Горе — обязывает бить врага еще сильнее

Покрышкин
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Немецкие войска, выбитые из укреплений на рубеже реки Миуе, удирали к Днепру. Нашим авиачастям, чтобы не отстать от наземных войск, приходилось часто перебазироваться, занимать на аэродромах стоянки, на которых еще не простыли следы «юнкерсов» или «мессершмиттов».

Шестнадцатому гвардейскому авиаполку выпала задача прикрывать кавалеристов, которые вводились в прорыв и действовали по тылам противника. Иногда приходилось сопровождать баржи, перевозившие войска и оружие к азовским украинским берегам.

Покрышкин со своим ведомым Георгием Голубевым охотно ходил над морем — в длительном свободном полете можно было наиболее успешно отрабатывать новые приемы будущих атак. Потом, когда наши войска отрежут Крым и окружат находившиеся там немецкие дивизии, почти из каждого полета на перехват транспортных «юнкерсов» Покрышкин будет возвращаться с победой.

Буденновка, Мариуполь… Отсюда Покрышкин по нескольку раз в день вылетал на задания со своими воспитанниками и друзьями — Клубовым, Речкаловым, Федоровым, Суховым, Оле- фиренко, Трофимовым. Атаки гвардейцев отличались мастерством, эффективностью. Сюда, на юг, гитлеровцы стянули свои лучшие авиационные соединения, и все же хозяевами в небе стали наши летчики.

С появлением в воздухе фашистской авиации, по вызову наземных частей немедленно поднимались советские истребители. В случае необходимости быстро поспевали наши резервы для наращивания сил. Скоростные самолеты, оснащенные современной радиоаппаратурой, мощными пушками, пулеметами, с бронированной защитой кабин, баков, моторов, — все это стало теперь обычным. Замечательной боевой техникой вооружил летчиков наш народ. А умения воевать и мужества у них было достаточно.

Как-то раз, вернувшись из полета, Покрышкин увидел возле КП толпу людей. Приблизившись к ним, он узнал инженера Жмудя. Несколько дней назад инженер попросил машину, чтобы съездить в свой городок Ногайск, только что освобожденный нашими войсками.

— Я знаю, что никого из родных живыми не найду, — грустно промолвил при этом инженер. — Но не могу не повидать свой дом.

Покрышкин, заменявший больного командира полка, отпустил его. А сейчас, посетив родные места. Жмудь о чем-то рассказывал товарищам.

Покрышкин

— И детей расстреляли! — услышал Покрышкин.

— И детей…

— Палачи!

— Кто же остался из родственников!

— Никого. Все в одной яме.

Инженер не выдержал, в его глазах появились слезы. Гнетущая тишина, казалось, давила на плечи. Рассказ Жмуди напомнил авиаторам о недавнем трагическом событии.

После перелета на аэродром, расположенный у Азовского моря, под одним самолетом во время заруливания на стоянку просела почва, и он провалился в ров. Машину вытащили и увидели во рву едва присыпанные землей сотни трупов. Для выяснения вызвали местных жителей. Они разнесли тревожные слухи по городу, по окрестным селам. И вот на аэродром повалил народ. Оказалось, что в широкой траншее были присыпаны землей сотни замученных стариков, женщин, детей. Их опознавали родственники. Плач и проклятия поплыли над полем. Всех погибших от рук эсесовцев похоронили в братской могиле. И вот Жмудь привез новые страшные вести из Ногайска.

Покрышкин положил руку ему на плечо: — Слезами здесь не поможешь. Твое горе, дружище, обязывает нас бить врага еще сильнее. Обещаю тебе уничтожить два фашистских самолета.

Инженер поднял голову, благодарно посмотрел в лицо летчику.

На следующий день Покрышкин со своим напарником полетел на свободную «охоту». На обратном пути, когда весь боекомплект был уже расстрелян по машинам на дорогах, показалась большая группа «юнкерсов». Летчики издали проследили, куда она шла и где примерно будет возвращаться. Надеясь, что гитлеровцы повторят налет, через некоторое время командир повел в тот район свое испытанное звено: Голубева, Жердева, Сухова.

«Юнкерсы» не заставили себя ждать. Их было несколько десятков и, опасаясь встречи с русскими, они шли на большой высоте. Поднявшись еще выше, Покрышкин передал по радио: — Сомкнуться! Бью ведущего!

Первая же очередь прошила «юнкерса», и он взорвался. Яркое пламя возникло перед самым истребителем. Покрышкин, не успев свернуть в сторону, очутился в огне и дыму. Самолет встряхнуло, и в тот же миг он выскочил из огня. Совсем рядом, чуть ниже, падало одно крыло с мотором, винт сбитого немецкого бомбардировщика еще продолжал вертеться.

Все это произошло молниеносно. Еще не успев выйти из пике.. Покрышкин заметил рядом второго врага. Промахнуться нельзя, ведь расстояние совсем малое.

Очередь. Черный дым вырвался из-под правого крыла гитлеровца. Хо-ро-шо!

Теперь надо набирать высоту для нового удара. Подымаясь выше, Покрышкин увидел своих товарищей. Они атаковали «юнкерсов», нарушили их строй. Несколько вражеских самолетов падало, в воздухе повисли парашюты. Покрышкин снова ринулся в атаку.

Четверка наших истребителей вышла из боя, когда в баках машин оставалось столько горючего, чтобы еле-еле добраться до аэродрома. Садились уже затемно.

На стоянку, как только Покрышкин выключил мотор, прибежал инженер Жмудь. Он подошел к командиру.

— Я волновался за вас, товарищ майор, — говорил инженер, помогая ему освободиться от лямок парашюта. — При всех такое пообещали, а вдруг что-то…

— Ничего не случилось, капитан,— перебил его Покрышкин.— Пулемет и пушка на самолете действовали отлично. Спасибо за это. А два обещанных я сбил. И еще одного дополнительно.

Осматривая «кобру», инженер обнаружил на се капоте, на крыльях брызги масла, копоть, вмятины.

— От чего это! — удивился Жмудь.

— От «юнкерса», — ответил Покрышкин.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *