дела шли не лучше: экспансионистские замыслы России на Дальнем Востоке привели к губительной войне с Японией, и поражение России спровоцировало демократическую революцию 1905 года, своего рода «генеральную репетицию» того, что произошло в 1917 году. Тогда все и вся было сокрушено неудержимым порывом и желанием уничтожить прошлое целиком.

В октябре 1905 года царь был вынужден издать «Манифест», в котором были заложены основы для создания Думы, включающей в себя представителей всех социальных слоев. Наконец Николай II осознал необходимость некоторых реформ, но было уже слишком поздно; после «кровавого воскресенья» его популярность была безвозвратно утрачена, а сам император незаслуженно получил прозвище «Николай Кровавый».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *