Григорий Распутин. Плохой политик, но гениальный психолог

Распутин при дворе

Святой и черт, «Божий человек» и сектант, мужик и придворный: казалось, нет конца определениям, характеризующим Распутина. Центральной и доминирующей особенностью его личности была, без сомнения, двойственность натуры: «старец» был способен играть необыкновенным мастерством одну роль, а затем полную ее противоположность. И именно благодаря противоречиям, заложенным в его характере, он стал великолепным актером.

Медиумическая интуиция вкупе с типичной для крестьян хитростью превращали Распутина в существо со сверхъестественными возможностями: ему всегда удавалось обнаружить в человеке его уязвимую сторону и извлечь из этого для себя выгоду. Когда «старец» прочно утвердился в Александровском дворце, он сразу выявил слабости императорской четы; он никогда не льстил им, обращался к ним только на «ты», называя их «мама» и «папа». В общении с ними он позволял себе всяческую фамильярность и понял, что его стоптанные сапоги, крестьянская рубаха и даже неухоженная борода оказывали неотразимое притягательное воздействие на августейших покровителей.

Перед императрицей Распутин играл роль «старца», которая ей была больше всего по душе; как во время большого театрального представления, он демонстрировал свой талант на подмостках Александровского дворца. Не имело никакого значения, что в императорской резиденции мог оказаться лжесвятой, развратник или сектант; важным было лишь то, что Александра Федоровна хотела видеть и слышать. Все остальное — как она думала — было не что иное, как низость, клевета и злоба тех, кто мечтал отдалить ее от этого «святого человека».

Распутин при двореМир, в котором жила императрица, был довольно незатейливым и ограниченным, и Распутин со своей интуицией быстро понял, каким образом можно завоевать ее расположение. Окруженная якобы просвещенными, но на самом деле до мозга костей развращенными придворными, Александра Федоровна решила, что встретила в лице этого невежественного крестьянина единственного, кто способен приблизить ее и царя к народу. Этот человек, посланный ей самим Богом и приехавший из русской деревни, соединял в себе мужика и святого; то, что Распутин обладал даром врачевания, являлось в глазах императрицы еще одним проявлением его святости. Все это происходило в отдалении от окружающего мира, в резиденции, похожей на древнерусский терем.

И действительно, в Александровском дворце жили почти одни только женщины; императрица, ее вездесущие подруги, четыре дочери, а также великое множество воспитательниц, гувернанток и горничных. Как и во времена древнерусских теремов, женщин из семьи Николая II не должны были видеть лица мужского пола, кроме близких родственников, представителей церкви и высокопоставленных сановников. Александра Федоровна не считала присутствие Распутина чем-то недопустимым, поскольку «старец» был для нее святым человеком и выражал непосредственно волю Всевышнего.

Распутин не жил в Александровском дворце, но когда его там принимали, ему предоставлялась полная свобода: он входил в комнаты юных княжон в любое время суток, целовал всех женщин, утверждая, что апостолы тоже так делали в знак приветствия, и всегда находил объяснение своему поведению. Распутин был по своей натуре человеком грубым, примитивным и пошлым, но, попадая во дворец, он превращался в «старца», к которому с надеждой обращались Александра Федоровна и ее дочери; он был их путеводной звездой, которая просвещала их и указывала верное направление в сложном водовороте жизни. Нужно лишь следовать его советам, говорил Распутин, и он сможет помочь императорской семье преодолеть все постигшие ее беды: благодаря своему дару провидца он перенесет ее по ту сторону судьбы и самого божественного Провидения.

«Старец» прекрасно понимал, что стал необходим императорской чете. К тому же он обладал непреодолимым магнетическим воздействием, и самые различные люди уже испытали, оказавшись не в силах сопротивляться, гипнотические чары его взгляда. Возможно, именно таким образом Распутин останавливал кровотечение маленького цесаревича, хотя так никогда и не удастся точно установить его методы «лечения». Все происходило в присутствии одних лишь родственников и слуг, и никто — даже из тех, кто знал тайну Романовых, — не мог выступить в качестве свидетеля.

Не следует преувеличивать роль Распутина в государственных делах, поскольку в действительности у него не было никакой конкретной программы: «старец» был сущим дьяволом в психологии, но полным профаном в политике. Драматические события начались во время войны, когда Николай II принял неосмотрительное решение стать во главе войск, а Александра Федоровна должна была сама вместе с Распутиным контролировать обстановку в бушующем Петрограде. Несомненно, «старцу» удалось навязать императору угодных ему, Распутину, людей, повлиять на назначение новых министров: и действительно, с того момента министры стали сменять один другого с головокружительной быстротой, и все они находились под пятой у Распутина. Однако в то время вся государственная машина пребывала в таком прискорбном состоянии, и к тому же наблюдалась такая нехватка подходящих людей, что нет оснований утверждать, что без прямого вмешательства «старца» дела пошли бы лучше.

Распутин при двореНастоящим завоеванием Распутина были его близкие отношения с императорской четой, дружеские и доверительные; все остальное пришло позднее, как естественное следствие этой близости, которой удостоился лишь он один, «Божий человек». Распутин — врачеватель или же Распутин — политический советник государя ничто по сравнению с Распутиным — «старцем», преданным императорской семье: именно он был настоящим наставником для Романовых. Только он был в силах облегчить душевные страдания тех, кому история взвалила на плечи слишком тяжелую ношу. Феномен Распутина зародился в умах самих этих людей, и его появление стало возможным именно из-за слабого характера Николая II в сочетании с мистической экзальтированностью Александры Федоровны. Другими словами, царь с царицей сами распахнули двери перед мошенником, достойным последователем многочисленных шарлатанов, наводнявших русский двор в прошедшие века.

Этот распутный мужик, как таковой, для них никогда и не существовал: Распутин был лишь проекцией воображения двух смятенных существ, подавленных серьезностью происходящих событий и по своей природе склонных к иррациональности. Во все времена монархи любили окружать себя льстецами и посредственными личностями, но, в отличие от шутов ушедших эпох, Распутин предстал в виде «святого», обладавшего к тому же сверхъестественной силой. Итак, Николай и Александра бессознательно включились в игру, способную удовлетворить их духовные запросы, но эта домашняя игра превратилась в трагедию всей страны.

Вне стен Александровского дворца Распутин вновь становился самим собой: пьяницей, любителем проституток, особенно охотно прибегавшим к насилию по отношению к женщинам. Фанфарон и бахвал, он кичился своими успехами при дворе и, изрядно выпив, рассказывал скабрезные подробности, иногда выдуманные им самим. Его дом был местом встречи самых различных людей: великие князья, священство, дамы высшего света и простые крестьянки шли к нему, чтобы добраться до государя. И все без исключения просили царской милости и заступничества.

Но, что бы Распутин ни делал, он всегда соблюдал все меры предосторожности, чтобы в Царском Селе оставался незапятнанным тот образ святого человека, который ему удалось создать, что и было настоящим секретом его успеха. Благодаря своей изворотливости и упорству этот мужик умел защищать завоеванные позиции; к тому же здесь он не встречал особых трудностей, так как Александра Федоровна была неспособна признать, что у него есть хоть одна отрицательная черта. Императрица всегда отвергала все рассказы о неблаговидном поведении Распутина, считая их выдуманными и клеветническими, и не могла поверить, что у «ее старца» может быть и другое лицо. Ко всему прочему этот неграмотный мужик был ей совершенно необходим, поскольку он олицетворял собой традиционный триумвират русской нации: царь, церковь и народ.

Когда Распутин чувствовал, что существует реальная угроза его карьере, он делал ставку в первую очередь на вечные страхи и глубокую религиозность Александры Федоровны. Он пускал в ход психологический шантаж, описывая в мрачных тонах будущее ее и ее близких; он также убеждал царицу, что они не смогут выжить без него, и эти предсказания звучали как похоронный звон по царю и его династии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *