К вражескому конвою

вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Каждая встреча с небом была серьезным испытанием на пути к большому летному мастерству.

И вот однажды в размеренную курсантскую жизнь ворвалось зловещее слово: «Война!». Гитлеровская Германия совершила злодейское нападение на нашу страну. И хотя этого ждали от фашистов и к схватке с ними давно готовились, однако известие всех потрясло.

… Ночью поднялись по тревоге. Однажды утром приглушенно и жестко докатился орудийный гром. Еще и еще. Снова снялись и — в дорогу. На этот раз в Бевенчук, в заволжские степи. И прошло еще два долгих года, прежде чем курсант Павел Галкин стал младшим лейтенантом, штурманом морской авиации.

Павла знали многие. Добродушный по натуре, он весьма щедро одарял товарищей своей дружбой, и они отвечали ему тем же.

На Северный флот Павел Галкин прибыл в сорок третьем. Первый удачный вылет экипажа с потоплением фашистской подводной лодки. А через несколько дней новый приказ…

В 5 часов утра техники начали прогревать моторы. Штурман еще раз проверил карту и приборы. Оружейники и стрелки подвешивали торпеду, размещали в самолете коробки с пулеметными лентами.

Предутренние сумерки быстро таяли, придавая причудливые очертания унылым, скалистым берегам.

Было дремотно и тихо, так тихо, как будто и не шла нигде война и вечно стояла эта тишина, и нигде не рассыпались в щебень от снарядов и бомб дома, и не падали сраженные люди, и ничто не тревожило этот вечный покой.

Павел Андреевич Галкин

В 6 часов 30 минут старший лейтенант Францев поднял самолет в воздух. Позади на старте тусклыми светляками все еще мигали сигнальные огни. А в небо врезалось тяжелое тело машины.

Самолет сделал прощальный круг над аэродромом и взял курс на Северную Норвегию. Со всех сторон его обступила свинцовая мгла. Ничего нельзя было рассмотреть ни внизу, ни вверху. Шли на малой высоте, это была единственная возможность увидеть цель. Трудна она и опасна, эта туманная дорога, где временами в мутном холодном рассвете тусклое небо сливается со свинцовым морем. В районе фьордов мела пурга и стирала на нет земные ориентиры.

Павел, по привычке сделав очередную запись в бортжурнале, старался хоть что-нибудь разглядеть в этой белой снежной кипени. Наконец сквозь пелену снега вблизи одного из небольших фьордов мелькнули три точки.

— Женя, вижу цель. Доверни влево.

— Добро.

Самолет встречным курсом устремился к вражескому конвою. Вслед за эскадренным миноносцем строго в кильватер следовали две подводные лодки. Обнаружив в воздухе самолет, на эсминце забили тревогу. К небу потянулись сверкающие трассы зенитных снарядов, шапки разрывов, казалось, покрыли все пространство над целью. Сплошная завеса огня преградила самолету путь.

— Будем имитировать атаку на первую лодку, а атакуем вторую,- сказал штурман.

Самолет стремительно пошел на головную подлодку. В сгустившихся вечерних сумерках, казалось, горело все: и небо, и воздух, и вода. Сотни осколков снарядов беспрерывно стучали по фюзеляжу.

— Неправда, пройдем! — как бы подслушав мысли Галкина, вслух сказал пилот.

Экипаж торпедоносца применил противозенитный маневр. Атакуя подводную лодку, самолет шел с максимальной угловой скоростью. Кренясь на крыло и как бы скользя в сторону, он представлял крайне неудобную цель для вражеской зенитной артиллерии. В таком полете самолет, атакуя цель, одновременно сам уходил от прицельного огня.

Все выходило так, как и предвидел штурман. Миноносец на мгновение прекратил огонь: нельзя было стрелять по низко летевшему самолету — был риск поразить своих. Но этого мгновения оказалось достаточно.

Францев отвернул самолет вправо. В перекрестье прицела возникла вторая лодка, шедшая вслед за первой. Уже хорошо были видны ходовая рубка и длинный сигарообразный корпус.

— Пора! — Штурман нажал кнопку бомбосбрасывателя. Стихший на какое-то мгновение вражеский огонь вспыхнул с новой силой. Экипаж за сплошной завесой огня не видел взрыва торпеды.

— Потопили? — озабоченно спросил командир.

— Думаю, потопили. Но надо проверить,- ответил штурман.

Летчик сделал глубокий вираж и пошел на второй заход под яростным огнем врага. И только сфотографировав тонувшую подлодку, самолет лег на обратный курс.

Через день штурман Галкин со своими боевыми друзьями снова был в полете. Быстро таяли предутренние сумерки. Внизу проплывали причудливые скалистые берега. Обследовав ряд фьордов и ничего не обнаружив, торпедоносец шел вдоль береговой черты. По яростным всплескам волн было видно, что море штормило.

«Неужели придется вернуться ни с чем?» — подумал Галкин и на всякий случай решил еще раз проверить курс. Руки привычно переключили тумблер радиополукомпаса. Штурман дал курс. Францев кивнул. Он и сам знал этот курс, ясно представляя себе контуры вражеских портов с их боковыми входами, знал, где находились вражеские подводные лодки. Недаром же он столько раз бороздил это вечно бушующее море.

Через 50 минут полета погода стала еще хуже. Свинцовая мгла окутала стекла, по холодному металлу машины, словно рассыпанный горох, стучал град. За бортом минус 20 градусов.

Вот на одном из галсов штурман заметил вражеский корабль. Это был груженный нефтью танкер.

Разворот… Снижение…

Прижимаясь к воде, машина устремилась на фашистский корабль. Легко скользнула в воду торпеда. Прогремел взрыв. Накренившись на правый борт, танкер быстро уходил под воду.

Слава о подвигах экипажа торпедоносца распространилась по всему флоту. Много раз штурман Павел Галкин вылетал на «свободную охоту» и почти всегда возвращался с победой.

Павел Андреевич Галкин не расстался с небом и после войны. Он успешно закончил военную академию, а затем перешел на преподавательскую работу.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *