«Гужевая колонна» в концлагере

бухенвальд
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Одним из ужасных заведений концлагеря Бухенвальд была «гужевая колонна». Без нее немыслимо правильное представление о лагере. Эта команда состояла из 130 евреев, распределенных на пять «упряжек»; они оказались более выгодными, чем лошади.

В день на одного человека выдавалась пятая часть буханки хлеба, литр жидкой похлебки, тонкий ломоть колбасы или сыра. При таком питании эти заключенные являлись столь дешевой рабочей силой, что с ней никто не мог конкурировать, ведь ни одно животное не могло обойтись дешевле.

«Раз, два, левой! Раз, два, левой! Держать равнение!» Людям в упряжи разрешено идти лишь в ногу. «Раз, два, левой! Раз, два, левой! Второму справа тянуть посильнее! Эй ты, не отставай, а то пну тебя! Раз, два, левой! Раз, два, левой!»

И так продолжалось целый день, а это поистине был длинный день. Летом он продолжался двенадцать часов, и чаще всего приходилось работать и после переклички, до наступления темноты. Работа была тяжелой, но она становилась еще более тяжелой вследствие непрерывных угроз и ударов озверевших бригадиров, пинков полоумных, страдающих манией величия капо, непрерывных истязаний со стороны садистов-эсэсовцев…

Для того чтобы дать правильную картину жизни и страданий этой команды, ниже приводятся неприкрашенные сообщения товарищей, которым пришлось работать там долгие годы.

Лео Маргулис, № 4373, сообщает: летом 1942 года мы часто возили из каменоломни щебень. Нагружать его могли одновременно только четыре человека, а потому мы эту работу производили попеременно. Остальные тем временем отдыхали. Для шарфюрера Грейеля это было бельмом на глазу.

В то время как часть наших людей нагружала быстрыми темпами повозки, он заставлял остальных подносить бегом из каменоломни крупные камни. Таким образом, мы были лишены и той короткой передышки, которая дается даже каждому животному. Мой товарищ Ганс Клампфнер, врач из Вены, работая зимой 1942 года в «гужевой колонне», настолько обессилел, что его пришлось отправить в больницу.

Юлиус Кодичек, № 6452, сообщает: в 1940 году в «гужевой колонне» был установлен следующий рабочий день: мы работали с 6 часов утра до 14.30 часов с получасовым перерывом на обед, затем проводилась перекличка, после чего мы продолжали работать с 16 часов до наступления темноты.

бухенвальд

Часто случалось также, что, идя в упряжке, мы по приказанию шарфюрера Хемница должны были заниматься «спортом», ложиться на землю, быстро вставать и бежать дальше. Эти так называемые «спортивные занятия» иногда продолжались полчаса. По окончании их в большинстве случаев оказывалось много раненых.

Макс Фейнгольд, № 8448, сообщает: одной из «специальностей» капо Якоба Ганцера было заставлять нас грузить руками песок и щебень, так как делать это лопатами могли одновременно не более четырех человек. Само собой понятно, что у многих после этого руки оказывались изодранными до крови. В наши обязанности входило также несколько раз в неделю отвозить разобранную виселицу из сарая на огороде в питомник для собак. Эту работу мы должны были выполнять скрытно от остальных заключенных. В то время, дело происходило в 1942 году, сотни поляков были повешены за связь с немецкими девушками.

Эйнцигер, № 6933, сообщает: 9 апреля 1942 года, несмотря на начало весны, свирепствовал страшный снежный буран и температура снизилась до минус 22°. Хотя снег шел непрерывно, нас все же заставили отвозить его. Это была совершенно бессмысленная работа, так как земля тут же снова покрывалась снегом. В результате такой работы в конце дня умер молодой венец, по фамилии Френкель: он замерз. Кроме того, в лазарет было направлено четыре товарища с тяжелыми обморожениями.

Франто Штейнер, № 3949, сообщает: в апреле 1942 года нам приходилось в быстром темпе отвозить в лагерь тяжелые бревна. Нас подгоняли и истязали шарфюреры Дейрингер и Хемниц.

Ввиду того что все товарищи сильно нервничали, а капо Якоб Ганцер все время заставлял нас ускорять темп работы, бревна на повозке не были надлежащим образом уложены. В результате этого одно из бревен упало и им был смертельно ранен наш товарищ Фридман — шофер грузовика из Мангейма. У него были сломаны позвоночник и грудная клетка. Кроме того, еще восемь раненых товарищей были направлены в больничный барак.

Макс Филгур, № 120569, сообщает: в марте 1940 года капо Гилл нанес моему дяде Тишлеру настолько сильный удар в мошонку, что его пришлось в тяжелом состоянии направить в больничный барак.

Одним из самых жестоких капо «гужевой колонны» являлся Гилл, бывший член национал-социалистского автомобильного корпуса, попавший в концлагерь за контрабанду. Уже по его внешнему виду можно было определить, что он является тяжелым психопатом.

По малейшему поводу он корчил гримасы, орал, неистовствовал и начинал избивать своих «лошадей» дубинкой. Когда он был настроен особенно «милостиво», он с величественным видом становился на одну из «своих повозок» и заставлял своих «ломовых лошадей» возить его бегом по улицам Бухенвальда. Его юмор находил свое высшее выражение в том, чтобы подгонять запряженных в повозку профессоров, врачей, чиновников и торговцев окриком: «Но-о, пошел!»

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться
Один комментарий на тему “«Гужевая колонна» в концлагере
  1. В армии лет 20 назад, встречал похожие издевательства и унижения. Они конечно в разы меньше, но так это же не враги и современность. Да ни хера НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *