Это не 1942 год. Сила и инициатива у нас

танки вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Все поезда, следующие из Москвы в Крым и на Кавказ, проходят через Белгород и Харьков. Между этими двумя станциями всего два часа езды. Но летом 1943 года, чтобы преодолеть это расстояние, нам потребовалось 16 суток. И, пожалуй, нетрудно понять причину этого. Шла война.

На пути продвижения на Харьков войскам Воронежского и Степного фронтов противостояли крупные вражеские соединения, среди которых были 18-я пехотная, 4-я танковая дивизии и много других специализированных частей. Живая сила противника состояла примерно из трехсот тысяч солдат и офицеров. В их руках находилось более трех с половиной тысяч орудий и шестьсот танков. С воздуха действия сухопутных частей противника поддерживали 900 самолетов. И каждый населенный пункт, все высоты между Белгородом и Харьковом немцы превратили в укрепленные участки. В мощнейший укрепленный район был превращен и сам Харьков, и его окрестности. Вокруг города были сооружены два оборонительных кольца. Наружная полоса обороны отстояла от окраин на 8—14 километров, внутренняя — опоясывала городские стены.

Гитлеровцы намеревались отстоять Харьков. Они хотели, остановив нас на подступах к городу, изменить характер войны и превратить ее на некоторое время в позиционную. А после мобилизации сил в тылу, переброски резервов немцы планировали начать новое наступление.

Владение Харьковом имело огромное стратегическое значение для обеих воюющих сторон. Правда это или нет, не знаю, взятые нами в плен солдаты и офицеры говорили, что летом 1943 года в Харькове побывал Гитлер. Определяя значение Харькова, фюрер якобы сказал, что Харьков — это замок на воротах украинской земли, и этот замок должен оставаться запертым для русских.

Фельдмаршал Манштейн и многие другие генералы лезли из кожи, чтобы отстоять Харьков. Укрепляя оборону, немцы использовали и наш опыт. Так, они закапывали свои танки в землю, превращая их в долговременные огневые точки. Применяли некоторые наши тактические приемы и во время периодических контратак. Но ничто: ни заслоны из отрядов эсесовцев, которые фашисты ставили за передними линиями обороны, ни «расписки о стойкости», в которых солдаты обещали оставаться верными своей клятве, — уже не могло спасти положения.

Все потуги гитлеровского командования чем-то напоминали тогда бессмысленную ярость загнанного в ловушку зверя. Разве мог остановить мощный горный поток дощатый забор или завал из песка? Советская Армия наступала по всему 200-километровому фронту и каждый день ей приносил все новые и новые успехи. Были освобождены сотни деревень и небольших городов, население которых со слезами радости встречало своих избавителей от фашистской неволи.

За период с 3 по 7 августа, пока мы штурмовали Белгород и, освободив его, перестраивали свои боевые порядки для наступления, войска Воронежского фронта уже прошли в южном направлении около 100 километров и находились в районе города Богодухов.

Весьма интересное положение сложилось у Грайворна. Чтобы не оказаться в окружении, изрядно потрепанные 255, 332 и 57-я пехотные, а также 19-я танковая дивизии противника вместе со своими штабами и обозами начинают отступление по единственно свободной дороге на запад. Стремясь скрыть свои действия, немцы идут на хитрый маневр. Время от времени вражеские истребители, сопровождающие войска, стремительно пикируют на своих, делая вид, что нападают на якобы наступающие по этой дороге советские части. Но наших на мякине не проведешь!

Советское командование быстро раскусило этот маневр. А пикировщики оказали своим лишь «медвежью услугу», став первоначальным ориентиром для артобстрела. Орудия 27-й армии открыли по отступающим такой мощный огонь, что мигом разрушили весь порядок колонны. На дороге поднялась страшная паника. Спасаясь, немцы бросились кто куда, попрыгали в канавы, некоторые устремились в близлежащий лес. Вызванные по радио, наши штурмовики уже завершали окончательный разгром вражеской группировки. Дорого обошлась немцам операция по «обману» наших войск. Из-за этой затеи они потеряли 50 танков, сотни автомашин и пушек. Погибли тысячи солдат и офицеров и столько же попадали в плен. Здесь же находит свою бесславную смерть и командир 19-й танковой дивизии генерал-лейтенант Шмидт.

Шла вперед, сокрушая сопротивление врага, и наша 7-я армия, входившая в состав Степного фронта.

Приказ о наступлении на Харьков пришел в корпус утром 6 августа. За сутки до наступления мы провернули гору дел. За это время были размещены на отведенных позициях части 72-й дивизии, переданной в наш состав из 24-го корпуса. Она встала вдоль западного берега Северного Донца. Тыловые части, медсанбаты, наоборот, были выведены на этот берег. На позиции артиллеристов и минометчиков доставили боеприпасы. Каждый боец пополнил запасы патронов и гранат. Связисты обвязали сетью проводов все штабы полков, дивизий и корпуса. Были подготовлены специальные разведывательные группы, на которых возлагалась задача проникнуть глубоко в тыл противника, как только будет прорвана полоса его обороны. Кроме того, во всех частях одновременно велась большая политико-воспитательная работа. В ряды Коммунистической партии и Ленинского комсомола вступил новый отряд отважных бойцов. За один день было вручено 85 кандидатских карточек и 214 комсомольских билетов солдатам и офицерам.

Рассвет 7 августа был встречен артиллерийской канонадой. На позициях врага огненный смерч бушевал в течение 20 минут, после чего командиры и политработники с кличем: «Вперед, братцы, на Харьков!» подняли в атаку солдат. С этой минуты и начался беспрерывный марш гвардейцев, который завершился полным освобождением Харькова.

Как я уже говорил, гитлеровцы всеми силами пытались остановить наше наступление. И каждую высоту, каждый поселок приходилось брать с боем. Особенно ожесточенное сопротивление корпусу было оказано врагом в районе деревни Терновой при речке Вялый и непосредственно у стен города Харькова.

Терновая расположена в 35—40 километрах от Харькова. Ее дома сидят в котловине, а вокруг раскинулось густое чернолесье. Через деревню проходят шоссейные магистрали Волганск—Харьков и Белгород— Харьков. Небольшая была деревня, но очень важная по своему расположению.

За время Великой Отечественной войны Терновая три раза переходила из рук в руки. И каждая сторона ее по-своему укрепляла. Особенно сильно она была укреплена в августе 1943 года. Деревню в несколько рядов оцепляло проволочное заграждение. Все просеки в лесу были завалены деревьями, так что пройти через них без предварительной расчистки машины не могли. На каждом шагу бойцов подстерегали мины. По данным разведки, деревню обороняли полк пехоты, около 30 танков и несколько охранных рот. Им было приказано удерживать Терновую до прибытия подкрепления из Харькова.

Я знал Терновую еще с 1942 года, мы тогда также окружали эту деревню. Нынешняя 73-я гвардейская дивизия называлась тогда 38-й стрелковой и я был заместителем командира этой дивизии. Здесь с 13 по 28 мая мы вели тяжелые кровопролитные бои, но так и не смогли добиться успеха. Тогда враг был в силе и рвался вперед. На помощь гарнизону Терновой из Харькова подоспело 70 танков, и мы были отброшены назад.

И вот фронтовые дороги снова привели к этому месту. Утром 8 августа против позиций немецкого гарнизона встали полки все той же дивизии — 73-й. Враг встречает их ураганным артиллерийским огнем. Как только командир дивизии полковник Козак доложил мне о создавшемся положении, я с оперативной группой поспешил на передовую.

— Одно из двух: либо обойти деревню, либо взять ее штурмом, — сказал в наблюдательном пункте полковник Козак. — Жду приказа, товарищ генерал!

Конечно, сейчас можно сделать и то и другое. Все равно гарнизону не уйти от погибели. Это не 1942 год! Сила и инициатива у нас.

Все же я не хотел обойти деревню стороной. На ликвидацию гарнизона так или иначе надо было оставить какую-то силу. Кто знает, насколько она могла здесь задержаться. Впереди ожидала ответственная операция, и в такой момент не стоило распылять силы.

На подготовку к штурму 73-й дивизии отвели два часа. Ей должны были помочь и части 81-й дивизии. Когда деревню зажали тесным кольцом войск и командиры полков доложили о готовности к атаке, открыла огонь артиллерия. Теперь уже наша. Снарядов и мин не жалели. Пусть получат сполна. Пусть на своей шкуре почувствуют фашисты всю нашу нынешнюю мощь!

атака вов

Гвардейцы поднялись на штурм лишь после того, как артиллерия, казалось, на вражеских позициях не оставила камня на камне. Впереди, очищая путь отделениям и взводам, шли саперы. Атакующих поддерживали расчеты противотанковых орудий.

Сравнительно легко и без больших потерь к двум часам дня гарнизон Терновой был разгромлен, 282 гитлеровца сдались в плен. К нам перешло 12 танков, 17 орудий и несколько сохранившихся складов с боеприпасами и продовольствием.

Мы вошли в деревню. Из местного населения на улицах никого не было. Но вот из подвалов и погребов осторожно высовывается чья-то голова, потом другая, третья. Затем на мгновение головы исчезают, снизу раздаются радостные возгласы: «Наши!», и из-под земли, как муравьи, на белый свет выползают старики, дети, женщины. Они со слезами бросаются навстречу солдатам.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться
Один комментарий на тему “Это не 1942 год. Сила и инициатива у нас
  1. Погибли тысячи солдат и офицеров и столько же попадали в плен. Здесь же находит свою бесславную смерть и командир 19-й танковой дивизии генерал-лейтенант Шмидт.
    7 августа 1943 года, во время Белгородско-Харьковской наступательной операции советских войск попал вместе со штабом 19-й танковой дивизии в окружение в районе деревни Берёзовки. В ходе боя с частями 13-й гвардейской стрелковой дивизии предпочёл покончить жизнь самоубийством, чтобы избежать советского плен

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *