Фронт требует пополнения

пулеметчики
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Начался 1942 год. Полгода уже идет война. Нельзя в такое время быть вдали от мест, где решается судьба Родины. И вот я, учащийся третьего курса Пермского речного техникума, подаю заявление в военкомат с просьбой о досрочном призыве. Вызывают. Прохожу комиссию. Годен. Прошу направить в летное училище. Хочу быть летчиком, как и мой брат Юрий, который уже воюет в одном из истребительных полков ПВО.

Но мной судьба распорядилась иначе. Лишь через три месяца, 15 марта 1942 года, меня призвали в армию, и я получил направление в пулеметно-минометное училище в городе Перми.

Почти дома, до него по железной дороге несколько километров. Ну что же — буду пулеметчиком. Началось формирование подразделений. Командиры взводов и выше есть в штате училища, а младший командный состав — из курсантов. Меня назначили командиром отделения и через 10-15 дней присвоили звание младшего сержанта.

Началась упорная учеба. Народ в батальоне весь наш, пермский, — из нашего Верхнемуллпнского района есть человек двадцать. Изучаем уставы, несем патрульную службу, зубрим материальную часть оружия вообще и пулемет «максим» в особенности, немало занятий и в поле, особенно строевой подготовки.

Маршируем так, что в голове звенит. А начальник училища посмеивается и говорит, что от хороших строевых занятий не только ноги и голова должны болеть, а и еще кое-что. Овладеваем военной наукой. Готовимся стать командирами пулеметных взводов. Знаем, что неумелый командир пользы не принесет сам раньше времени умрет и своих людей погубит.

Наступил август. Ходят упорные слухи, что учебу не закончим. На фронте дела не блещут. Фронт требует пополнения.

Действительно, выстраивают однажды, зачитывают фамилии направляемых в действующую армию. В заветном списке меня нет. Что делать? Обращаюсь с просьбой направить и меня. Отказывают — здесь нужен. Успокаивают: еще два-три месяца, закончишь училище и туда же поедешь. Нет, думаю, ждать нельзя, тем более, что из нашей роты едет процентов 90. Добрался до начальника училища. Выслушал, выругал, выгнал. А утром, когда стали выстраивать отбывающих, вызывают и меня.

Хватаю немудреное солдатское имущество и — в строй. Короткий митинг, напутственные слова комиссара. Духовой оркестр заиграл марш, и колонна тронулась. Открываются ворота. Выходим. Вся улица запружена народом. Это родные пришли провожать. Ищу глазами своих. Нет, не видно. Замолк оркестр. Слышен женский плач. Это матери и жены. Идем молча. От плача кругом начинает в горле доскребывать. Хорошо, что временами оркестр играет, а перерывы заполняем песней. Начинаем со своей любимой: -Урал! Сыны твои клянутся, что будут все героями страны! Урал! С победою вернутся в родимый край отважные сыны!

пулеметчики

Гремит над городом: — Недаром мы, товарищи, с Урала, недаром мы прикамские бойцы..

Вот и вокзал Пермь II. Эшелон уже ждет. Быстро грузимся в вагоны. Народ кругом. С отправкой что-то задерживают. Скорей бы уж. Долгое прощание — лишние слезы. Ребята стараются держаться, но улыбок все меньше.

Наконец тронулись на восток. Значит, мимо дома проеду. Через 10-15 минут станция Ферма. Быстро готовлю письмо. Пишу коротко: еду на фронт. Сворачиваю солдатский треугольник, вкладываю в него пятак для весу, знаю: бросать придется на ходу. Точно, станцию Ферма проходим, не сбавляя скорости. К ногам дежурного бросаю письмо. Смотрю: качнулся, взял. Все в порядке.

Куда же едем? Проезжаем Кунгур, Свердловск. Ну, думаем, дальше — Сибирь. Посмотрим тайгу сибирскую. Едем. Ничего подобного. Никакой тайги. Даже хвойных деревьев мало, все больше береза.

Наконец город Курган. Команда выгружаться — значит, приехали. Строимся, идем через город. Занимаем землянку. Вскоре построение. Оглядываемся, что-то нас стало мало. Значит, и в другие места наши пермяки поехали. Появляются командиры.

Узнаем, что мы теперь 184-й отдельный пулеметный батальон 193-й стрелковой дивизии генерала Ф. Н. Смехотворова. Комбат наш — лейтенант, начальник штаба — старший лейтенант, ротные и взводные в основном младшие лейтенанты. Звания невысокие. Комбату отдельного батальона, по мирному времени, надо было быть, по крайней мере, капитаном.

Но удивляться скоро перестали. Дивизия, оказывается, с фронта. Была на Калининском. Ясно, что с ней должно было случиться, раз она на переформировке. В боях гибнут ведь не только солдаты. Многие из командиров уже понюхали пороху. Комбат из этой же дивизии, а остальные в основном из госпиталей, начштаба успел повоевать в Одессе и Севастополе.

Начались солдатские будни. Получаем оружие — пулемет «максим», десяток коробок с лентами патронов, винтовки и прочее имущество.

Я опять командир отделения, помощник командира взвода. В отделении со мной пять человек. Первый номер И. Няшин, на гражданке жил в трех километрах от меня, второй номер П. Бажуков — тоже наш, из училища, и двое подносчиков патронов. Положены нам еще ездовой и лошадь, но говорят, что по военному времени и без них неплохо. Неплохо-то неплохо, а как прикинул — получается тяжеловато: «максим» более 60 килограммов, коробки с патронами—120, в своем мешке полпуда, лопата, противогаз да винтовка. Но успокоили: патроны повезут в обозе.

Началась короткая пора учебы и сколачивания подразделений. Осмотрелись. Дивизия формируется по-серьезному. Пулеметчики, минометчики, артиллеристы в основном курсанты училищ. Пехоты много. А всего что-то около 12 тысяч человек. По военному времени, такая дивизия редкость. Значит, в спокойное место не пошлют.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *