Как собирались сдаваться немецкие генералы

Немцы идут в плен ВОВ

После падения Берлина войска все больше охватывали панические настроения, все больше распространялись случаи бегства из Курляндии. Начальник штаба генерал Ферч рассказывал нам, что накануне выезда Гильперта и Рихтера в Берлин они втроем детально обсуждали варианты переброски войск в районы Штетина и Любека: полагая, что этим помогут нанести фланговый удар по войскам маршала Рокоссовского и сорвут успешное развитие Берлинской операции русских.

Но судьба Курляндской группы армий находилась в руках советского командования, и наши враги уже ничего не могли изменить. По признанию Ферча, он ясно сознавал, что их ждет «позор полной и безоговорочной капитуляции, плен».

Тем не менее в конце апреля Ферч отправился в ставку Верховного командования, стремясь еще раз попытаться доказать необходимость немедленной переброски войск в Германию.

Из Фленсбурга он вернулся в Курляндию 3 мая и передал командующему приказ и подробные, развернутые указания об эвакуации войск. После «частичной капитуляции» 5 мая в Реймсе началась спешная подготовка к эвакуации.

Заметив на рассвете 7 мая отход 16-й немецкой армии на так называемую «морскую позицию», наши войска развернули преследование. В тот же день были взяты города: Тукумс, Салдус (Фраэренбург), Брацены. И все же командованию группы «Курляндия» удалось перебросить в Германию более 40 тысяч солдат и офицеров, из них 7 и 8 мая морем отправили около 25 тысяч человек.

Небольшой листок-приглашение и машинописная копия письма обнаружены мною под новеньким пистолетом «Маузер» в спальне Гильперта. Осматривая оружие, я подумал: быть может, одним из вариантов выхода из создавшегося положения Гильперт предпочитал позорному плену и последующему справедливому возмездию смерть.

Но охотников последовать Гитлеру и Геббельсу в Управлении Курляндской группы армий не оказалось. Это тоже означало, что военные преступники на что-то еще надеялись.

О растерянности Гильперта свидетельствует и попытка переехать в Либаву. Об этом сообщил нам 12 мая комендант штаба майор Кошерек, когда штаб фактически был уже ликвидирован, и его состав переводился на положение военного плена.

Оказывается, 7 мая после получения приказа адмирала Деница о капитуляции адъютант командующего распорядился отправить в Либаву две машины с вином, шоколадом и табаком. По прибытии в Либаву шофер получил приказ: груз доставить обратно в замок Пелчи.

8 мая машина вернулась, а шофер оказался пьяным. То же произошло и со второй машиной, которая прибыла в штаб 9 мая.

Проект письма-обращения Гильперта к маршалу Говорову датирован 8 мая 1945 года. Это было ранним утром, когда Гильперт еще не знал, какие распоряжения свыше он получит.

Он «заверяет» маршала Говорова, что находящаяся под его властью Курляндская группа армий готова получить указания и «… лояльно их выполнить». Маршал Говоров, может быть, «примет во внимание» и «уважит» проявленную храбрость его войск и предоставит им «свободный и почетный выход на территорию Рейха, с оставлением холодного оружия».

Да, утопающий готов ухватиться за соломинку, говорят в народе. Но Гильперт идет дальше: «Если, господин маршал, вы считаете себя неполномочным выполнить мою просьбу, я прошу вас передать это господину маршалу Сталину, который, благодаря своим победам, теперь стал первым солдатом Европы. С выражением полного почтения»

Теперь, спустя много лет, вряд ли целесообразно домысливать оценку этого необычного документа. Но есть смысл сказать, что члены нашей комиссии заинтересованно его комментировали и высказывали неоднозначные предположения, поскольку такой шаг Гильперта казался неожиданным и странным.

Мы допускали, что это обращение означает готовность психологически вполне лояльно выполнить условия полной капитуляции Курляндской группы армий. При этом, однако, учитывали и воздействие на войска группы определенных мер нашего командования.

Немцы идут сдаваться в плен ВОВ

Маршал Говоров и член Военного Совета генерал Богаткин 7 мая решили обратиться на немецком языке к солдатам. Листовки срочно отпечатали в количестве 7 тысяч экземпляров и с самолетов сбросили на всем пространстве Курляндского полуострова, занятого фашистскими войсками.

В то же время начальник Политуправления фронта генерал Пигурнов приказал развернуть вдоль всей линии фронта звуковещательные станции, которые с 23-00 7 мая передавали текст ультиматума маршала Л. А. Говорова командованию группы армий «Курляндия».

Все это неотразимо влияло на противника и заставило Гильперта в ночь на 8 мая отдать приказ об отходе войск на промежуточный рубеж, а утром 8 мая известить советское командование о согласии на капитуляцию.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *