Их осталось трое

разведчики вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

30 июля 1944 года гвардейцы 20-й Залещицкой бригады вышли к берегам Вислы.

Миннулла зачерпнул полную каску прохладной воды и выпил, потом смыл грязный пот. Висла чем-то напоминала ему родную Каму. Но Кама всегда была ласкова, тиха и манила к себе. Висла же была угрюма, мрачна, то и дело вздымалась от разрывов и пугала своей неизвестностью.

Разведчики неотрывно смотрели, как река несла свои быстрые воды, и думали свои солдатские думы. Ясно, что ее начнут форсировать сегодня же, но кто пойдет первым? И конечно, в голову Миннулле не приходила мысль, что эта далекая и чужая река останется для него памятной на всю жизнь. Да разве солдат заранее знает, где ему совершить подвиг?

Как обычно, старший сержант Шаляпин отобрал пять человек и скомандовал:

— К комбату, живо!

Комбат подтвердил: получен приказ форсировать Вислу — первыми пойдут разведчики.

— Ваша задача, — сказал он, — разведать позиции и силы противника за рекой. Как перейдете реку, сразу же углубляйтесь в тыл, в бой не ввязываться. Связь по рации. Погоны снять, документы оставить.

Все ничего, но вот, когда с плеч сняты погоны, когда в кармане гимнастерки нет ни красноармейской книжки, ни комсомольского билета, ни даже какого-либо другого клочка бумаги, грудь пуста от привычных боевых орденов и медалей, а под ногами исчезает последняя пядь родной земли и ты в кромешной тьме плывешь в неизвестность, разведчикам становится не по себе. Сколько раз пришлось пережить это Миннулле Гиззатуллину, а привыкнуть так и не смог.

Лодок на берегу не оказалось. Из подручных средств сколотили небольшой плотик, прежде всего для рации и боеприпасов, а сами разведчики решили плыть на бревнах. Миннулла приметил кем-то брошенную автомобильную камеру.

— Я маленький, меня выдержит, — говорил он, влезая в эту камеру. — В случае чего, руки свободны, могу стрелять.

Немцы методически били по реке и левому берегу из дальних и близких орудий и минометов.

Стемнело.

— Пора, — сказал комбат, провожавший разведчиков, и пожелал им удачи. Он знал, куда посылает их. Возможно, уже через несколько минут некоторые из этих славных ребят погибнут, но это надо, чтобы тысячи остались живыми и выиграли бой с врагом.

Шестеро разведчиков во главе со старшим сержантом Шаляпиным словно растаяли в темных водах Вислы. Течение было быстрое и сносило в сторону. Миннулла, действуя руками и ногами, старался не оторваться от товарищей. Над ними стали рваться мины. На мгновение Миннулла увидел, как одна из мин угодила прямо в бревно и один из разведчиков скрылся в речной пучине. Потом убило и второго разведчика. Но плот с рацией и четверо бойцов вышли из-под обстрела и упрямо двигались вперед. Потом новый артналет — ранило радиста. Миннулла, видя, что плот остался без управления и его сносит в сторону, быстро, как только мог, приблизился к нему и стал толкать на берег. Потерять плот означало потерять рацию, а без рации они лишились бы связи со штабом.

Раненого разведчика тоже вытащили на берег. Но взять с собой не могли.

— Не мешкайте, ребята, — сказал он товарищам, — оставьте мне одну гранату. В случае чего, живым не сдамся.

Спрятав его в прибрежных кустах, трое разведчиков, навьючив на себя рацию и боеприпасы и прячась в кустах и оврагах, старались уйти подальше от берега. К счастью, на этом участке немецкая оборона не проходила у самой кромки берега, а была наверху и, видимо, не сплошной.

Утро разведчики встретили уже далеко за Вислой. Установив связь со штабом, они двинулись дальше. Впереди виднелась небольшая польская деревушка. Войти в нее было опасно. Стали наблюдать издали. Остроглазый Миннулла заметил одинокого человека, — то ли он косил траву, то ли еще что-то делал. Решили подойти к нему и поговорить.

Это был старый поляк. Вначале он испугался, увидев странных людей, мокрых, грязных, без погон и без касок.

— Мы русские, не бойтесь нас, — сказал Шаляпин, поздоровавшись со стариком.

— Партизаны? — переспросил старик.

— Нет, — покачал головой Шаляпин. — Красноармейцы. Красная Армия.

Поляк не поверил.

— Здесь только немцы. Кругом немцы, — сказал он.

— А много их?

— Много, очень много.

Спросили, как называется деревня и где находятся немцы.

— Это наша деревня, — ответил поляк, — у нас немцев нет. Они в соседних селах. Вон видите прямо. Они там. Еще есть деревня левее, и там тоже немцы.

Потом поляк сообщил, что в их деревне скрываются мною украинских парней и девушек. Гитлеровцы их угоняли в Германию. Поляки помогли им бежать, а потом спрятали у себя.

— А вы можете с кем-нибудь из них познакомить нас? — в упор спросили поляка.

Тот подумал и сказал:

— Почему бы нет, раз вы советские.

Вскоре разведчики сидели уже в доме старого поляка: он угощал их чем мог. Миннулла вышел во двор и проверил, нет ли чего подозрительного. Но все было мирно, даже петух горланил.

Потом поляк куда-то сходил и привел с собой двух украинских парней, одетых в крестьянскую одежду. Познакомились, конечно, сдержанно, но потом разговорились и в конце Шаляпин сказал:

— Ну вот что, хлопцы, у нас нет времени долго балакать с вами. Нарисуйте карту местности и расскажите, где что.

Парни были сообразительные. Быстро рассказали все, что знали, да и поляк многое добавил.

Не было оснований не поверить этим людям, искренне желавшим хоть чем-нибудь помочь Красной Армии. Но золотое правило разведчика — проверяй сам.

— Спасибо вам, друзья, за все, — сказал Шаляпин, вставая, — но надо проверить. Пойдете с нами?

— А оружие дадите? — спросили парни.

— Оружие добудем в бою.

Парни согласились.

Позже, когда все было проверено на месте, разведчики вернулись в дом знакомого поляка и из чердака его дома, установив рацию, все сведения передали в штаб. Их поблагодарили за выполнение боевой задачи и приказали ждать наших. Но разведчики попрощались со стариком и парнями и снова пошли к берегу. Теперь они могли действовать по своему усмотрению. И в решающий момент форсирования реки они смело напали на фашистов с тыла. Неважно, что их было только трое. В темноте это уже десять, а в панике — целая сотня.

Так и случилось. В темноте разведчики близко подобрались к немецким траншеям и забросали их гранатами. В этих боях Миннулла Гиззатуллин один уничтожил более двадцати гитлеровцев. Конечно, и друзья не дремали.

Пока немцы опомнились, прошло много времени. Потом они контратакой хотели вернуть утраченное. Но разведчиков выбить из траншеи было не так-то просто. Да тут и помощь подоспела. Бригада уже успешно форсировала Вислу. Она почти не имела потерь, и в этом была огромная заслуга наших разведчиков. За этот подвиг троим из них, в том числе и Миннулле Сунгатовичу Гиззатуллину, Указом Верховного Совета СССР от 23 сентября 1944 года Пило присвоено звание Героя Советского Союза.

пехота в атаке вов

А потом снова бесконечные бои, снова разведчики впереди всех. Многие выбывали из строя. Был вторично ранен и Миннулла Гиззатуллин. Вылечившись, снова вернулся в свой родной взвод, которым командовал бывший сержант Калашников. Миннулла стал сержантом. Разведчики 20-й Залещицкой бригады еще раз отличились при форсировании Одера. Гиззатуллин был награжден орденом Красной Звезды.

Наступили решающие дни, войска рвались к Берлину. Туда же с боями продвигались и гвардейцы 20-й мотомеханизированной Залещицкой бригады. Миннулла мечтал, что он будет в числе тех, кто подымет Красное знамя над рейхстагом. Но не повезло. 31 апреля 1945 года он в третий раз был ранен. В себя пришел только тогда, когда война уже была окончена.

В сентябре 1945 года из госпиталя Гиззатуллин вернулся на побывку в родное село Кукеево. Односельчане встретили его с великими почестями, а девушки с восхищением. Одна, большеглазая, по имени Асия, оказалась сильнее пули и осколков, только посмотрела — и сожгла сердце героя.

Спустя два года Миннулла Гиззатуллин демобилизовался из армии. Он стал работать на заводе железобетонных конструкций в Казани. Вскоре Гиззатуллин выучился на электросварщика.

Когда по утрам Миннулла Гиззатуллин идет среди тысяч людей на работу и своими глазами видит, как изо дня в день вырастают в Казани все новые и новые крупнопанельные дома и корпусу гигантских предприятий, ему становится радостно. В каждом из них он чувствует частицу своего труда. Его товарищи по работе рассказали о большой скромности Миннуллы Гиззатуллина. Многие из них только в дни двадцатилетия Победы узнали, что он Герой Советского Союза.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться
2 комментариев на тему “Их осталось трое
  1. 31 апреля нет. Героев войны мы узнавали только по дню победы, когда они приходили в школы и рассказывали о войне.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *