Из подполковника в майоры и обратно за день

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Приближался Новый 1945 год, и ни у кого не было сомнения, что он принесет полную победу. Конечно, солдаты не скрывали досады, что они только «доколачивали» противника в «Курляндском мешке», а главные, решающие события развертывались на Белорусских и Украинских фронтах, к которым было приковано внимание всего мира.

Но эта досада лишь обостряла жажду скорейшего разгрома противника. И не было другого пути, как глубокий прорыв его обороны и расчленение группы армий «Курляндия». Вот почему весть о приезде маршала А. М. Василевского вызвала радость и надежду на решающие успехи наших войск, которых все ждали.

Александр Михайлович Василевский был широко популярен в войсках, и приезд его связывался с подготовкой особо важных операций. В Курляндию он приезжал дважды, но мне посчастливилось видеть его только в декабре 1944 года, перед началом крупной операции 2-го Прибалтийского фронта.

Для встречи маршала в районе северо-западнее Тиршкляя, на перекрестке дорог между Вайньоде и Мажейкяй, приказано было выделить опытного офицера оперативного отдела. Выбор пал на подполковника М. А. Вилинова — и не случайно. В 1943—1944 годах он встречал двух командующих. Так что был в курсе.

Получив точные координаты встречи, Вилинов с офицером связи старшим лейтенантом выехал к указанному месту. Его задача — провести машины маршала и его охраны в штаб армии, а до их появления каждые полчаса докладывать начальнику штаба.

Дважды Вилинов звонил с промежуточной телефонной станции, которая находилась в доме метрах в двухстах от перекрестка. Вдоль дорог тянулись деревья, затруднявшие просмотр проезжавших одна за другой машин разного назначения.

И вот когда встречающий ожидал вызова начальника штаба и беседовал со связистами, на перекрестке внезапно появились легковые машины. Остановились на обочине в тени деревьев, метрах в тридцати от штабной. Один из приехавших военных подошел к старшему лейтенанту и спросил: «Чья машина?» Тот ответил: «Товарищ генерал! Машина штаба.

Подполковник Вилинов ожидает прибытие маршала». Последовал вопрос: «А где же подполковник?» Офицер связи доложил, что он ушел звонить в штаб и показал рукой на дом, едва заметный сквозь садовый кустарник.

Генерал спросил, знает ли старший лейтенант дорогу в штаб армии, и, получив утвердительный ответ, приказал, как можно быстрее следовать в штаб генерала Малышева.

Вскоре штабная машина свернула на проселочную дорогу. Офицер связи хотел провести гостя кратчайшим путем, но машины маршала за ним не пошли. Как выяснилось, на карте адъютанта Василевского в этом месте поворот не был обозначен.

Спустя несколько минут после прибытия штабного «вилиса» показались машины маршала Василевского.

Тяжелые и горькие минут пережил Вилинов. Он явился, когда совещание с участием маршала уже шло, и доложить о случившемся было некому. Кстати, совещание началось с опозданием на несколько минут, и Александр Михайлович счел необходимым извиниться перед собравшимися, заметив при этом, что и встреча его оказалась не совсем удачной. Замечание маршала заставило командующего фронтом Еременко бросить взгляд на командарма Малышева, а тот — на своего начальника штаба Кудряшова.

Погода к полудню наладилась. Проглядывало солнце. Из глубины полуострова с боевого задания возвращались эскадрильи штурмовиков и одиночные бомбардировщики. На наших глазах на самолет Пе-2 напали внезапно вынырнувшие из-за облака две машины «фокке-вульф». Наш самолет «задымил».

Маршал Василевский что-то сказал Еременко, и Андрей Иванович тут же обратился к генералу Папивину. Командующий Воздушной армией отдал свою команду через микрофон, который висел у него на груди. Взмыли «ястребки», но «фоккера» ушли за облака, и боя не получилось. Маршал и генералы сели в машины и уехали.

А вечером того же дня командарм Малышев, по согласованию с членом Военного Совета, наказал за нерасторопность подполковника Вилинова. Он разжаловал его в майоры, направив начальником оперативного отдела штаба 156-й дивизии.

Маршал Василевский ВОВ

Такое наказание казалось слишком строгим. Как парторг отдела я обратился к заместителю начальника штаба по политической части полковнику Спасскому. Он тут же связался с начальником штаба Кудряшовым и просил пересмотреть решение командарма.

Мы собрались еще раз, чтобы обсудить, как и чем помочь всеми уважаемому Мише Вилинову. На следующее утро с ведома полковника Спасского мы предложили своему коллеге немедленно выехать на НП командующего фронтом, где находился маршал Василевский, и обратиться к нему непосредственно, объяснить обстоятельства и принести извинения.

Вилинов прибыл на место в момент обстрела КП. Около часа ожидал, когда выйдет из блиндажа маршал. Наконец, Александр Михайлович появился в траншее в накинутой на плечи шинели. Разговор был коротким, но выразительным.

Маршал Василевский внимательно, не перебивая, выслушал «пострадавшего» и сказал, что Малышев явно «погорячился». Он просил передать командарму об этом, но тут же заметил, что впредь молодому подполковнику следует быть более расторопным. После отъезда маршала наказание было смягчено, но все же подполковник был направлен в дивизию ввиду «крайней необходимости».

Среди нас, конечно, еще несколько дней не затихали разговоры. Все высоко оценили проявившиеся в столь казалось бы незначительном эпизоде человеческие качества начальника Генерального штаба. В войсках знали о его доброжелательности, как и знали о высокой требовательности, особенно к деловым качествам офицеров.

Спустя много лет, отвечая на мои вопросы о службе в оперативном отделе, полковник Вилинов так определил свое отношение к этому эпизоду: «Что тебе написать о событии, связанном с Василевским. Это моя… боль. Почему? Я — кадровый военный, мне доверили ответственное дело — встретить начгенштаба.

Такое может быть один раз в жизни. Я не выполнил задания. Сейчас ощущения притупились. Тогда они были невыносимо горьки. Почему доверили мне? В 1943 году я встречал представителя Ставки Главного маршала артиллерии Воронова. Встретил успешно, несмотря на ночь, зимний буран. В 1944 году встречал командующего войсками фронта Баграмяна, проводил его в Большое Ситно. Тоже без огрехов. И вдруг — такой конфуз, такой непростительный промах. Сам понимаешь, что я пережил…»

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *