Их осталось трое

разведчики вов

30 июля 1944 года гвардейцы 20-й Залещицкой бригады вышли к берегам Вислы.

Миннулла зачерпнул полную каску прохладной воды и выпил, потом смыл грязный пот. Висла чем-то напоминала ему родную Каму. Но Кама всегда была ласкова, тиха и манила к себе. Висла же была угрюма, мрачна, то и дело вздымалась от разрывов и пугала своей неизвестностью.

Разведчики неотрывно смотрели, как река несла свои быстрые воды, и думали свои солдатские думы. Ясно, что ее начнут форсировать сегодня же, но кто пойдет первым? И конечно, в голову Миннулле не приходила мысль, что эта далекая и чужая река останется для него памятной на всю жизнь. Да разве солдат заранее знает, где ему совершить подвиг?

Как обычно, старший сержант Шаляпин отобрал пять человек и скомандовал:

— К комбату, живо!

Комбат подтвердил: получен приказ форсировать Вислу — первыми пойдут разведчики.

— Ваша задача, — сказал он, — разведать позиции и силы противника за рекой. Как перейдете реку, сразу же углубляйтесь в тыл, в бой не ввязываться. Связь по рации. Погоны снять, документы оставить.

Все ничего, но вот, когда с плеч сняты погоны, когда в кармане гимнастерки нет ни красноармейской книжки, ни комсомольского билета, ни даже какого-либо другого клочка бумаги, грудь пуста от привычных боевых орденов и медалей, а под ногами исчезает последняя пядь родной земли и ты в кромешной тьме плывешь в неизвестность, разведчикам становится не по себе. Сколько раз пришлось пережить это Миннулле Гиззатуллину, а привыкнуть так и не смог.

Лодок на берегу не оказалось. Из подручных средств сколотили небольшой плотик, прежде всего для рации и боеприпасов, а сами разведчики решили плыть на бревнах. Миннулла приметил кем-то брошенную автомобильную камеру.

— Я маленький, меня выдержит, — говорил он, влезая в эту камеру. — В случае чего, руки свободны, могу стрелять.

Немцы методически били по реке и левому берегу из дальних и близких орудий и минометов.

Стемнело.

— Пора, — сказал комбат, провожавший разведчиков, и пожелал им удачи. Он знал, куда посылает их. Возможно, уже через несколько минут некоторые из этих славных ребят погибнут, но это надо, чтобы тысячи остались живыми и выиграли бой с врагом.

Шестеро разведчиков во главе со старшим сержантом Шаляпиным словно растаяли в темных водах Вислы. Течение было быстрое и сносило в сторону. Миннулла, действуя руками и ногами, старался не оторваться от товарищей. Над ними стали рваться мины. На мгновение Миннулла увидел, как одна из мин угодила прямо в бревно и один из разведчиков скрылся в речной пучине. Потом убило и второго разведчика. Но плот с рацией и четверо бойцов вышли из-под обстрела и упрямо двигались вперед. Потом новый артналет — ранило радиста. Миннулла, видя, что плот остался без управления и его сносит в сторону, быстро, как только мог, приблизился к нему и стал толкать на берег. Потерять плот означало потерять рацию, а без рации они лишились бы связи со штабом.

Раненого разведчика тоже вытащили на берег. Но взять с собой не могли.

— Не мешкайте, ребята, — сказал он товарищам, — оставьте мне одну гранату. В случае чего, живым не сдамся.

Спрятав его в прибрежных кустах, трое разведчиков, навьючив на себя рацию и боеприпасы и прячась в кустах и оврагах, старались уйти подальше от берега. К счастью, на этом участке немецкая оборона не проходила у самой кромки берега, а была наверху и, видимо, не сплошной.

Утро разведчики встретили уже далеко за Вислой. Установив связь со штабом, они двинулись дальше. Впереди виднелась небольшая польская деревушка. Войти в нее было опасно. Стали наблюдать издали. Остроглазый Миннулла заметил одинокого человека, — то ли он косил траву, то ли еще что-то делал. Решили подойти к нему и поговорить.

Это был старый поляк. Вначале он испугался, увидев странных людей, мокрых, грязных, без погон и без касок.

— Мы русские, не бойтесь нас, — сказал Шаляпин, поздоровавшись со стариком.

— Партизаны? — переспросил старик.

— Нет, — покачал головой Шаляпин. — Красноармейцы. Красная Армия.

Поляк не поверил.

— Здесь только немцы. Кругом немцы, — сказал он.

— А много их?

— Много, очень много.

Спросили, как называется деревня и где находятся немцы.

— Это наша деревня, — ответил поляк, — у нас немцев нет. Они в соседних селах. Вон видите прямо. Они там. Еще есть деревня левее, и там тоже немцы.

Потом поляк сообщил, что в их деревне скрываются мною украинских парней и девушек. Гитлеровцы их угоняли в Германию. Поляки помогли им бежать, а потом спрятали у себя.

— А вы можете с кем-нибудь из них познакомить нас? — в упор спросили поляка.

Тот подумал и сказал:

— Почему бы нет, раз вы советские.

Вскоре разведчики сидели уже в доме старого поляка: он угощал их чем мог. Миннулла вышел во двор и проверил, нет ли чего подозрительного. Но все было мирно, даже петух горланил.

Потом поляк куда-то сходил и привел с собой двух украинских парней, одетых в крестьянскую одежду. Познакомились, конечно, сдержанно, но потом разговорились и в конце Шаляпин сказал:

— Ну вот что, хлопцы, у нас нет времени долго балакать с вами. Нарисуйте карту местности и расскажите, где что.

Парни были сообразительные. Быстро рассказали все, что знали, да и поляк многое добавил.

Не было оснований не поверить этим людям, искренне желавшим хоть чем-нибудь помочь Красной Армии. Но золотое правило разведчика — проверяй сам.

— Спасибо вам, друзья, за все, — сказал Шаляпин, вставая, — но надо проверить. Пойдете с нами?

— А оружие дадите? — спросили парни.

— Оружие добудем в бою.

Парни согласились.

Позже, когда все было проверено на месте, разведчики вернулись в дом знакомого поляка и из чердака его дома, установив рацию, все сведения передали в штаб. Их поблагодарили за выполнение боевой задачи и приказали ждать наших. Но разведчики попрощались со стариком и парнями и снова пошли к берегу. Теперь они могли действовать по своему усмотрению. И в решающий момент форсирования реки они смело напали на фашистов с тыла. Неважно, что их было только трое. В темноте это уже десять, а в панике — целая сотня.

Так и случилось. В темноте разведчики близко подобрались к немецким траншеям и забросали их гранатами. В этих боях Миннулла Гиззатуллин один уничтожил более двадцати гитлеровцев. Конечно, и друзья не дремали.

Пока немцы опомнились, прошло много времени. Потом они контратакой хотели вернуть утраченное. Но разведчиков выбить из траншеи было не так-то просто. Да тут и помощь подоспела. Бригада уже успешно форсировала Вислу. Она почти не имела потерь, и в этом была огромная заслуга наших разведчиков. За этот подвиг троим из них, в том числе и Миннулле Сунгатовичу Гиззатуллину, Указом Верховного Совета СССР от 23 сентября 1944 года Пило присвоено звание Героя Советского Союза.

пехота в атаке вов

А потом снова бесконечные бои, снова разведчики впереди всех. Многие выбывали из строя. Был вторично ранен и Миннулла Гиззатуллин. Вылечившись, снова вернулся в свой родной взвод, которым командовал бывший сержант Калашников. Миннулла стал сержантом. Разведчики 20-й Залещицкой бригады еще раз отличились при форсировании Одера. Гиззатуллин был награжден орденом Красной Звезды.

Наступили решающие дни, войска рвались к Берлину. Туда же с боями продвигались и гвардейцы 20-й мотомеханизированной Залещицкой бригады. Миннулла мечтал, что он будет в числе тех, кто подымет Красное знамя над рейхстагом. Но не повезло. 31 апреля 1945 года он в третий раз был ранен. В себя пришел только тогда, когда война уже была окончена.

В сентябре 1945 года из госпиталя Гиззатуллин вернулся на побывку в родное село Кукеево. Односельчане встретили его с великими почестями, а девушки с восхищением. Одна, большеглазая, по имени Асия, оказалась сильнее пули и осколков, только посмотрела — и сожгла сердце героя.

Спустя два года Миннулла Гиззатуллин демобилизовался из армии. Он стал работать на заводе железобетонных конструкций в Казани. Вскоре Гиззатуллин выучился на электросварщика.

Когда по утрам Миннулла Гиззатуллин идет среди тысяч людей на работу и своими глазами видит, как изо дня в день вырастают в Казани все новые и новые крупнопанельные дома и корпусу гигантских предприятий, ему становится радостно. В каждом из них он чувствует частицу своего труда. Его товарищи по работе рассказали о большой скромности Миннуллы Гиззатуллина. Многие из них только в дни двадцатилетия Победы узнали, что он Герой Советского Союза.

Один комментарий на тему “Их осталось трое
  1. 31 апреля нет. Героев войны мы узнавали только по дню победы, когда они приходили в школы и рассказывали о войне.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *