Гибрид танков ИС-7 и ИС-4

Гибрид танков ИС-7 и ИС-4 получил название ИС-8
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (7 оценок, среднее: 4,86 из 5)
Загрузка...

После возвращения кировских танковых конструкторов из эвакуации в Ленинград в стране образовалось два самостоятельных центра разработки и производства тяжелых танков. Один — на Урале, на Челябинском тракторном заводе, где продолжали работать не вернувшиеся из эвакуации ленинградские специалисты И. М. Зальцман, Н. Л. Духов и другие. Под их опекой оставалось отлично налаженное серийное танковое производство бывшего Танкограда, но ослабленное, после отъезда основного костяка ленинградцев, конструкторское бюро.

Второй центр восстанавливался в Ленинграде, где имелись крупные силы конструкторов-танкистов, но небольшое, еще плохо оснащенное производство, способное обеспечить изготовление лишь небольших партий танков на полуразрушенном в годы блокады Кировском заводе.

Пока ленинградские конструкторы решали вопросы оснащения трелевочными тракторами лесного хозяйства и проводили опытные работы по танку ИС-7, в Челябинске создали и поставили на мелкосерийное производство свой собственный челябинский новый танк ИС-4 массой 60 т. Несмотря на то что танк этот обладал серьезными недостатками — большая масса, низкая надежность, слабая проходимость, обусловленная большим удельным давлением на грунт, под напором авторитета челябинских руководителей танк ИС-4 был принят на вооружение.

Вскоре после войны, под давлением все осложнявшейся международной обстановки, характеризовавшейся обострением «холодной войны», танковая промышленность СССР получила задание — разработать и поставить на производство, как в Челябинске, так и в Ленинграде, новейший тяжелый танк, который должен превосходить состоявшие на вооружении ИС-2, ИС-3 и ИС-4 по надежности и маневренности.

В. А. Малышев, ставший заместителем Председателя Совета Министров СССР, руководивший всю войну танковой промышленностью, прекрасно понимал, что челябинские конструкторы без участия ленинградцев не смогут быстро создать полноценный новый танк. А если его разработать полностью на ленинградской базе, то поставить потом на производство в Челябинске будет очень сложно.

Тут родилась идея — превратить Филиал Опытного завода ЮО-ОГК в Ленинграде, директором которого был Ж. Я. Котин, во Всесоюзный научно-исследовательский институт — ВНИИ-100. Дело заключалось в том, что статус «всесоюзного» давал котинскому центру право решать вопросы в масштабе всей отрасли. А для того, чтобы новый танк сразу создавался под технологию массового производства Челябинского тракторного завода, постановлением правительства проектирование нового танка было поручено производить совместными усилиями вновь созданного Всесоюзного НИИ-ЮО-ОГК и Челябинского КБ.

Общее руководство проектными работами по новому танку было возложено на Котина, а непосредственным руководителем работ назначен А. С. Ермолаев. Разрабатывать документацию решили в Челябинске, для чего Ермолаев скомплектовал бригаду конструкторов-ленинградцев и вместе с ними выехал в Челябинск. Почти все отправлявшиеся на Урал разработчики в годы войны работали на Челябинском Кировском заводе, вновь названном просто Челябинским тракторным, и дорога туда им была хорошо знакома.

Отъезд довольно большой группы ленинградских конструкторов на Урал был организован на правительственном уровне: к поезду «Красная стрела» прицепили специальный вагон, в нем разместились уезжающие в командировку кировцы. В Москве этот вагон включили в состав челябинского экспресса. В бывшем Танкограде на перроне ленинградских коллег встречал хорошо им знакомый директор Челябинского тракторного завода И. М. Зальцман. Изрядно соскучившийся по землякам и соратникам, он обнимал каждого и приговаривал: «Вы ж мои конструкторы».

Стараниями энергичного директора прибывших разместили в благоустроенной гостинице, единственной тогда в городе, окружили вниманием и заботой, обеспечили достойной оплатой труда.

Гибрид танков ИС-7 и ИС-4 получил название ИС-8Главным конструктором Челябинского тракторного завода стал к тому времени хорошо знакомый ленинградцам по совместной работе во время войны талантливый инженер М. Ф. Балжи, один из активных разработчиков танков ИС-3 и ИС-4. В 1948 году он сменил на этом посту Н. Л. Духова, откомандированного для работы в атомной промышленности. Там он еще раз блестяще подтвердил универсальность своего таланта: за достигнутые успехи в области разработки атомного вооружения его наградили второй, а вскоре и третьей Золотой Звездой Героя Социалистического Труда. Еще четыре раза ему присуждали Государственные премии, а в 1960 году он удостоился Ленинской премии. Однако к конструированию танков эта его новая деятельность отношения не имела.

Ко времени прибытия в Челябинск ленинградских танковых специалистов на Челябинском тракторном, как уже отмечалось, серийно выпускался тяжелый танк ИС-4, задуманный еще Н. Л. Духовым в годы войны, но построенный уже после ее окончания. Эта машина резко отличалась от танков ИС-2 и ИС-3. В ходовую часть ее включили седьмой опорный каток, не увеличивая при этом длину корпуса, по форме напоминавшего обводы танка Т-34. Башня ИС-4 получила усиленную бронезащиту, на ней, как и на передней части корпуса, стояла броня толщиной 250 мм. Общая масса машины — 60 т, чего еще не было ни на одном из серийных котинских танков. Основное вооружение ИС-4 мало чем отличалось от вооружения танков ИС-2 и ИС-3. На нем стояла та же 122-мм пушка Д-25 с боекомплектом 30 выстрелов и только пулеметы были покрупнее — калибра 12,7 мм вместо 7,62 у прежних тяжелых танков.

На ИС-4 использовался 12-цилиндровый дизель В-12 с наддувом и жидкостным охлаждением, снабженный двумя мощными горизонтальными вентиляторами, издававшими при работе такой пронзительный звук, что танк, идущий по дороге, было слышно на довольно значительном расстоянии. Мощность двигателя — 555 кВт (750 л. с.) Максимальная скорость на шоссе — 43 км/ч.
Начиная с 1947 года ИС-4 выпускался челябинцами в небольших количествах, в основном для войск Дальнего Востока, и применение этих машин ограничивалось по причине слабой проходимости по бездорожью и недостаточной маневренности на поле боя.

Таким образом, особых преимуществ перед танками ИС-2 и ИС-3, которые были на вооружении бронетанковых войск страны, челябинский танк не имел. Видимо, поэтому общий выпуск ИС-4 составил примерно 200 единиц. Одна из этих машин установлена в качестве памятника в поселке Забайкальск Читинской области (бывшая станция Отпор), где в 1929 году, во время конфликта на КВЖД, приняли боевое крещение первые серийные отечественные танки МС-1 (Т-18).

Работу прибывших из Ленинграда конструкторов директор завода И. М. Зальцман организовал на должном уровне, лично принимая участие в обсуждении основных положений, вытекающих из проекта. В частности, у челябинцев большие сомнения вызывали пучковые торсионы, уже опробованные ленинградскими конструкторами на танке ИС-7 и, естественно, предложенные ими для нового танка. Челябинцев смущали не сами торсионы, а главным образом усложнение их производства, когда вместо одного торсионного вала нужно будет изготавливать целый пакет тонких стержней и объединять их в своеобразный пучок. Никаких испытательных стендов, позволяющих снять и сравнить технические характеристики двух видов торсионов, в Челябинске не было, и потому спорный вопрос решался в кабинете директора.

Ж. Я. Котин отстаивал пучковый торсион, дающий компоновочные преимущества, а М. Ф. Балжи высказывался за монолитный торсион, более простой в изготовлении. Поскольку ни один из оппонентов не мог предоставить убедительных доказательств своей правоты, итоги жаркой дискуссии подвел Зальцман в присущей ему манере:

«С одной стороны,— сказал директор,— старый торсион хорош потому, что он один и толстый, а новые торсионы — тонкие и их несколько, значит они плохие. Но, с другой стороны, можно сказать: смотри — они тонкие, их много и это очень хорошо, а тот один, да еще толстый — это очень плохо».

Рассуждая таким нарочито абсурдным образом, Зальцман дал понять спорщикам, что ни та, ни другая сторона не имеют убедительных доводов и доказательств. Вместе с тем знаменитый директор Танкограда всегда был сторонником новых неожиданных решений, к тому же он верил котинской конструкторской интуиции, не раз проверенной на практике, и потому принял его сторону: новый тяжелый танк (индекс ИС-8) получил пучковые торсионы, точно такие, какие были на опытном танке ИС-7.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *