Как воевали Немецкие фанатики

Советские солдаты

Война – это испытание для всей страны, а в частности для людей, их характера, мужества и по анолигии: буквы, которые складываются в слова, слова в предложения, также и на войне солдаты образуют роты, полки, дивизии. Одной из многочисленных дивизий была 325-ая стрелковая.

Бои на Мазурских озёрах

325-я стрелковая дивизия получила приказ от Верховного Главнокомандующего, выдвигаться к Мазурским озерам и прорвать оборону противника . Перед ними  раскинулась система озер, соединенных между собой мощными оборонительными сооружениями, носящими общее название Мазурских. Тридцать лет тому назад здесь были уже русские войска. Немало их полегло тогда в битвах с кайзеровскими войсками.

Здесь где-то покоится тело славного русского генерала Александра Васильевича Самсонова, проведшего блестящую операцию, но из-за бездействия и предательства других царских генералов попавшего в окружение немецких войск и покончившего с собой. Сколько их, сынов России, смелых и мужественных людей полегло на этих землях, утонуло в болотах! И вот теперь они снова пришли.

Но это уже не та Россия и не те солдаты и генералы. Теперь немцы должны оказаться в мазурском мешке и утонуть в этих болотах.

325-я стрелковая дивизия, куда входил батальон Коробова, получила задание сломить сопротивление противника в районе Мазурских озер и прорваться к городу Растенбург. В полдень 26 января части дивизии переправились через водные рубежи и оседлали шоссе Летцен — Растенбург.

Впереди в лесу было «логово волка»— ставка Гитлера. Воины хотя и знали, что нет там теперь самого «волка», но такой был у них наступательный порыв, таким желанием мести горели сердца, что ничто не могло их остановить.

Советские войска прорывались вглубь обороны врага, немцы не могли уже оказывать сопротивление. Ставка Верховного Главнокомандующего объявила две благодарности дивизии.

Немецкие фанатики

Батальон Коробова в составе своей дивизии брал один населенный пункт за другим. Остались позади Поршкаймен, Барслак, Грюнвизе, Пайлитек, станция Хоппенбург. Наши части начали выходить к заливу Балтийского моря Фришес-Хафф.

Кольцо окружения сжималось. В руках у фашистов осталось два опорных пункта: Бальга и Кольхольц. С высоты в ясную погоду залив просматривался невооруженным глазом. Немцы, прижатые к морю, сопротивлялись отчаянно, но в воздухе господствовала наша авиация, громадной силы достигли удары нашей артиллерии.

Дорога к Кольхольцу была буквально усеяна разбитой техникой: танками, орудиями, самоходками, машинами, обозом. В канавах лежали сотни трупов фашистов. Конечно некоторым фашистам удалось уйти морем, но большинство шло по дорогам с поднятыми руками, беспрерывно бормоча: «Гитлер — капут».

Но даже при разложении гитлеровских войск и успешных операциях советских воинов приходилось сталкиваться с наиболее опасными фанатиками, которые шли напролом или придумывали всякие ухищрения.

Однажды батальон Коробова подошел к немецкой деревне, тянувшейся с востока на запад, т. е. в направлении наступления наших войск. Каких-либо признаков того, что здесь находятся немцы, не было заметно.

Когда подошли к первому дому, зоркий глаз одного из бойцов заметил, что через дверь тянется до десятка проводов. Воин запретил входить в дом, собирался уже покинуть это место, опасаясь взрыва заложенных там мин, как из-за бугорка немцы бросили гранату, которая подкатилась к его ногам. В одно мгновение боец схватил эту гранату и бросил ее обратно и крикнул: «Ложись!» Граната взорвалась над головами немцев. Да, это была бы неминуемая смерть в конце войны. Спасла моментальная реакция.

Другая встреча с врагом окончилась для многих боевых товарищей 753-го батальона трагически. Штаб батальона находился в подвале разбитого каменного дома. На рассвете немцы пошли в контратаку на соседнем участке фронта, выбили наших воинов из траншей и с тыла зашли на участок обороны батальона Коробова. Павел Степанович вышел из блиндажа и в 50 метрах от себя увидел до отделения немцев. Фашисты шли спокойно, в полный рост. Думая, что они идут сдаваться в плен, штабные работники и командиры вышли из укрытия.
Немцам предложили сдаться в плен.

В ответ они подняли руки и шли к штабу с автоматами на груди. Дошли до придорожной канавы и вдруг бросились в нее и начали стрелять из автоматов. Были ранены заместитель Коробова по строевой части капитан Орлов и командир минометной роты, погиб командир артбатареи.

Тогда Коробов срочно связался с командиром одной из своих рот и приказал ему сосредоточить огонь на том месте, где находится штаб. Рота действовала настолько успешно, что штаб не был поврежден, немецкие фанатики уничтожены, лишь единицы сдались в плен.

Скоро победа

29 марта в 9 часов утра подразделения 1160-го стрелкового Минского полка дали салют в честь выхода к морю. Немецкой группировки в районе юго-восточнее Кенигсберга больше не существовало. Наступала очередь Кенигсберга. Кровопролитные и непрерывные бои заставили отступать фашистские войска, фронт сужался и составлял уже несколько километров, неприятель скоро должен был оказаться в котле.

Комендант крепости генерал Отто Ляш, лично назначенный Гитлером на этот пост, на предложение советского командования прекратить бессмысленное сопротивление, которое повлечет гибель тысяч людей, ответил категорическим отказом.

Еще 4 апреля по радио бравый генерал рассказывал, что гарнизон абсолютно не преступен. Он говорил: «Русские должны будут стянуть армаду техники и живой силы, хорошо что у них сейчас ни того ни другого».

Кенигсберг

Немецкий генерал жестоко ошибался. У советских войск было все: и штурмовая техника, и артиллерия, но самое главное было то, что под городом-крепостью стоял советский солдат, сокрушивший уже не одну вражескую твердыню.

Прошло всего пять дней, и генералу Ляшу стало ясно, что ему не отсидеться в подземном железобетонном командном пункте крепости, оборудованном всем необходимым для жизни и руководства войсками.

Вечером 9 апреля он, дрожа всем телом, лепетал перед советскими офицерами:

«Это невероятно»!Сверхъестественно. Мы оглохли и ослепли от вашего огня. Мы чуть не сошли с ума. Такого никто не выдержит»

— Зачем же надо было губить столько людей? спросили его советские командиры и услышали неизменный стереотипный ответ: «Я выполнял приказ фюрера».

Да, действительно, было чему удивляться фашистскому генералу. Залпы советских артиллерийских орудий сотрясали землю. Она вспучивалась, вздыбливалась от ударов советской авиации, затем на штурм пошли воины. На фронтонах многих домов висели плакаты на немецком языке: «Мы не капитулируем!» Каждый дом, каждую улицу приходилось брать только с боем.

Победа советских войск под Кенигсбергом является одной из славных страниц в истории Советской Армии. Вскоре по улицам разрушенного города мимо лозунгов «Мы не капитулируем!» генерал Ляш «повел» свое поверженное воинство. 92 тысячи оставшихся в живых фашистов было захвачено в плен.

Нескончаемым потоком шли они по улицам, где, прислонившись к кирпичным стенам, мирно спали советские солдаты, которые сделали свое дело и которых теперь ждали ордена за доблесть и дорогая награда — медаль «За взятие Кенигсберга»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *