Как нарушение приказа привело к успешной операции

Танки и пехота готовятся к атаке ВОВ

Ельнинский бой был первым серьезным боем Амазаспа Хачатуровича Бабаджаняна. Получив задачу, он со своим полком проделал ночной шестидесятикилометровый марш, вышел на передний край обороны.

Командир дивизии по телефону связался с Бабаджаняном, предложил ему приступить к выполнению боевой задачи.

Командир дивизии нервничал, то и дело запрашивал Бабаджаняна но телефону, когда вступит его полк в бой.

И тут — дело это прошлое, грех за давностью Бабаджаняну спишется — он сказал командиру дивизии, что уже начал боевые действия, а в действительности, посоветовавшись со своим комиссаром Пивоваровым, приказал командирам батальонов хорошенько накормить людей и уложить их спать.

— Как ты думаешь, Пивоваров, — серьезно сказал он, — я ведь правильно сообщил, что мы уже начали воевать? Покушать и поспать после такого тяжелого похода, перед таким тяжелым боем — это очень важная часть боевой операции. — И темные, суровые глаза его весело блеснули.

Ночь была лунной, безоблачной, и, пока люди спали, Бабаджанян лесом подполз к самому переднему краю, туда, где стояло боевое охранение.

При свете полной луны он увидел расстилавшуюся перед ним местность. Долго, не торопясь, всматривался он в холмы, рощицы, разглядывал глубокий, темный овраг, лежавший внизу под высоким обрывом.

Прямо впереди ярко залитая луной виднелась высота, на которой укрепился противник. Лежавший рядом с Бабаджаняном представитель штаба шепотом сказал ему, указывая на холм:

— Вот сюда и наступать. Если захватим эту высоту, наше дело выиграно!

Бабаджанян не ответил ему. Он знал, что от принятого им в эти минуты решения будет зависеть исход всего дела.

Он вернулся на свой наблюдательный пункт, куда связисты только что протянули провод и поставили телефон, вынул карту, разложил ее на коленях. Кто-то сказал:

— Что же тут думать, задача ясна и ребенку: надо наступать на высоту, здесь главные силы немцев. И командиры, находившиеся в блиндаже, подтвердили:

— Ясно, куда же еще… Это первая задача… Взять высоту — значит взять Ельню. Сюда полк и нацелен. Бабаджанян спокойно ответил советчикам:

— Прошу вас, товарищи, не мешать мне: ответственность за выполнение боевой задачи несу я, решение буду принимать тоже я.

Он приказал телефонисту связать себя со штабом полка и велел немедленно, не теряя ни секунды времени, выдвинуть почти на самый край обрыва артиллерию и тяжелые пулеметы. Артиллерии у него было много: командование придало полку семь артиллерийских дивизионов.

Вот половину этих пушек Бабаджанян приказал развернуть на гребне обрыва, прямо против ставшей знаменитой высоты, которую в дивизии окрестили «высотой смерти». Окрестили ее так недаром: уже несколько дней шли бои за эту высоту, прикрывавшую Ельню. Много здесь было пролито крови, но все атаки не приносили успеха: фашисты легко отбивали их плотным губительным огнем минометов и станковых пулеметов.

Луна еще высоко стояла в летнем небе, когда Бабаджанян приказал открыть ураганный огонь по противнику. Снаряды тяжелых дивизионных пушек и легких полковых пронеслись в сторону «высоты смерти». Вскоре к грохоту артиллерийской канонады, вою снарядов, уханью разрывов присоединилось рокотание тяжелых пулеметов, длинными очередями осыпавших противника. Началась мощная подготовка атаки. Немцы, всполошившись, приготовились отражать ее.

А в это время стрелковые батальоны, успевшие подкрепиться горячей пищей и порядком отдохнуть за 2—3 часа крепкого сна, построившись, незаметно спустились на дно глубокого и длинного оврага.

Командиры батальонов хорошо поняли задачу, поставленную перед ними Бабаджаняном. Никто из них и не посмотрел в сторону «высоты смерти», где немцы были уже полностью подготовлены к отражению советских атак.

Батальоны, минуя открытую местность, шли лощиной в глубокий обход немецких позиций. Прямо над головами красноармейцев ревели снаряды, пламя, вырывавшееся из орудий, заставляло меркнуть спокойный, мертвый свет луны.

Гитлеровцы не шутя встревожились: по-видимому, атака предстояла особо жестокая. Может быть, советское командование решило бросить на высоту не батальон, не полк, а стрелковую дивизию?

Но фашисты не только тревожились, они и злорадствовали: высота была так хорошо укреплена, система огня была построена так, что целый корпус мог лечь костьми на ее длинном пологом склоне и не достичь гребня.

Пока немцы одновременно тревожились и злорадствовали, полк Бабаджаняна с частью артиллерии все дальше уходил на северо-запад, оставляя на восток от себя «высоту смерти». Батальоны полка перерезали одну за другой дороги в тылу у немцев, шли то проселками, то рощами, то высокой несжатой рожью.

Советские солдаты заряжают миномет ВОВ

Уже взошло солнце, когда полк сосредоточился для решающей атаки, но атаковал он не высоты и немецкие укрепления восточной Ельни, даже не восточную окраину Ельни, — полк ударил на Ельню с запада. Красноармейцы увидели, как командир полка приветственно махал им рукой, они, улыбаясь, шли мимо него.

Все командиры и красноармейцы понимали простой замысел Бабаджаняна, радовались его удаче. Немцы, кичившиеся своей непобедимостью, железной выдержкой и дисциплиной, в панике побежали, едва увидели у себя в тылу регулярную часть Красной Армии, услышали пулеметы, минометы, орудия, бившие по ним с тыла.

Теперь никого не удивишь рассказом о том, как наши части обращали немцев в бегство, заставляли их сдаваться ударами с тыла. Но в ту далекую и трудную пору, летом 1941 года, это было событие большой важности и большого значения. Успех вдохновил людей, укрепил в их душах веру в победу, у многих красноармейцев и командиров на глазах стояли слезы радостного волнения.

Бой был короток и жесток, полк Бабаджаняна ворвался в Ельню с западной окраины, выполнил задачу, поставленную командованием.

Много драгоценных уроков извлек для себя Бабаджанян из этого успешного боя, которым пришлось ему руководить.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *