Гибель героя СССР при освобождении Моондзундского архипелага

атака бойцов советской армии вов

В конце сентября 1944 года, когда Вторая мировая война уже приближалась к великой победе, дивизия Романенко в составе Ленинградского фронта, взаимодействуя с частями Краснознаменного Балтийского флота, начала десантную операцию по освобождению от противника Моондзундского архипелага. На острове Эзель (Сааремаа) враг ожесточенно сопротивлялся.

Готовясь к решающему штурму, командование дивизии особую роль в выполнении важной задачи по захвату острова возложило на третий батальон 71-го Ропшинского стрелкового полка.

С рассветом началась атака. В составе восьмой штурмовой роты наступал красноармеец Деев. В темноте прорези целика было не видно, мушки тоже. Владимир, стреляя наугад, с группой бойцов вырвался вперед. Он знал: чем раньше приблизятся к вражеской траншее, тем скорее избавятся от минометного и артиллерийского огня, по своим гитлеровцы стрелять не будут.

Вот опять с фланга по Дееву и его товарищам, вырвавшимся вперед, застрочил немецкий пулемет. Володя, подчиняясь инстинкту, упал, пули засвистели над самой головой. Выждав немного, он снова приподнялся и, оглядываясь по сторонам, бросился в атаку.

Его товарищи двигались рядом. Понимая, что вражеский снайпер успел взять его на мушку, Деев упал, и пули вновь завизжали над ним, вздымая песчаную пыль. Чуть откатившись по низине влево, Владимир снова пополз вперед. До вражеской траншеи оставались считанные метры.

Владимир приподнялся, не раздумывая, метнул по гитлеровцам гранату и в числе первых ворвался в траншею. Неожиданно из-за угла прострочила короткая автоматная очередь. Деев вскинул автомат, выстрелил и, едва гитлеровец прекратил огонь, побежал вперед.

Рота успешно развивала наступление. В зареве пожаров пылали строения населенного пункта Тиримесша. Фашисты, отстреливаясь, отходили. Вдруг Деев заметил, что один из них, бежавший особняком, остановился и стал поджигать сарай, облитый горючим. Первой же очередью Владимир сразил гитлеровца, затем подбежал к сараю и услышал стоны, мольбы о помощи.

Он взломал дверь и увидел женщин, стариков, детей — оборванных, страшно исхудалых. Они смотрели на солдата, не веря случившемуся. Но, поняв, в чем дело, радостно закричали: «Наши, советские!» Перебивая друг друга, спасенные наперебой рассказывали, как фашистские изверги издевались над жителями окрестных сел, мстя за действия эстонских партизан.

Весть об освобождении советским солдатом трехсот эстонцев облетела всю республику. О подвиге красноармейца Деева говорили повсюду.

Третий батальон успешно продвигался, преследуя противника.

В боях за населенный пункт Тиримесша враг внезапно перешел в контратаку. С фланга наседали четыре танка и рота автоматчиков: противник рассчитывал окружить и уничтожить наш батальон, вырвавшийся вперед. Наступили решающие минуты. Бронированные чудовища со свастикой на бортах, тяжело переваливаясь с боку, на бок, приминая кусты, ведя нещадный огонь, заходили с фланга.

Гитлеровцы намеревались проутюжить наших бойцов, не успевших окопаться. Деев увидел переползавшего в направлении танков лейтенанта Чурюмова с гранатой в руках. «Один — против четырех! Надо помочь!» — подумал Владимир и пополз к головной машине.

Два взрыва прогремели почти одновременно. Не промахнулись герои, не удалось гитлеровским танкистам раздавить наших смельчаков. Два уцелевших танка повернули назад. Но вражеские автоматчики, пробившиеся на позиции восьмой роты, и не думали отступать. Пулеметный расчет, оставленный командиром третьего стрелкового батальона для прикрытия фланга, вышел из строя: все бойцы получили ранения.

Под огнем врага, рискуя жизнью, Деев устремился к замолчавшему станковому пулемету. Вокруг него визжали вражеские пули, одна задела каску. Володя совершал короткую перебежку, камнем падал на землю и отползал в сторону. Затем — новый стремительный бросок в течение нескольких секунд, падение, перебежка. Фашисты не успевали прицелиться в бойца.

Расстояние в триста метров Дееву казалось чуть ли не с километр. Во время одной из последних перебежек на пути к пулемету рядом с Деевым взорвалась вражеская мина. Владимир бросился вперед. Еще одна мина упала неподалеку, теперь позади. И снова взрыв, теперь уже совсем близко. По всему было видно: гитлеровцы пристреляли это место. И вот — последняя мина, разорвавшаяся недалеко от Деева.

Взрыв сменился страшной тишиной, над землей поднялась черная завеса дыма. Раненый солдат, собрав последние силы, подполз к замолчавшему пулемету. Преодолевая отчаянную боль, он дотянулся до «максима».боец за пулеметом максим вов

Ливень огня обрушил русский солдат на гитлеровцев. Они попытались было подняться в очередную атаку, но не смогли, лишь плотнее вжались в землю. На поле боя остались тела десятков вражеских вояк.

— Деева ранило! — крикнул кто-то.— Санитара!

На крик прибежала санинструктор — худенькая девушка с перекинутой санитарной сумкой через плечо. Она быстро разрезала гимнастерку, нательную рубашку бойца и перебинтовала грудь. Раненого положили на носилки и понесли в медсанбат.

— Потерпи, Володя, скоро врачи помогут,— успокаивала санинструктор.

Облизывая пересохшие губы, Деев попросил воды.

— Нельзя тебе пить, нельзя,— с болью в сердце проговорила девушка.

— Сестричка, дорогая, до медсанбата не дотерплю, дай воды.

И столько мольбы было в его глазах, что санинструктор не выдержала, налила из фляги воду в кружку, Раненый пил жадно, долго. Наконец оторвался от воды и, чувствуя, что жить ему осталось считанные минуты, попросил сообщить обо всем матери.

— Напиши, сестричка, так: «Умер сразу на поле боя». — Володя хотел еще что-то сказать, но губы не слушались его.

Боевые товарищи похоронили погибшего с воинскими почестями.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *