Иногда выбора нет, приходится отступать

эвакуация вов

По пути к Илье Балдынову и шедшим с ним присоединялись кубанцы из других полков дивизии. Теперь с ним шло уже несколько сот людей, пеших и конных, раненых и здоровых, и он был среди них старшим.

Надо где-то становиться в оборону. Но где? На каком рубеже? В душе росла тревога: что, если немецкие танки уже обошли их стороной? Так бывало в сорок первом.

Смеркалось. Смолкли пушечные выстрелы, что доносились временами откуда-то издали. Вот уже вся степь одета плотной тьмой безлунной ночи. Поглядывая на мерцающую картушку компаса, Балдынов продолжал вести людей на восток, к Керчи. Скоро должны быть свои. Ведь не отошли же они до самого моря!

Вдруг впереди застучал пулемет. Все залегли. Оказывается, ин ни, открыли наши морские пехотинцы, которые только что закрепились на новом рубеже. В темноте они не сразу разглядели, что со стороны противника идут свои.

— Становитесь вместе с нами в оборону! — предложил Балдынову командир моряков.

Всю ночь углубляли окопы, рыли ходы сообщения. Успеть бы пока не наступит день!

С первыми лучами солнца заговорила немецкая артиллерия. С запада показались танки, следом за ними — серо-зеленые цени немецкой пехоты.

Насмерть встали плечом к плечу с черноморцами конники. Сообща, с помощью артиллеристов, чьи огневые позиции были рядом, отбили атаку, вторую, третью.

Отразили атаки и в следующие дни. Но враг, вводя в действие нее новые и новые силы, продолжал наседать. Он прорвался уже к предместьям Керчи.

в окопе вов

В одну из ночей на передовую пришел приказ: оставив заслоны дня прикрытия, отходить. Началась эвакуация наших войск с полуострова. Было приказано не брать с собой ничего, кроме личного оружия, все прочее уничтожить, чтобы не досталось врагу.

Балдынов объявил приказ своим бойцам.

— А как быть с лошадьми? — встревожились конники.

Пряча глаза, чтобы не было заметно навернувшихся слез, он распорядился:

— Коней пристрелить всех!

У причалов скопились тысячи бойцов из разных частей. Все они торопились погрузиться на корабли, чтобы переправиться на таманский берег. А кораблей не хватало.

Уже последний корабль отдал швартовы. На него Балдынову удалось посадить всех конников, что еще оставались на берегу. Сам он и его помощники на борт взойти не успели.

Последний корабль отошел от причала, на котором остался командир полка и несколько человек. С каждой секундой ширилась полоса воды, отделявшая борт от берега. С корабля кричали:

— Товарищ майор! Прыгайте в воду, плывите сюда! Подхватим!

— Плавать не умею! — крикнул Балдынов в ответ. — Счастливо добраться вам до Тамани!

Он смотрел, как, развернувшись, все дальше и дальше уходит в море последний корабль, увозя его бойцов. К порту из степи уже отошли последние заслоны. Может быть, через час-два немцы будут здесь, на причале. Что остается? Принять здесь, на берегу, последний бой?

Кто-то тронул его за плечо. Он обернулся. Позади стоял один из знакомых командиров-моряков:

— Не унывай, товарищ Балдынов! — сказал моряк. — Пойдем. Людей, которые с тобой, тоже забирай.

Моряки провели Балдынова и его спутников туда, где у берега стоял наготове катер.

Вскоре и катер и корабль благополучно достигли таманского берега.

После этого майору Балдынову недолго пришлось командовать своим полком, вернее, тем, что от полка осталось. Командующий Северо-Кавказским фронтом маршал Буденный поручил ему сформировать из остатков частей, вывезенных с Керченского полуострова, мотострелковую бригаду. Задание было срочным: гитлеровцы развернули наступление на Северном Кавказе, их танковые дивизии двигались на юг, от Дона к Краснодару и Ставрополю.

Балдынов выполнил задание раньше срока. Бригада была сформирована за двое суток и сразу же пошла на передовую.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *