Формирование Красной Армии

Красная армия

В комнатах, которые занимало правительство, сосредоточивалось все важнейшее в деятельности центральных органов партии и Советской власти. В ленинском кабинете, зале заседаний Совнаркома и Политбюро ЦК решались главные дела государства, обсуждались планы великих сражений, вырабатывалась тактика и стратегия революции в условиях войны.

Если бы кто-нибудь подсчитал, сколько тысяч людей — от народного комиссара до рядового солдата — побывало здесь по своей просьбе и по вызову ЦК партии, правительства, чтобы доложить об исполнении приказа, поделиться раздумьями, выслушать напутствие, получить мандат, подписанный самим Лениным!

Решение о создании Красной армии

Во главе с В. И. Лениным работал Совет Рабочей и Крестьянской Обороны — чрезвычайный орган военной диктатуры пролетариата. В течение 1918—1920 годов Совету Обороны (позже Совет Труда и Обороны —СТО) собирался 175 раз, 143—под председательством Владимира Ильича. Сохранилось около пятисот ленинских распоряжений, писем и телеграмм по военным вопросам.
Уже через несколько дней после переезда правительства в Москву Владимир Ильич созвал совещание руководящих военных работников, включая бывших царских генералов, перешедших на сторону народной власти.

ленин на съезде партии

Речь шла об основных вопросах строительства Красной Армии: принципах ее формирования, сроках действительной военной службы, о командирах и комиссарах.
Ленин был спокоен и очень серьезен, записал себе участник этого совещания, член Реввоенсовета Семен Иванович Аралов. Беседа шла свободно, Владимир Ильич с большим вниманием вслушивался в прения, записывал в блокнот, иногда возражал, поправлял выступавшего. Когда кто-то повторялся или затягивал свое слово, просил: Берегите время, говорите, пожалуйста, короче.
В память собравшихся врезалось выступление самого Владимира Ильича.

Обстановка архитрудная, но не безнадежная, говорил он. В наших руках государственная власть, а следовательно, огромная сила. Мы имеем возможность создавать свои вооруженные силы легально, а не в подполье, как в 1905 году. Трудящиеся должны и обязаны иметь крепкую, дисциплинированную свою, рабоче-крестьянскую регулярную армию. Для такой армии мы имеем материал хотя и сырой в боевом отношении, но великолепный безусловно.

Новые порядки в Красной Армии

Некоторые из генералов подняли вопрос о «вечной» военной доктрине, настаивали на сохранении в армии старых порядков, а Ленин объяснял им: Вы полагаете — война есть война, убивают одинаково. Это верно: техника бьет и правого, и виновного, раз гашетка нажата. Но на кого нацелена винтовка — это другое дело.

Вы учили убивать без рассуждения, раз царь приказал. Теперь другое: солдат не пешка, он сознательный, инициативный боец, он рассуждает, а командиры и комиссары обязаны ему помогать, воспитывать, обучать его, в этом — различие.

красноармейский отряд

В армии надо приучить к самодисциплине и порядку, но казарма должна стать не муштрой, а школой, где обучают военному делу, культуре, советской политике.
О техническом оснащении войск Ленин сказал: Одного энтузиазма мало, армии необходима богатая техника, а не только ружья и гранаты. Нужны саперные и инженерные войска, надо готовить летчиков, подумать и о танках, броневиках, бронепоездах, флотилиях. Подумайте, товарищи, об этом и за работу, за организацию. ЦК партии и Совнарком помогут. Партия обяжет всех коммунистов обучаться военному делу. Необходимо самое серьезное отношение к боевой подготовке всей страны.

В кабинете Владимира Ильича было много географических карт, испещренных его пометками, в том числе карта фронтов гражданской войны с карандашными отметками расположения войск. Сколько раз, должно быть, получив очередное донесение, Ленин, задумавшись, подходил к карте, чтобы отчеркнуть еще один фронт,— появился новый противник.
Временами каждый рабочий день Владимира Ильича начинался с просмотра оперативных донесений центральных и местных военных учреждений, с доклада об обстановке на фронтах за прошедшие сутки.

К Ленину шли сами красноармейцы, комиссары, делегаты отдельных отрядов и армий. Фронтовиков он принимал вне всякой очереди.
Суровую, жестокую пору переживала наша страна. Подчас казалось, все висит на волоске и неминуема катастрофа, когда умереть было проще, чем выжить. Самые крепкие нервы начинали сдавать, и не только малодушные готовы были дрогнуть.

На приеме у Ленина уральский рабочий И. Белостоцкий. Он рассказывает, как под напором колчаковцев наши части сдали Пермь. Потом вздохнул и. спрашивает:
— Скажите, Владимир Ильич, мы победим?
В коротком вопросе рабочего Ленин расслышал человеческую усталость, думы, не высказанные до конца, и ответил с огромной силой убеждения:
— Обязательно победим!

Управление страной и армией

Никем не учтенное число людей перебывало в Кремле. Ленин и другие члены правительства и ЦК часто выступали на рабочих собраниях по заводам, на солдатских митингах, выезжали на места. Однако в такой огромной стране, как наша, невозможно все делать в личном общении, да еще в те годы, когда сплошь и рядом не оставалось времени не только на длительную поездку, но и на длительные размышления: фронт повелительно требовал немедленных указаний правительства, он не мог ждать.

Рядом с кабинетом Владимира Ильича был коммутатор с телефонами прямой связи с членами Политбюро, наркомами, со штабами Красной Армии, с большими городами страны. Послужили революции и телеграфные аппараты, расставленные на столах вдоль коридора, соединяющего кабинет и квартиру Ленина. Они мгновенно разносили ленинскую мысль и волю по стране: распоряжения военному командованию, указания партийным и советским руководителям крупнейших центров республики.

Правительственный телеграф был загружен круглые сутки. Он непрерывно передавал и принимал депеши, отсюда велись срочные и секретные переговоры. Сюда не¬редко выходил Владимир Ильич. «Он,— вспоминает телеграфист С. Микша,— сам диктовал нам с исписанных листков телеграммы, разговаривал по прямому проводу, слушал непосредственно с ленты у работающего аппарата последние вести с фронтов».

На военной защите революции под руководством партии, Ленина возникла армия нового типа. Октябрь победил с немногочисленными отрядами пролетарской Красной гвардии. До начала интервенции у Советской власти не было еще своего налаженного аппарата военного управления. Армия комплектовалась на добровольных началах. К лету восемнадцатого года в нее записалось почти полмиллиона человек. Этого было достаточно для управы со «своими» помещиками и буржуазией, но явно не хватало, чтобы противостоять совместному натиску внешней и внутренней контрреволюции.

Организация Красной Армии

Наше государство перешло к организации армии на основе всеобщей воинской обязанности; появились военные округа, централизованные военные комиссариаты. В специальном постановлении ЦК подчеркивалось, что «политика военного ведомства, как и всех других ведомств и учреждений, ведется на точном основании общих директив, даваемых партией в лице ее Центрального Комитета и под его непосредственным контролем».

мобилизация в красную армию

Характер, цели и задачи армии, защищавшей власть рабочих и крестьян, ярко и образно были сформулированы в «Книжке красноармейца», которая с осени 1918 года вручалась каждому солдату.
«Принося присягу перед Советской властью, запечатлей ее в сердце,

— Скажи себе: я буду честным воином, буду братом всем трудящимся и угнетенным, буду беспощаден к их врагам. Я буду верен в службе, тверд и непреклонен, буду совершать подвиги и не успокоюсь до тех пор, пока не сокрушу владычество неправды. И знай, что за тобой будут следить с надеждой и любовью трудящиеся всего мира. Республика же будет о тебе заботиться, как мать, и увенчает тебя вечной благодарностью».

Состав и численность Красной армии

Спустя несколько месяцев Красная Армия насчитывала около миллиона, потом — три миллиона, а к концу гражданской войны — пять с половиной миллионов человек.
Произошло новое «русское чудо», поразившее мир. Советское государство, получившее в наследство враждебный генералитет и совершенно небоеспособную армию, которую ничто не могло удержать на осточертевшей ей войне, солдат, которые в семнадцатом году сотнями тысяч самовольно покидали фронт, сумело создать в тяжелейшей обстановке массовые героические вооруженные силы. И главное тут не в повинности, не в приказе: никакие приказы не могли бы принудить прошедших окопы снова взяться за оружие, если бы это не была совсем иная, их, народная война.
На нас наседали все свирепее; уничтожали одного, другого противника — появлялись новые.

В сражения были втянуты миллионные людские массы, причем войсками белых и интервентов командовал опытнейший соединенный офицерский корпус мирового империализма. Нам армейских командиров остро недоставало, и это было постоянной и особенной заботой Кремля, Ленина.

Когда на совещании ответственных армейских работников Владимир Ильич впервые выдвинул идею — привлечь военных специалистов старой русской армии, для большинства она оказалась неожиданной, даже пугала. Многие были против, говорили, что это оттолкнет трудящихся от Красной Армии, что бойцы не будут подчиняться бывшим царским офицерам. И в самом деле, они же почти сплошь дворяне, элита поверженного строя, вскормленная и вспоенная самодержавием: в 1913 году дворянами были 89 процентов русских генералов и 72 процента штаб-офицеров; к дворянству примыкала небольшая группа выходцев из буржуазии,— как люди из этой среды будут служить новой власти? Однако Ленин все продумал и учел: они нам необходимы, чтобы использовать их знания против буржуазии; работать будут под нашим присмотром; это русские люди — надо суметь перетянуть их к нам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *