Как начинали строить Бухенвальд

стройка
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Летом 1937 года на гору Эттерсберг были доставлены первые заключенные. Они прибыли на грузовых автомашинах в сопровождении караульной команды; заключенных высадили в лесу, и они должны были рубить деревья и сколачивать первый деревянный барак из привезенных строительных материалов. Поздно ночью, под непрестанными окриками и градом ударов эсэсовских охранников, было закончено строительство первого барака; одна половина его предназначалась для заключенных, другая — для эсэсовцев.

В результате 14-16 -часового ежедневного тяжелого физического труда, сопровождавшегося постоянной угрозой для жизни со стороны эсэсовцев, которые постоянно пускали в ход дубинки или оружие и награждали заключенных тумаками и пинками, в дикорастущем лесу меньше чем за два года возник сам лагерь и дополняющие его жилые помещения для эсэсовцев, административные здания и виллы для старших офицеров СС.

Несмотря на спешку и бесконечно длинное рабочее время, при сооружении лагеря не применялось никаких вспомогательных технических средств. Камень ломали при помощи лома и относили на плечах, часто бегом, на то место, где он был нужен. Все камни для лагеря с его большим вымощенным плацем для перекличек, для дорог в самом лагере, вокруг него и между казармами были перенесены по одному заключенными, при этом обливавшимися потом, с растертыми до кровавых мозолей ногами, с раздавленными и искалеченными пальцами.

В течение многих месяцев каждый заключенный после окончания работы должен был нести с собой в лагерь большой камень. Целое лето по воскресеньям в свободное время все заключенные должны были таскать камни — от каменоломни к лагерю, от каменоломни к сторожевым вышкам, от каменоломни к эсэсовским казармам. Горе тому, чей камень казался слишком легким наблюдавшим за работой эсэсовцам!

Тогда начиналось избиение или «спорт», то есть упражнения до потери сознания для заключенного или для всей колонны, в которой он работал. Экскаваторы для выемки грунта под фундаменты бесчисленных зданий и для планировки территории между зданиями не применялись. Землю копали лопатами и большей частью относили в сторону на носилках. Носилками служили открытые сверху деревянные ящики, к которым были прикреплены две палки так, чтобы их могли переносить двое заключенных.

Для штрафных колонн изготовлялись ящики большего размера. Мы пытались облегчить себе тяжелую ношу, привязывая к ручкам носилок веревки или проволоку, которые мы могли перекинуть через плечи и шею, чтобы перенести нагрузку на весь корпус, когда кисти рук не могли больше держать носилки, а плечи грозили буквально вывернуться из суставов. Но это было запрещено под страхом тяжких наказаний, и можно было пытаться делать это только тайно, просовывая веревки через рукава курток.

Каждый день можно было наблюдать, как длинные колонны заключенных с носилками выполняют свою тяжелую и печальную работу в районе лагеря. Эсэсовцы, включая коменданта лагеря, следили за тем, чтобы во время длинных переходов носилки не слишком часто опускались на землю и чтобы передышки не затягивались дольше, чем это было безусловно необходимо.

Только на тех строительных площадках, где нужно было вынуть особенно много грунта, применялись вагонетки и, как редкое исключение и всегда лишь в течение нескольких недель, тягачи для вагонеток. Как правило, заключенные сами толкали вагонетки — в гору, через кучи мусора, увязая в грязи, под палящим солнцем летом и в ледяную стужу зимой, когда руки примерзали к железу.

стройка

Грунт в Бухенвальде не песчаный, он состоит из раковистого известняка с большой примесью крупных камней… Эта грязь прилипала к рукам и инструменту, от них загрязнялись штаны и куртки, при переноске камней грязь попадала на плечи и шапки, а через ботинки она проникала на носки и кальсоны. После работы вещи надо было чистить, если их вообще можно было высушить в дождливую погоду. А когда на следующее утро мы добирались после марша к месту работы, мы снова были забрызганы и измазаны до колен.

Стволы многочисленных срубленных деревьев не пере-возили транспортом, а их переносили заключенные на своих плечах. Можно было наблюдать колонны по 20-40 человек, которые с трудом тащили огромный ствол дуба или бука.

Камни из каменоломни до 1944 года доставляли наверх по крутому склону на вагонетках. К каждой вагонетке был прикреплен крепкий канат с привязанными к нему поперек палками. Двадцать-тридцать человек, шагая в ногу, изо всех сил тащили вагонетки за эти палки из каменоломни наверх.

Примером особого садизма эсэсовцев были «гужевые колонны». В лагере не было ни грузовых автомашин, ни лошадиных упряжек, за исключением грузовиков веймарских фирм, перевозивших их изделия. Однако имелись деревянные пароконные повозки, какими обычно пользуются в деревне. В эти повозки впрягались заключенные. Каждому заключенному через плечо и грудь надевалась лямка, которая при помощи цепочки прикреплялась к общей цепи, за которую вся колонна тянула повозку.

Кроме того, несколько заключенных подталкивали повозку, другие помогали на подъемах, держась за спицы больших колес. Один направлял дышло и правил повозкой. На такой повозке перевозились земля и камни, кирпич и цемент, бревна и стволы деревьев, строительные детали и кухонные отбросы, короче— все то, чего не могли перетащить колонны носильщиков. В лагере было четыре таких гужевых колонны.

Для этой тяжелой работы эсэсовцы использовали только таких заключенных, которых они считали особенно неполноценными, а именно евреев и советских военнопленных. За ними строго следили и часто наказывали, если, по мнению какого-либо эсэсовца, повозки были недостаточно полно нагружены, если их слишком медленно везли или если гужевая колонна недостаточно четко его приветствовала и еще по целому ряду подобных причин.

Причины для наказания находились всегда, а избежать наказания никогда не удавалось. В качестве наказания применялись лишение пищи, штрафная работа до позднего вечера или в воскресенье после обеда и порка всей колонны.

При строительстве лагеря эсэсовцы прежде всего заботились о собственных удобствах. Строительство лагеря для заключенных задерживалось или разрешалось только после окончания официального рабочего дня.

Напротив, помещения для эсэсовцев и хозяйственные постройки, казармы и многочисленные «фюрерхаузы», то есть виллы для офицеров СС, котельные, дороги и установки центрального отопления, ограда лагеря с его 23 сторожевыми вышками, мастерские, а позднее заводские помещения и железнодорожная ветка на Веймар строились лихорадочными темпами, днем и ночью, особенно до войны, когда еще не было затемнения…

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *