Госпитали в каменоломнях Аджимушкая

Стол в аджимушкайских каменоломнях ВОВ

В нечеловеческих условиях с полной нагрузкой работали подземные госпитали Аджимушкая. Были в них раненые. Были истощенные голодом. А чаще всего у пациентов и то и другое.

Сколько же мужества, упорства в борьбе со смертью потребовалось от врачей госпиталя! И хотя далеко не всегда удавалось спасти раненого, каждый случай выздоровления был победой.

Известно, что в конце мая в Центральных каменоломнях находился 170-й подвижной полевой госпиталь под командованием военврача I ранга И. В. Асеева. Его личный состав был набран из медперсонала, оставшегося в Крыму. К началу обороны здесь скопились сотни раненых, которых лечили врачи И. В. Асеев, К. И. Зеленин, А. М. Воронов, Б. Ф. Бирюкова, медсестры И. И. Видяева, М. С. Кудлаева, Е. М. Журавлева, Е. И. Завалиевская и другие. В период обороны работой госпиталя руководила техник-интендант III ранга П. Г. Омесова, а после ее гибели — военврач III ранга И. Ф. Петрушнов. Многие из них погибли, выполнив свой медицинский долг в условиях, пожалуй, впервые встретившихся во врачебной практике.

С первых дней обороны отсеки госпиталя были забиты ранеными, спустившимися в подземелье. Не хватало кроватей, топчанов, просто матрацев, даже сена, раненые лежали на шинелях, на холодном каменном полу, и это продолжалось сутками, месяцами. К ранам добавились заболевания простудного характера — грипп, воспаление легких.

Работу по уходу за ранеными вели при свете фонарей «летучая мышь», коптилок из снарядных гильз. Почти не было лекарств, не хватало инструментов, на бинты шли любые чистые тряпки. Стерилизацию делали кипячением, медицинский спирт заменяли самогонкой, которую для госпиталя перегоняли из сахара, имевшегося на складах.

В этих условиях делались уникальные операции. Например, бойцу Б. Якубову ампутировали раненую кисть левой руки. Комиссару штаба Сергею Михайловичу Исакову отняли ногу без наркоза, обычной пилой, при свете коптилок, и он ни разу не закричал. Его мужество стало примером для всех.

Среди солдат и медицинских работников было много доноров. В условиях долговременного жестокого голодания это подвиг.

Однако, вспоминая об этом, оставшиеся в живых участники обороны убедительно просили не называть это подвигом — это было естественное дело, норма поведения.

Душою коллектива медиков был комиссар госпиталя Иван Иванович Метлов. В мае — июне 1942 года госпиталь состоял из трех отделений. Их возглавляли политрук Андрей Яковлевич Падалка, Шалва Силованович Церодзе, Иоана Степанович Торонджадзе. В катакомбах найдена тетрадка из восьми страничек, полуистлевшая, со стершимися фамилиями — «Журнал учета коммунистов и комсомольцев» госпиталя.Госпиталь в аджимушкайских каменоломнях

В найденной «Книге назначений врача» сообщается, что в июле — августе в госпитале было два отделения. С 4 июля по 25 августа здесь лечилось 49 раненых и больных, умерло 13 человек.

Госпиталь в Малых каменоломнях был создан из медчасти 1-го запасного полка, в которой не оказалось врачей, и его работу организовала медсестра Лидия Федоровна Хамцова. В этом госпитале количество раненых и больных не превышало 200 человек и размещались они в пяти отсеках. В помощь Л. Ф. Хамцовой было выделено 10—15 бойцов. Комиссаром госпиталя назначен политрук Василий Федорович Труборов, бывший политрук роты 1-го запасного полка. Госпиталь имел свою кухню, которая обеспечивала раненых горячей пищей, там дезинфицировались инструменты.

Лидия Федоровна вспоминает, что в начале обороны с ней работали два фельдшера и медсестра Зина Гаврилюк. В распоряжении медиков было 200 граммов йоду и столько же нашатырного спирта, немного других лекарств, два десятка индивидуальных пакетов, два пинцета, скальпель. Но вскоре бойцы захватили санитарную повозку с медикаментами. Теперь они могли оказывать посильную медицинскую помощь. Иногда прибегали к психологическим методам воздействия. Говорили раненому, дело идет к лучшему, на поправку. Бывало, что он верил в это, и ему становилось легче, особенно если он мучился от голода. А таких было все больше.

В Центральных каменоломнях, в районе главного входа, был специально организован госпиталь для ослабевших от голода.

До нас дошло мало документов, в которых содержались бы конкретные цифры и другие данные, касающихся раненых. Был найден журнал врача, в котором зарегистрировано 65 воинов, по-видимому только те, кого он лечил сам. Из них 19 командиров; против 37 фамилий указан характер ранений, против 14 — стоит пометка «умер».

Самая поздняя дата смерти указана у старшего сержанта Наринского Давида Васильевича —18.8.42; значит, еще в августе госпиталь работал. Тут же записи: поступило на лечение в мае 3, в июне — 3, в июле — 16 человек.

В таких невыносимых условиях медики продолжали выполнять свой долг до самого конца.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *