Это же танки Рыбалко!

танки вов

Наш батальон 56-й гвардейской танковой бригады успешно продвигался вперед. Занимал все новые рубежи, оттесняя врага к своим границам.

Впереди отважно действует разведывательный взвод под командованием гвардии лейтенанта Арефьева. С удовлетворением вслушиваемся в доклады по рации: он бодрым голосом перечисляет, сколько уничтожил живой силы, техники противника и какого взвод достиг рубежа.

На карте междуречье Висла — Одер испещрено толстыми и тонкими извилистыми линиями, окрашенными в голубой цвет. Это водные преграды — большие и малые. И каждую нам предстоит преодолевать с упорными боями и неизбежными потерями. Позади остались Нида, Пилица. За ними будут Варта, Просна и множество мелких и безымянных рек и речушек, окаймленных болотистыми берегами.

— Вперед! — вновь и вновь раздается в наушниках голос комбата.

И наши разведчики, а вслед за ними и мы устремляемся все дальше на запад, радостно сознавая, что совсем уже немного километров остается до ненавистного фашистского логова.

У железнодорожной станции Нольдау танковый взвод Арефьева с десантниками на борту гусеницами тридцатьчетверок раздавил артиллерийскую батарею и «на всякий случай», как доложил гвардии лейтенант, прихватил в плен 70 фашистских вояк.

На другой железнодорожной станции скопилось множество пассажиров, среди которых преобладали гитлеровские офицеры тыловых служб. Все с нетерпением посматривали на восток, откуда с минуты на минуту должен был появиться спасительный для них пассажирский поезд. Но какой ужас охватил пассажиров, когда из-за угла здания прямо на перрон выкатила тридцатьчетверка! Толпа оцепенела. И лишь минуту спустя кто-то истошно заводил:

— Дас зинд я панцерн фон Рибалко! (Это же танки Рыбалко!)

Из открывшегося люка показалось чумазое молодое лицо со вздернутым кончиком носа. Командир танка Коваленко быстро осмотрелся, понял обстановку и несколькими снарядами отрезал пути на станцию любым поездам, затем вывел из строя стоявший на запасной колее эшелон…

танки вов

У окраины города Рыбник бесстрашных разведчиков подстерегала хорошо замаскированная вражеская засада с противотанковыми орудиями, бронетранспортерами и фаустниками. Наши ребята на огонь противника ответили дружным ударом из пушек и пулеметов. Но засада имела весьма выгодную позицию, места появления тридцатьчетверок были заблаговременно пристреляны. Первой вспыхнула машина командира взвода Арефьева. За ней загорелся Т-34 Владимира Коваленко. Дольше всех держался и яростно отбивался Модест Соколов.

В тот трагический день мы потеряли три экипажа разведчиков, в том числе командиров танков Арефьева, Коваленко, механика-водителя Валентина Скуева. Жив остался лишь Модест Соколов, но и он был тяжело ранен.

Много боевых товарищей потерял я к тому времени, многих из них лично хоронил. И каждый раз ощущал все более глубокую и сильную боль, отдающуюся в сердце и поныне. Особенно потрясла меня утрата дорогого мне Володи Коваленко. Что напишу отцу и матери, назвавшим его своим четвертым сыном?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *