Генерал Боровский в Крыму и на Ак-Манайской позиции

война
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

При штабе генерала Деникина

Генерал Боровский просил меня передать лично генералу Деникину доклад о положении в Ак-Манае и в Керчи, а также рассказать Главнокомандующему о разного рода нуждах Крымско-Азовского корпуса.

26 апреля утром на я отплыл в Тамань. Как приятно было видеть весело идущих здоровых, статных казаков в их черкесках с бурками, башлыками, винтовками. Я спросил, куда они идут. Молодой сотник ответил: «В Керчь».

Я догадался, что они посланы на усиление гарнизона. Дальше я должен был следовать в Темрюк, где размещалась автомобильная часть, но в это время ко мне подошел полковник Керножицкий, тот самый, которого мы освободили из каменоломен 12 апреля. Керножицкий был моим однополчанином по 119-му пехотному полку. Мы с ним вместе провели на службе наши молодые годы. Это был очень хороший офицер и товарищ.

война

Мы оказались в Интендантском управлении за гостеприимным столом с самоваром. Была подана керченская селедка, всякого рода холодная рыба и птица. Керножицкий мне говорил, что черноморцы хорошо живут, у них много хлеба, а также всякой птицы, которую они едят каждый день. «Когда я гляжу, как богато живет простой кубанский казак-черноморец,— говорил он,— я сравниваю нашу с тобой офицерскую жизнь в полку в годы нашей молодости, и она мне кажется жалкой и бедной». Это было верно: офицерство всегда было в долгу и всегда считало гроши. Нас можно было назвать «Орден бедных рыцарей».

Ровно в 12 мне подали автомобиль. Простившись с моим другом, я отправился в направлении на Темрюк. Меня сопровождал капитан Сахнонов, ехавший по делам службы в Екатеринодар.

Около часа дня 27 апреля мы благополучно прибыли в Екатеринодар. Автомобиль катил по главной, Красной улице, в направлении Крепостной площади. Город казался шумным, на улице было много прохожих, среди них преобладали военные. По середине улицы навстречу нам медленно шла похоронная процессия. На телегах стояли гробы. У одного из них сидела молодая казачка-вдова и горько плакала. Встречные снимали шапки и крестились.

Я позвонил. Меня встретила маленького роста брюнетка лет сорока с уже посеребренной головой и приветливым, очень приятным и добрым лицом. Это была хозяйка дома, Галина Яковлевна Анпеткова, муж которой в это время жил в Армавире. Узнав, что я брат Василия Семеновича Махрова, она приняла меня как родного и немедленно устроила. Когда она ушла, чтобы распорядиться приготовлениями к столу, из соседней комнаты вышла другая дама, сестра хозяйки Ольга Яковлевна, вдова богатого купца из Москвы.

Она тоже расспрашивала меня о моем брате Василии Семеновиче, за которым ухаживала, когда он ходил на костылях. Вскоре вошел юноша лет восемнадцати, вольноопределяющийся, сын Ольги Яковлевны Степан, с солдатским Георгиевским крестом.

Он приехал на несколько дней с фронта. За ним вбежал мальчик лет четырнадцати он убегал несколько раз из родительского дома на фронт, откуда отправляли его назад — к родителям. Вскоре хозяйка, Галина Яковлевна, пригласила нас к столу. Когда мы сели, вошел мужчина лет сорока с большими черными глазами и пышными усами. Это был брат хозяйки — адвокат. За ним появился стройный, красивый генерал-артиллерист с Георгиевским крестом — Андреев. Он был женат на одной из кузин Анпетковой.

Андреев рассказал о том, что Добровольческая армия восстановила свое положение на правом фланге. Большевики были отброшены на северо-восток, и станция Торговая вновь была в наших руках.

Все очень интересовались положением в Крыму и на Ак-Манайской позиции и спрашивали меня, удержится ли там генерал Боровский. Я им ответил, что при содействии английского флота там можно рассчитывать на прочное положение, но в тылу, в самой Керчи, в каменоломнях нашли себе приют бандиты.

Адвокат, его звали Иван Федорович, говорил, что эти элементы можно было бы нейтрализовать и успокоить, проведя демократические мероприятия, но все зависит от генерала Деникина. Я не поддержал эту точку зрения. Генерал Андреев возражал адвокату, который по общему мнению был не только либералом, но и социалистом.

Вся эта армянская семья относилась с любовью к Добровольческой армии и видела в ней спасительницу России. Генерал Деникин пользовался здесь глубоким уважением.

Когда мы встали из-за стола, который по количеству блюд и их вкусу напоминал доброе старое время, хозяйка указала мне мою комнату с двумя кроватями, заметив, что вторая предназначена для моего брата Василия Семеновича на случай его приезда.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *