Как правители распорядились наследием Суворова

Как правители распорядились наследием Суворова
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (4 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

В 1800 году великий русский полководец Александр Васильевич Суворов умер. Что дал он российской державе? Его победы над турками обеспечили России широкий выход к Черному морю вплоть до Дуная, где была взята казавшейся неприступной крепость Измаил.

Поляки имели все основания держать обиду на Александра Васильевича за подавление своих национальных восстаний. Итальянцы были в долгу у него за Милан, Турин, собственно как и австрийцы. Он создал победоносные традиции русской армии, которой еще долго следовали его ученики, а затем и более далекие потомки вплоть до советского времени. А в целом его победы обеспечили огромный рост военного престижа России в конце XIX века.

Правители во все времена ревниво относились к гениальным полководцам, поскольку те перенимали славу, которая, как полагает в России любой правитель, должна принадлежать только ему. И потому при жизни Суворов, к тому же имевший на все свое мнение и массу завистников, нередко имел сложности в отношениях с правящими фигурами — с Екатериной II, но особенно с Павлом I. Однако, как бы там ни было, великий полководец умер в зените славы, возвысив этой славой и русское оружие, и Россию вообще.

Конечно, основное наследство Суворова – это его вклад в военное дело. Историки всегда обращали внимание на его тактические действия – быстрота, инициативность всех от генерала до рядового, наступательность и решительность, глазомер – оценка поля боя для выбора действий. Действия Суворова действительно отличала гибкость, нешаблонность, новаторство.

Многие его тактические построения нашли воплощение в российской армии только в XIX веке. Свои взгляды на ведение боя он изложил в своей книге «Наука побеждать», которую распространял даже среди союзных армий, типа австрийской, чтобы они подтягивались до его уровня.

Важной частью военной идеологии Суворова было его отношение к солдатам, которых он берег и получал в ответ самопожертвование и стойкость.

К сожалению, эту часть суворовского наследия правители и полководцы последующих эпох использовали крайне мало. В солдатах чаще видели расходный материал и стойкости добивались через страх.

Суворов относился к солдатам не как к массе, а как к организованным личностям, от моральной и военной подготовки которых зависит победа. Так уставы Павла I предписывали ведение плотного огня в строю, а Суворов считал, что гораздо больший эффект дает не плотность огня, а его прицельность, которая требует тщательной подготовки каждого солдата.

Особое значение Суворов придавал сознательности действий солдат в бою, умению самостоятельно принимать решения, проявлять инициативу. Надо сказать, что руководству, вплоть до правителей во все времена подобный подход не слишком нравился.

В авторитарных государствах, к которым вполне можно отнести Россию на всех этапах истории, инициативность подчиненных не приветствуется, «инициатива наказуема», даже если она и полезная. Правителям нужен послушный исполнитель их воли, а не самостоятельно мыслящий.

Во многом поэтому у самого Суворова и не складывались отношения с императорами. Кутузов, например, не осмелился противоречить желанию Александра I дать бой при Аустерлице, хотя знал, что битва наверняка закончится поражением.

Трудно себе представить, чтобы Суворов занял такую же позицию. Поэтому на словах правящие круги до нашего времени восхищаются Суворовым, но никто из них не желал иметь его у себя. Поэтому все отзывы о Суворове были насыщены пафосом, но не прагматичным анализом, при котором бы выяснилось, что его наследие на самом деле не используется.

Вместе с тем некоторые правители все-таки понимали, что победоносный суворовский опыт следует использовать для повышения боеспособности войск. Хотя правильнее будет сказать, что не сами правители, а их дальновидные сановники.

Так при Александре II подготовку и осуществление военной реформы вел военный министр Д.А. Милютин, который был не только чиновником, но и крупным теоретиком военного дела, профессором Академии Генерального штаба. И при реформировании он во многом руководствовался наследием А.В. Суворова.

Но даже Милютин, сын своего бюрократического времени, почитал главной причиной победоносности Суворова созданное им нравственное состояние войск. Оно, безусловно, имело значение и нередко играло огромную роль в конкретных сражениях, но даже сам Суворов указывал, что нравственные качества бесполезны без искусства.

Как правители распорядились наследием Суворова

Говоря о гениальности Суворова, многие забывают, что победы были достигнуты не им одним в одиночестве, а благодаря организованному им штабу – мозговому центру подготовки его побед. Это было новаторский метод, который позже становится необходимейшим условием военных успехов, как это было продемонстрировано не раз германским генштабом, начиная с XIX века.

Залогом эффективности была самостоятельность и независимость штаба в разработке операций, что совершенно не соответствовало военным традициям России после Суворова, в основу которых была положена не самостоятельность, а исполнительность. Недаром Павел I начал свое третирование Суворова с того, что приказал распустить его штаб, как опору его независимости.

Успех достигался тогда, когда, скрипя зубами, правители предоставляли полководцам самостоятельность. Победы Суворова в Итальянском и Швейцарском походе были обеспечены получением им полной свободы действий. Его ученик Кутузов сумел переломить ход Отечественной войны, потому что Александр I очень нехотя дал ему абсолютные полномочия в командовании войсками.

Нельзя не отметить и стратегическое дальновидение Суворова. В 1777 году он командует войсками на Северном Кавказе, где сочетая силовые методы и дипломатические, сумел установить дружественные отношение с местным исламским населением – предтеча Кавказской войны – пресекал всякую грубость и жестокость по отношению к мусульманам.

Стоит ли говорить, что когда Россия начала Кавказскую войну 1817-1864 гг., то этот суворовский подход был отброшен, и была сделана ставка на силу. И только после десятилетий бесплодного ее использования граф М.С. Воронцов вновь вернулся к опыту Суворова, что и принесло успех.

Можно сказать, что из наследия Суворова, как правители, так и чиновники военных ведомств по-настоящему принимали только одно – духовную составляющую, вернее, только одну ее часть – набожность, которую Суворов активно внедрял в свои войска.

Причем, если сам Суворов видел в ней идеологический стержень, основу стойкости и сплоченности войск, то в последующем под набожностью понималась беспрекословная покорность начальству и терпение. То есть вещи, противоположные суворовскому пониманию.

Хотя у Суворова остались ученики, ни один из них не достиг подобных ему вершин. Они были талантливыми, но односторонними в своих талантах. Багратион – прекрасный тактик, но не очень хороший стратег. Милорадович – храбрый военачальник, но как по тактике, так и по стратегии не слишком искусен, Кутузов – дальновидный стратег, но не мог тягаться с Наполеоном непосредственно на поле боя.

Никто из них, да никто и в последующие времена не вышел на суворовский уровень полководческого искусства. Хотя это объясняется не столько отсутствием талантов, сколько изменением характера войн, где полководец становится хоть важным, но лишь элементом гигантского военного комплекса.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться
Один комментарий на тему “Как правители распорядились наследием Суворова
  1. Не хотел писать, но очень разозлили некоторые выпады автора.
    Судя по всему, автор очень приблизительно ориентируется в военной истории России 18 века и её персоналиях.
    Во-первых и в главных, автор не сообщил ответа на вопрос, который сам же поставил: Как правители распорядились наследием Суворова.
    В статье 24 абзаца, заполненных какими-то словами про ура-мы-ломим-знай-наших и Суворов-это-круто, однако ответа на заявленный вопрос нет.
    Во-вторых, как Вы смеете, автор, бросать тень сомнительными (и невежественными) высказываниями на спасителя России М. И. Голенищева-Кутузова, князя Смоленского.
    Кутузов в Австрии 1805 года — это отчаяние и единственное упование: спасти армию. Кутозов сделал так много, как не удавалось никому, и это понимали уже русские офицеры того времени. Он продолжал свою деятельность (для Вас новость, автор?) далее в 1809-1810 гг., и, опять же, сделал так много, как Вы, автор, не испачкали бумаги.
    Точно так же, Суворов в Швейцарии это отчаянный и даже растерянный Суворов. Армия хрен знает, как далеко от дома, снабжения, как и сикурса, нет и не будет. Он бросается на колени перед Константином Павловичем и плачет. Очень показательный эпизод. То, что совершил Суворов в Альпах — это акт спасения армии в тяжелейших условиях. Подходить к изучению альпийского похода нужно только с этой позиции.
    Ставнивать Багратиона и Милорадовича категорически нельзя: первый герой и великий полководец. Второй — крыса, отбиравший хлеб у солдат, и предатель.
    И Вы, автор, разумеется, не в курсе, но у Багратиона был свой план войны с Наполеоном и очень действенный. Не Вам вешать на героев России ярлыки, типа тех, что вы изобразили: Багратион не очень искусный стратег, Кутузов не смел тягаться с Наполеоном…
    Вы бы хоть «Войну и мир» почитали, что ли, для начала…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *