Дворяне на Руси

Дворяне

Изучение общественных категорий имеет важное значение для конкретно-исторического анализа процесса классообразования. В работах советских исследователей, посвященных социальной истории Древней Руси, основное внимание справедливо уделялось трудящимся — свободным и зависимым. Достаточно обстоятельно изучались крупные феодалы — князья и знать. Однако, в положении княжеских служилых людей, не входивших в состав знати, отмечались лишь наиболее характерные черты. Особенно мало уделялось внимания дворянам, древнейшие сведения о которых относятся к XII—XIII вв — периоду феодальной раздробленности. Советские исследователи указывали, что первоначально дворяне были слугами княжеских дворов. Они получали за военную и административную службу небольшие участки земли и становились мелкими землевладельцами.

Князья опирались на них в борьбе с боярством, причем уже в XIII веке дворяне требовали не только «милости» князя, но и «чести». Однако специального исследования, посвященного определению социально-экономического положения дворян в XII -XIII веках в советской исторической литературе не было.

Историография

Дореволюционная историография ограничилась краткими характеристиками дворян древнерусского периода. Исследователи отмечали, что они были дворовыми слугами, но их функции определялись самым различным образом: князья поручали дворянам низшие судебно-полицейские должности приставов и тюремщиков.

В дореволюционной историографии древнейшая история дворянства рассматривалась также в работах, авторы которых не смогли конкретно-исторически проследить процесс появления новой социальной категории, название которой стало обозначением привилегированного сословия в России, составлявшего большую часть класса феодалов.

Таким образом, очевидно, что изучение древнейшего периода истории дворянства как составной части господствующего класса в Древней Руси нуждается в дополнительных исследованиях.  Анализ всего комплекса известий письменных источников позволяет расширить сведения о начальной истории дворян, уточнить данные о происхождении этой социальной категории и ее месте среди других групп господствующего класса в XII— XIII веках.

«Дворяне» — кто они?

Впервые слово «дворяне» упоминается под 1175 году в Лаврентьевской летописи в рассказе об убийстве Андрея Боголюбского: «Горожане же боголюбскыи и дворяне разграбиша домъ княжь». Как отметил М. Д. Приселков, этот рассказ был написан вскоре после произошедших событий.

Показательно, что киевский сводчик, включивший владимиро-суздальские записи в Киевскую летопись, опустил в заимствованном тексте упоминание о дворянах, несмотря на сделанные им дополнения. Другие привычные социальные термины (посадники, тиуны, детские, мечники), общие для киевского и владимиро-суздальского княжеств, сохранены.То, что киевский летописец опустил в рассказе упоминание о дворянах, свидетельствует о его стремлении, устранить незнакомый ему и киевским читателям термин.

На этом основании можно предположить (это подтверждается всем комплексом южнорусских источников XII—XIII века), что в Южной Руси термин «дворянин» не существовал, тогда как в Северо-Восточной Руси он уже сложился ко второй половине XII века.

Этимология слова указывает его первоначальное значение — человек, живущий при дворе, состоящий на службе у князя, у государя. Рассказ Лаврентьевской летописи позволяет конкретизировать общественное положение дворян. Судя по тому, что они терминологически выделены из посадников, тиунов, детских и мечников, т. е. членов княжеского административно-судебного аппарата и младшей дружины, первоначально слово «дворянин», было общим названием свободного (на что указывает эволюция термина) слуги княжеского двора.

Об использовании термина «дворянин» в XII в. в Новгородской земле свидетельствует берестяная грамота No 10 из Старой Руссы. Согласно ее тексту, некий дворянин был виновником голода в Городище. Для того чтобы он больше не «пакостил», его надо было приструнить («ополошить») некоему Антонию.

Из этого сообщения, по нашему мнению, нельзя с определенностью заключить, был ли этот дворянин управляющим, как думает В. Л. Янин, или прислан в Городище по какому-то конкретному поводу, был ли он слугой боярина или подчинялся княжескому титулу. Определенно одно, что этот дворянин был занят в хозяйственной сфере деятельности.

Согласно новгородским известиям, в начале XIII в. содержание слова «дворяне» расширилось. Им стали называть княжескую дружину и администрацию, что указывает на семантическое развитие термина. В новгородской договорной грамоте 1266 года с тверским князем Ярославом сообщается, со ссылкой на установившийся порядок, о взимании княжескими дворянами особой подати — «погона».

Расширение термина отражало социально-политический процесс слияния служилого аппарата княжеского двора с аппаратом государственного управления (ср. также назначение на административные должности в XII— XIII вв. княжеских тиунов). Этот процесс централизации выражался, вероятно, как во включении дворян в административный государственный аппарат, так и в расширении понятия «дворянин» на членов княжеской администрации.

Генезис дворян

Семантика термина и соотнесение в источниках XII—XIII вв. дворян со слугами указывают на генезис дворян как социальной группы. Слово «дворянин» первоначально означало слуг именно княжеского двора, в отличие от княжеских слуг — членов княжеского административно-судебного аппарата.

Слово «слуга» восходило к праславянскому sluga, определяемому понятиями «служить, поддерживать, помогать» и не содержавшему представлений о лишении личной свободы. В XI—XII вв. оно использовалось не только для обозначения людей невооруженных, занятых в крупном феодальном хозяйстве,, но при указании приближенных к князю низших членов военной и административно-судебной иерархии, которые «служили» князьям.  В XII—XIII веках на Руси отмечается расширение понятия «слуга», которое вошло в постоянное сочетание «бояре и слуги», обозначавшее княжескую дружину на войне и сопровождавших князя служилых люде во время мира.

Дворяне

Видимо, терминологическая неопределенность понятия «слуга» по отношению к свободным людям, которые включались в систему административно-судебного и военного аппарата, a так же важнейшая роль княжеского двора — центра управления княжеством — способствовали образованию нового термина Южной Руси — «слуги дворные». Эти слуги подчинялись, вероятно, дворским, своего рода мажордомам, о которых в известиях XII—XIII вв. сообщается как о боярах и княжеских воеводах.Еще в московских договорных грамотах второй половины XIV века слуги «потягли» (т. е. подчинялись) к дворскому, как «черные люди» к сотскому (или становщику).

Таким образом, можно полагать, что процессы слияния государственного аппарата и аппарата княжеского двора содействовали разграничению понятия «слуги в системе княжеской государственной службы» и «слуги княжеского двора», что выразилось в сосуществовании терминов «слуги», «слуги дворские» и «дворяне», причем первый термин мог относиться к  группе младших членов административно-судебного и военно аппарата, тогда как остальные означали свободных людей, находившихся в личном услужении князю. Однако эта объективная тенденция к уточнению терминов потерпела неудачу вследствие продолжающихся процессов слияния государственно аппарата и личного княжеского двора. Расширение понят, «дворяне» повторило судьбу предшествующего ему термину «слуги». В этих явлениях следует видеть влияние на административно-социальную структуру княжеств социально-экономических процессов феодальной раздробленности.

Источники XII века не позволяют с достаточной уверенностью судить об экономическом положении дворян: получали они от князя пищу, кров и денежное содержание на княжеском дворе или им раздавались в условное владение.

В XIII веке возросшая роль дворян в системе государственного управления отразилась в изменении их социально-экономического положения. Согласно договору Новгорода и тверского князя Ярослава Ярославина в 1264 году дворянам наряду князем, княгиней и боярами запрещалось «держать» села и ставить слободы «по Новгородской волости».Учитывая указание грамоты на принятие подобных условий Ярославом Всеволодовичем, который был новгородским князем с 1215 по 1236 год (с перерывами), следует предположить, что владение дворян селами в Новгородской земле практиковалось в первой половине XIII в. В договоре 1266 года этих же сторон указывалось князю, княгине и дворянам: «Сел не държати, ни купити, ни даром приимати».

Совершенно очевидно, что за два года такие существенные изменения в формах владения селами произойти не могли. Изменения же в формулировке статьи договора вызваны, по нашему мнению, совершенствованием формы договора как дипломатического и юридического документа. Поэтому можно предположить, что к середине XIII в. (или еще раньше) сложились самые различные формы отчуждения земли и населявших ее людей не только князьями и боярами, но и дворянами: «держание» от князя или Новгорода, купля или принятие даром (в подарок), по завещанию или в заклад. По договору в 1266 году дворянам, князьям и бобрам запрещалось также принимать в закладники новгородских смердов и купцов. Отсюда можно заключить, что не только князья и бояре принимали закладников, но и дворяне, причем не только свободных земледельцев, смердов, но даже купцов.

Дворянское землевладение

Значительная экономическая и социальная активность дворян определялась их положением приближенных княжеских слуг — членов государственного административного аппарата. Указания новгородских договоров свидетельствуют о том, что в XIII веке существовало условное землевладение («держание» сел), а также вотчинное владение дворян. Источники, сообщая о приобретениях земель дворянами в XIII веке на «чужих» новгородских землях, не содержат сведений о дворянском землевладении в «своих» княжествах, владимиро-суздальском, тверском, переяславском, позднее московском и др.

Однако эти известия позволяют предположить не только аналогичные формы их экономической активности в «своих» княжествах, но и передачу князьями дворянам сел на «своих» территориях. Существование условного и вотчинного землевладения дворян предполагает использование в их хозяйстве труда феодально зависимого населения. Привлечение закладников, смердов и купцов, не только к князьям и боярам, но и дворянам свидетельствует об экономической стабильности их хозяйства, а также о начальном процессе превращения дворян в господствующее сословие, общественное положение которого определялось службой князю, участием в административном и военном княжеском аппарате.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *