Как Григорий Распутин стал приближенным российской императрицы

Григорий Распутин

Вопреки беспокойству и вечным страхам императрицы, Алексей подрастал и выглядел совершенно здоровым мальчиком; и никто, глядя на него, не мог бы подумать, что это обреченный ребенок. Александра Федоровна уже поняла, что никакой врач и никакое лекарство не в состоянии помочь ее сыну, и пыталась при помощи молитвы добиться того, в чем ей отказывала наука.

Достаточно было малейшего недосмотра, малейшего ушиба, чтобы болезнь проявилась, и постоянное чередование кризисов и передышек изнуряло Александру Федоровну, которая к тому же ощущала тяжесть своей вины. Теперь императрица проводила все свое время или в дворцовой церкви, углубившись в молитвы, или в комнате мальчика, за которым она хотела ухаживать сама; в конце концов, измученная и одинокая, она пришла к выводу, что Господь оставил ее, недостойную, и не желает больше внимать ее мольбам.

Из-за того, что она передала гемофилию своему сыну, у Александры Федоровны развился сильнейший комплекс вины, и она решила отыскать человека святого, более близкого к Богу, нежели она сама, и способного стать ее заступником.

Ее затуманенному сознанию представлялось, что подобного человека можно было найти только среди народа, среди идеализированных крестьян, глубоко религиозных и набожных. И именно в этот момент на сцене появляется Распутин. Это будет трагическая история, история необыкновенного чувства, которое свяжет два существа и которое в конце концов уничтожит их обоих. И воистину, Александра Федоровна почитала Распутина так, как можно почитать только Бога.

В России существовало старчество, существовали старцы, Божьи люди. Императрице, воспитанной в строгости протестантизма, казалось необыкновенным это стихийное проявление веры и соприкосновение с мистическим миром странников, разбросанных по «святой матушке-Руси».

Старцы всецело посвящали себя служению Господу и являлись наиболее подлинным выражением древнейшей народной традиции; это были мужики, которые, покинув родные деревни, отказались от всех земных благ ради того, чтобы следовать своему призванию. Они бродили по бескрайней степи, останавливаясь в монастырях и довольствуясь тем, что им подавали монахи и крестьяне. Сначала их назвали странниками, и лишь после того как появлялась достаточная слава об их святости, они могли считаться настоящими старцами. Божьими людьми.

Старцы были религиозными авторитетами, духовными наставниками тех, кто не мог самостоятельно пережить превратности судьбы; блестящий тому пример — старец Зосима из «Братьев Карамазовых».

Григорий РаспутинВот что пишет Достоевский: «Старец — это берущий вашу душу, вашу волю в свою душу и свою волю. Избрав старца, вы от своей воли отрешаетесь и отдаете ее ему в полное послушание, с полным самоотрешением… Изобретение это, то есть старчество, — не теоретическое, а выведенное на Востоке из практики, в наше время уже тысячелетней».

Далее Достоевский говорит о том, что существует «неразрушимая связь между связавшим и связанным». Именно такая связь была между Распутиным и Александрой Федоровной с той лишь разницей, что Распутин не был настоящим старцем.

Впоследствии он будет разоблачен, и его развратный образ жизни будет признан несовместимым с аскетизмом, подобающим «Божьему человеку», но для императрицы Распутин всегда оставался старцем, и этого было для нее достаточно, чтобы не замечать низости этой испорченной души.

Распутин был представлен императорской чете 1 ноября 1905 года. Царь отметил в дневнике, что познакомился «с человеком Божьим Григорием из Тобольской губернии», из чего можно заключить, что в тот период будущий «злой гений» Романовых еще пользовался бесспорной славой святого.

Устроила эту встречу великая княгиня Милица, женщина исключительная; вместе со своей сестрой Анастасией, которую называли Стана, она была одной из тех немногих в императорской семье, кто поддерживал хорошие отношения с Александрой Федоровной. Кстати говоря, великая княгиня Милица не была новичком в подобных делах: именно она в свое время познакомила императорскую чету с «мсье Филиппом».

Милица и Стана вышли замуж за двоюродных братьев императора из боковой ветви: Милица за великого князя Петра Николаевича, а Стана — за его брата, великого князя Николая Николаевича — его принято было называть Николаша, — будущего главнокомандующего войсками.

Великие княгини были дочерьми короля Черногории и, таким образом, сестрами королевы Италии Елены. Их обычно называли «черногорками», но были у них и прозвища «чернавки» и «черная пара» за страсть к оккультизму. Высшее общество несколько сторонилось их — особенно из-за того, что они поддерживали Распутина, — хотя «черногорки», как истинные южанки, отличались веселым и экспансивным характером.

Григорий РаспутинОднако несколько лет спустя, когда стала известна правда о Распутине, великие княгини одними из первых отреклись от своего бывшего протеже. Милица и Стана пытались уговорить Александру Федоровну сделать так же, но императрица порвала с ними, как она уже поступила — по той же причине — со своей сестрой, великой княгиней Елизаветой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *