Как вызволяли из окружения танки Т-34

5 т-34 с надписью за родину

150-ая танковая бригада получила сложнейшею задачу. Ибо на пути к Никольскому и Еманче противник создал целый ряд сильнейших опорных пункта, брать которые стоило немалого труда.

И первым таким опорным пунктом стала деревня Прокудино. Это была большая деревня, с каменными строениями, которые гитлеровцы приспособили для обороны.

К тому же Прокудино стояло, как выразился старший лейтенант Хватов (он теперь командовал сводным танковым батальоном), «на семи холмах» — на возвышенности, и куда ни кинь взгляд, лежала заснеженная, безлесная равнина. Как тут подступишься?

Попробовали подступиться с ходу — не вышло. Только потеряли танк, подорвавшийся и сгоревший на минном поле.

Отошли на исходный рубеж. В ночь послали саперов проделывать проходы. И с утра — новая атака. На этот раз перед Прокудино осталось дна танка.

Две тридцатьчетверки на снежном поле. Нет, они не загорелись, как та, что накануне подорвалась на мине, они встали от огня вражеской противотанковой артиллерии. И полученные повреждения были, видимо, устранимы, так как экипажи подбитых машин хотели сделать это сами.

Попытались, но как только танкисты выскочили из машин, сразу ударили несколько вражеских пулеметов. Из деревенских домов высыпали фашистские автоматчики. Они явно хотели взять экипажи в плен. Вернее, тех, кто остался в живых.

Ведь танкисты бригады видели, как под пулеметным огнем попадало несколько их товарищей, вражеских автоматчиков отогнали от подбитых тридцатьчетверок огнем с места. Большего бригада пока сделать не могла — не пускать же под прицельный огонь врага остальные танки! Гитлеровцы, похоже, только этого и ждут. Они ведь не стреляют по неподвижным машинам, оставляют их в качество приманки.

В одном из танков находился механик-водитель старший сержант Блинохватов. Никто из бойцов бригады не знал живы ли их боевые товарищи. Переживания за своих однополчан не укрылись от лейтенанта Назаренко:

— Когда автоматчиков отгоняли, специально за теми тридцатьчетверками наблюдал. Фашисты еще до нашего огня залегли. Значит, встретили их там. Ну а коль встретили, значит есть живые.

— Комбриг разведку тут во все концы рассылал. Искать пути обхода этого орешка. Но, ни с чем вернулись разведчики. Снегу, говорят, вокруг — и танкам такие сугробы не осилить. Какой отсюда вывод? Да такой, что хочешь или нет, а нам Прокудино не миновать, через него придется пробиваться.

И ведь верно мыслил взводный Назаренко! Командир бригады действительно планировал атаковать Прокудино этой ночью. И поломал его планы не кто иной, как старший сержант Блинохватов! Он смог-таки с наступлением темноты пригнать израненную тридцатьчетверку в расположение бригады!

Привез и погибших своих товарищей по экипажу.

— Когда нас подбили, — рассказывал он обступившим его танкистам, — то первое, о чем подумал, — в моторное снаряд угодил. Двигатель сразу заглох. Ну выскочили мы. Осмотреться, значит. Глядим, а снаряд, сбив с левой стороны средний каток, наполовину в бортовую броню вошел. Тут меня и осенило: не иначе он своим носом мне тягу топливную перебил, ведь как раз на уровне ее и всунулся. Ну нырнул снова через десантный люк. Попробовал педаль — точно неживая. А сразу-то и не доглядел.

Слышу — очереди по броне. Одна, другая. Это они, остальной экипаж расстреливают. Те почему-то не через десантный, а в верхний, башенный, люк полезли.

Вылез, обполз танк. Точно, один остался. И командир, и башнер, и стрелок-радист на снегу лежат.

Тут автоматчики из деревни бегут, отбиваться надо. Я снова в танк. Люки захлопнул и из курсового по ним. Потом вы начали снаряды класть.

Сижу в танке, обдумываю, как мне с тягой быть. Вспомнил: у нас же бревно для самовытаскивания проволокой прикручено! Вот он выход!

Танк Т-34 с оторванной гусеницей ВОВ

Темноты дождался, отмотал проволоки подлиннее, прикрутил один ее конец вместо снятой тяги перебитой, протянул напрямую от насоса в танк через люк башенный, завел двигатель. Погрузил ребят. И, потягивая за проволоку, задним ходом пошел. Разворачиваться-то боялся, потому как фрицы всполошились, огонь открыли. А ну как в корму угодят! А лобовая броня надежней. Вот так и дополз.

Ну а другая-то тридцатьчетверка что же? — спросил Блинохватова кто-то из танкистов. — Не подметил, что у нее?

— Видел, как не видеть, — ответил старший сержант. — Она ж неподалеку от нашей стояла. Ленивец у нее сбило. Ну и гусеницу, естественно. А экипаж, по нему ведь тоже — из пулеметов. Не успели ребята устранить неисправность.

— А ведь неисправность-то — так себе, пустяковая. Минут на пятнадцать работы, не больше, —выслушав Блинохватова, задумчиво сказали танкисты.

И тут 3 добровольца решили вызволить вторую тридцатьчетверку. Среди добровольцев был Трайнин, Воробьев и Липатов. Взяв маскхалаты у автоматчиков где ползком, где перебежками до танка добрались благополучно.

У разбитой гусеницы лежали танкисты. Двое — ничком, а один будто присел у катка да так и застыл.

— А где же четвертый? — шепотом спросил у Трайнина Воробьев. Вон, кажись, командир, рядом — стрелок-радист. У гусеницы — механик-водитель. А башнера ни здесь, ни с той стороны нету.

— Петро! — негромко окликнул Трайнина Липатов, взобравшись на трансмиссию. — А люки-то всё задраены изнутри. Не иначе в танке кто-то есть.

— А ну, — Петр тоже поднялся на трансмиссию, несколько раз тихонько стукнул прикладом автомата по башенному люку. И едва не касаясь губами стылой брони, позвал: — Галямов! Старший сержант Галямов! Ты жив?

Нет, из танка никто не отозвался. Трайнин прижался ухом к люку и ему показалось, что внутри кто-то шевельнулся, затем донесся глухой настороженный голос:

— Кто здесь? Фашисты? Не возьмете, гады, живым не дамся!

— Галямов! — уже громче, обрадованно, позвал Петр. — Это же мы, свои! Я — Трайнин. Неужели по голосу не узнаешь?

После непродолжительного молчания тот же голос настороженно спросил:

— Трайнин? А кто еще с тобой?

— Воробьев и Липатов.

— А кто у вас командир?

— Назаренко, лейтенант Назаренко. Да вылезай же, Галямов! Где у вас кувалда? Гусеницу надо соединять.

Открылся люк. Но не башенный, а механика-водители. И из него по пояс высунулся человек. Позвал: — Идите ко мне, я сам вылезти не могу. Закоченел, да и в плечо меня задело. — Всмотрелся в лицо подбежавшему первым Липатову, выдохнул счастливо и облегчении; — Свои! Борис. — Пояснил: — Кувалду стрелок-радист брал, а стержень с держателем у механика был. С ними рядом и ищите. — Вдруг скрипнул зубами: — Положили, гиды, моих товарищей! А я кое-как обратно вполз, голова что-то кружится. Видно, крови много потерял.

— Воробьев! — скомандовал Трайнин. — Перевяжи Галимова. — И — Липатову: — Давай искать инструмент, время не ждет.

Кувалду нашли быстро. Выбросили из гусеницы перебитые траки. Оставшейся ленты как раз хватило, чтобы соединить ее через первый каток. Это-то как раз и было нужно.

Никогда еще при запуске двигателя Петр так не волновался, как сейчас. Даже не сразу попал большим пальцем на кнопку включения стартера. Воробьев, сидя рядом, прокачивал систему питания ручным насосом. Дли надежности.

Двигатель, к счастью, взял сразу. Трайнин, следуя примеру Блинохватова, тоже тронул танк задним ходом. Увидел в прибор, как еще злее заметались вспышки выстрелов и вдавил до отказа педаль подачи горючего.

 

Один комментарий на тему “Как вызволяли из окружения танки Т-34

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *