Индейское племя Таино, уничтоженное испанцами

Испанцы против индейцев

Скульптуры участников борьбы таино можно встретить, не на Антильских островах, а в Эквадоре, в его столице Кито. Большинство населения Эквадора составляют сегодня индейцы и метисы. Неудивительно, что в Кито есть огромная Индейская площадь, которую украшают скульптуры и бюсты прославленных героев индейских войн, одна из них скульптура верховного вождя или, как называли ее испанцы, королевы Анакаоны. Она была королевой таино, населявших (сегодня уже стопроцентно негритянский) остров.

Форпост Колумба на Гаити

Таино называли свою родину Кискьей. А испанцы добавили к названиям Гаити и Кискьей еще третье — Ля Эспаньола, так как Кискьей напоминал им родную Испанию. Колумб бросил якорь в Кискьей в декабре 1492 года. Он основал здесь город Сан-Николас. Великий мореплаватель был в восторге от Эспаньолы — «Малой Испании». Об индейцах-таино Колумб писал:

«Кажется, что эти люди живут в золотом веке. Они счастливы и спокойны в открытых садах, не огороженных заборами и не охраняемых стенам. Они искренне встречаются друг с другом, живут без законов, без книг и без судей.

Эта идиллическая, в стиле Руссо, картина жизни кискьейских индейцев, нарисованная великим мореплавателем, никак не соответствует тем деяниям, которые совершили Колумб, его сподвижники и последователи против здешних индейцев. Сам Колумб построил в Кискьей большую крепость Нативидад и оставил в ней гарнизон для командования островом до приезда адмирала.

Те, кто служил в этом первом колониальном гарнизоне Америки, являлись, увы, далеко не лучшими представителями цивилизации и веры, которую они стремились навязать индейцам. Они заставляли индейцев выполнять самую тяжелую работу, унижали их, бесчестили их жен. И наивно верили, что эти «терпеливые люди» выдержат самое грубое унижение и насилие.

Вождь Каонабо разрушает крепость Нативидад

Но в Кискьей нашелся вождь, который сумел преодолеть традиционную терпимость таино и начать борьбу против белых и победить. Вождю Каонабо и его воинам пришлось бороться не только с белыми, но и со своими братьями, индейцами вождя Гуакангари, предложившими Колумбу свое сотрудничество.

Испанский солдаты 1492 год

И адмирал, уезжая, доверил охрану крепости Нативидад индейскому коллаборационисту. Но ни пушки испанского гарнизона, ни копья индейцев племени вождя Гуакангари не удержали крепость. Несравненно хуже вооруженные гаитяне под предводительством Каонабо захватили ее и потом до основания разрушили. А гарнизон уничтожили.
В живых не осталось ни одного свидетеля-испанца. Поэтому мы знаем из рассказов участников второй экспедиции Колумба лишь о результатах этой войны.

Месть испанцев

Новый губернатор Гаити дон Николас де Овандо хотел, чтобы эта первая индейская война на его острове стала одновременно и последней. И поэтому направил в отдельные «королевства» острова, жители которых принимали особенно активное участие в восстании вождя Каонабо, своих представителей, чтобы те воздали «преступникам» по заслугам.

Во времена таино весь остров был разделен на пять больших королевств: Магуа, Мариен, Магуана, Игуаягуа и, наконец, Харагуа, бывшее главным королевством Кискьей.
Когда испанцы пришли на Гаити, в Магуа правил «король» Гуарионех, в Игуаягуа — король Кайокоа, в Магуане — уже известный Каонабо, в Мариене — первый индейский коллаборационист—Гуакангари и, наконец, в Харагуа, в этом главном королевстве,— королева Анакаона, каменное изображение которой украшает Индейскую площадь в Кито.

Королева Анакоана

Анакаона вначале благосклонно относилась к белым. Она даже приняла Христофора Колумба. И даже подарила ему четырнадцать святых стульев, на которых знатные таино совершали гаитянский ритуальный мужской обряд — вдыхали одурманивающую смесь кохоба, изготавливаемую из датуры и табака.

Испанцы за столь щедрый дар отблагодарили «по-королевски»: в королевство Анакаоны они направили самого жестокого офицера Родриго Мехиа де Триллья. Это была ужасающая акция: Мехиа и его солдаты выжигали одну индейскую деревню за другой, обезглавливали мужчин, женщин и детей.

Казнь королевы Анакаоны

Храбрая Анакаона призвала народ своего королевства к сопротивлению, индейское оружие не могло соперничать с испанскими аркебузами. И королева, верная традициям таино, вновь решила искать мира. Мехиа мирные переговоры приветствовал и назначил день и место их проведения. Потом испанцы тайно окружили здание, предназначенное для переговоров, и, когда доверчивые харагуанские индейцы вошли в здание, подожгли его.

Таино сгорели. Все, кроме королевы Анакаоны. Ее испанцы заставили наблюдать всю страшную картину сожжения соплеменников. И только потом, когда от храбрых индейских воинов остался только прах и пепел, правительнице королевства Харагуа было позволено умереть. Родриго Мехиа приказал повесить ее на высоком дереве, где тело храброй кискьейской королевы висело долгое время для устрашения оставшихся в живых гаитянских индейцев, которые могли еще вдруг отважиться поднять голову.

Смерть королевы Анакоаны

Королева Гаити умерла последней. Но даже ее смерть в назидание другим не заставила всех индейцев острова сложить оружие и склонить головы. История, к сожалению, сохранила нам лишь только их имена. Имя храброго Гуамо, решительного Бонао, упорного Гуатигуана, неуловимого Токубанама, имя Маирени, Тулулао, самоотверженного Маншкатеоха. Имя самого отчаянного из этих вождей — Атуэя .

Племя таино переселяется на Кубу

В самой восточной части Кубы, у Пролива ветров, находится забытый городок Баракоа. Здесь и укрылись сотни гаитянских тайно, в основном индейцы из королевства Анакаоны (Атуэй был там правителем — «питанном» — одного из «княжеств»),

Атуэй продолжал на Кискьей борьбу против испанцев и после казни Анакаоны. Но, несмотря на сопротивление индейцев, Кискьей стал «Малой Испанией». Вот почему тайно Атуэй точно так же, как и карибы с Гренады, решил покинуть родину. Однако в отличие от гренадских карибов, навсегда добровольно ушедших в страну мертвых, Атуэй отправился в страну, где пока без контактов с белыми жили индейцы. Он отплыл на Кубу, призвав всех гаитянских индейцев, желающих сохранить свободу, следовать вместе с ним.

Переселение индейцев

Вслед за ним через Пролив ветров в больших каноэ переправились сотни, может быть, и тысячи гаитян. Первой уехала вместе с вождем вся многочисленная дружина Атуэя с женами и детьми.
Какая ирония! Европейцы пересекли великий океан, чтобы найти новые народы. И едва они их нашли, представители этих народов вынуждены были покинуть свои страны, чтобы избежать опасности сосуществования с жестокими европейцами.

Но и на новой родине никто не ждал беглеца с Гаити и его соплеменников. У людей, населяющих восточную часть Кубы — «королевство» Баракоа — был свой недобрый опыт общения с индейскими флотилиями, приплывающими с других Антильских островов. Этими, всегда так нерадушно встречаемыми на Кубе гостями, были, однако, карибы с Малых Антил. Воинственные и агрессивные, они и сюда время от времени приплывали за легкой добычей.

Но на этот раз в чужих каноэ были таино, бежавшие от белых, чей приход и на Кубу предсказал священнослужитель Гуаманакоэм. Белых пришельцев таино стали называть потом магуакокио — люди в одежде. Но пока «люди в одежде» не жили на Кубе. И Атуэй долго рассказывал о них вождю Баракоа Банао, пока тот не поверил, что гаитянские таино пришли в его страну искать убежища и мира, а не добычи и войны. Тогда Банао положил руку на голову Атуэя и произнес:

«Будьте нашими гостями, а ты, храбрый воин, будь и здесь вождем своего народа».

И он подарил людям Атуэя земли на оерегах реки Тоа, где беглецы с Гаити построили вскоре большой поселок. И в память об утраченной на Кискьей родине назвали его Харагуа (Гуахаба). Новый Харагуа не был уже обычным тихим поселком трудолюбивых таино.

Подготовка к вторжению испанцев на Кубу

Атуэй, будучи, более проницательным, чем большинство гаитянских вождей, понимал, что испанцы, которые так грабительски и без всякой жалости присвоили себе все богатейшие острова, наверняка в ближайшее время соберут силы для того, чтобы добраться и до соседнего острова — пока еще индейской Кубы. Поэтому свой новый Харагуа он строил скорее как военный лагерь, где обучал своих вождей обращаться с копьем, готовил их к наступательным и оборонительным боям. Он создал также постоянную охранную службу на побережье Пролива ветров.

Атуэй уже понимал, что европейцев в его страну влечет страсть к индейскому золоту, к тому блестящему металлу, которым тайно украшали свои священные стулья. В то время антильские индейцы тоже считали золото ценным металлом. Однако Атуэй понимал, что золото для испанцев единственный реальный бог. В погоне за золотом они совершали на Гаити все эти ужасные преступления.

Испанцы идут за золотом индейцев

Золото у индейцев Атуэя было и теперь. И вождь думал, что испанцы придут на зов своего золотого бога и сюда, на Кубу. Поэтому он устроил для всех членов племени ареито традиционный обряд с песнями и танцами, во время которого пытался убедить индейцев избавиться от этого зломысленного «бога», запертого в их «сейфах».

Епископ Бартоломье де лас Касас, который так честно и правдиво рассказал о первых встречах своих земляков с антильскими индейцами, даже записал принадлежащие Атуэй слова об испанцах и их золотом боге: «Им присущ жестокий и злостный характер. Они признают и возвеличивают лишь единственное прожорливое божество, малым не удовлетворяются и хотят как можно большего добиться; служа этому божеству и возвеличивая его, предъявляют нам непосильные требования и убивают нас».

Вождь действительно верил, что беда пройдет стороной, если избавиться от золотого бога. По его приказу индейцы закружились в последний раз в долгом танце вокруг сундука, наполненного золотом. Потом Атуэй подал знак рукой, и тайно сбросили все свои богатства в реку Тоа.

Так золото гаитянских индейцев исчезло в мутных волнах реки.

Но вопреки надеждам Атуэя белые в один прекрасный день 1511 года высадились на острове Куба. Сторожевая дружина воинов Атуэя с испугом вскричала: «Магуакокио!»
Приплыли корабли людей в одежде.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *